Чтение онлайн

Поднимаю взгляд на нависающего Саяна, но не чувствую в этот момент себя в капкане, меня отпускает.

– Клятву в верности и в неверности я не давала, так что ты что-то путаешь, Грачёв, – практически выплевываю эти слова ему в лицо, а сама едва держусь, стараясь сохранять самообладание.

Вот только злые слезы подступают к глазам, увлажняя их, и его фигура слегка расплывается перед глазами, вынуждая меня еще сильнее злиться от собственной слабости и беспомощности.

– Скажи, как мне всё исправить, и я это сделаю, Люба.

Его голос пропитан отчаянием, но изможденный вид мужа не вызывает у меня жалости, лишь усиливает муку, продлевая агонию.

– Как всё исправить? – выдыхаю я. – Ты серьезно?

Мне не верится, что передо мной стоит Саян. Наивным мальчишкой его никогда нельзя было назвать. Даже по молодости.

– Не будь глупее, чем ты есть на самом деле, Саян. Ты мне изменил, это уже никак не исправить.

Я не сумела удержать горечь в голосе, и он вскидывает голову, словно пес, учуявший для себя шанс. Вот только обнадежить мне его нечем. Да и не хочется.

– Всё не так, как кажется со стороны, Люба.

– Прекрати так меня называть! – выхожу я из себя и прикусываю губу, не веря, что это я так агрессивно веду себя. Я же всегда была спокойной девочкой, которая никогда и голоса не повысит.

– Это твое имя, Люба.

– Из твоих уст оно звучит мерзко и… – сглатываю, не договаривая. Просто не в силах высказать всё то, что сейчас кипит внутри меня. Словно я котел, в который Саян со своей Ермолаевой накидали мусор.

– Лю… – снова заговаривает Саян и осекается, увидев мой предупреждающий взгляд.

Ненадолго снова замолкает, но становится только хуже. Он опускает глаза и жадно скользит по моим обнаженным плечам. И я поздно соображаю, что всё это время нахожусь перед ним в одном коротком полотенце, которое не скрывает ни утонченных узких плеч, ни ложбинки между грудями, в которой так залипает сейчас Саян, ни оголенных стройных ног, на которых проступает гусиная кожа.

Окно всё это время открыто, и я запоздало чувствую, как мне холодно. На улице в самом разгаре бушует осень, и я подрываюсь к шкафу, чтобы накинуть на голову тюрбан для сушки волос. Не хватало еще переохлаждение заработать.

Пока вытираю волосы и скручиваю на голове тюрбан, слышу за спиной, как Саян резко захлопывает окно. Тянусь за джемпером и юбкой, чтобы скорее одеться, но когда выпрямляюсь, касаюсь спиной тела Саяна.

– Что ты… – выдыхаю, не успев отреагировать, как он вдруг хватает меня и разворачивает, прижимая к себе с такой силой, что у меня вот-вот затрещат ребра.

Края полотенца ослабевают, и когда я пытаюсь отстраниться от мужа, осознаю, как это было с моей стороны опрометчиво. Полотенце скользит вниз, но Саян в этот момент снова сжимает меня крепко в объятиях, на этот раз не встречая сопротивления с моей стороны.

– Злись, кричи, круши всё вокруг, бей меня, но не закрывайся от меня, – шепчет вдруг, жестко фиксируя мое лицо. – Ты моя жена, и я не допущу никакого развода. Дай мне объясниться, и ты всё поймешь.

Его глаза лихорадочно блестят, скулы сжаты, а тело такое твердое, что я бы не рискнула кидаться на него с кулаками. Что-то подсказывает, что я лишь заработаю себе вывих или растяжение, а ему никакой боли не причиню.

– Ничего я понимать не собираюсь, Саян, – хриплю я. – Ты трахал свою ассистентку, пока я истекала кровью в больнице, и никакие твои объяснения этого не изменят.

Лицо Саяна становится жестче, а его хватка судорожно крепчает, словно он боится, что я вот-вот растворюсь в воздухе. Глаза его при этом опускаются вниз, и еще до того, как я прослеживаю за ним, чувствую, что полотенце-таки сползло ниже, оголяя грудь и демонстрируя, как от холода напряглись и встали мои соски.

Раздается гортанный рык, а затем полотенце резко дергают вбок, кидая куда-то в сторону. Я остаюсь в чем мать родила, не имея возможности прикрыться руками, ведь их Саян заламывает и заводит мне за спину.

– К черту разговоры, Люба, в постели я заставлю тебя кричать от наслаждения и напомню, как мы подходим друг другу.

– Не смей, – выдыхаю я в страхе, но его губы снова касаются моих, терзая до боли, в то время как свободной рукой он хватает меня за талию и, не обращая внимания на мое сопротивление, несет к постели.

Отпускает меня ненадолго, кидая на кровать, но не успеваю я опомниться и отползти, как наваливается сверху, выбивая из меня весь воздух тяжестью своего веса.

– Ты мне противен, – выпаливаю я в отчаянии, извиваясь под мужем и впервые не от желания.

– Противен, говоришь? – рычит он мне в лицо, нависая сверху и пугая своим оскалом. В этот момент ничего человеческого в его глазах нет. Его лицо искажено напряжением и каким-то животным возбуждением, от которого меня бросает в неприятную липкую дрожь.

Мои губы кривятся, и его взгляд еще сильнее звереет. Но не это заставляет меня похолодеть. А его слова, прозвучавшие как приговор.

– Ничего, потерпишь.

– Ничего, потерпишь.

Я никогда не видела мужа таким агрессивным. Да, он бывало злился, если что-то шло не по плану, или кто-то в медицинской сфере вставлял ему целенаправленно палки в колеса. Но чтобы вот так терять человеческий облик… Такое с ним происходит впервые.

Или раньше он просто скрывал от меня темную часть своей натуры. Задумываюсь я вдруг с горечью, а сама извиваюсь под Саяном, чувствуя нарастающую панику.

Едва не задыхаюсь от тяжести его тела и в панике хватаю ртом воздух, не веря, что всё это правда.

Что муж готов взять меня силой из-за того, что я не готова его простить. Он будто хочет наказать меня за собственную слабость.

Целует зло, причиняя боль.

Крепко держит одной рукой мое лицо, стискивая щеки пальцами, не дает отвернуться, вынуждает принимать его неприятную агрессивную ласку, от которой меня едва не колотит в истерике.

– Хватит, – хрипло выдавливаю я из себя и ненавижу его в этот момент куда сильнее, чем час назад.

Если он только коснется меня…

Если только посмеет…