Чтение онлайн

— Ха-ха-ха, — меня тоже трясло, — да я таков, хо-хо-хо!

— Ты, ха-ха-ха, ты… войско… ха-ха-ха!

— Да, я, ха-ха-ха! Да, войско, хо-хо-хо!

— Один, ха-ха-ха?

— Иных нет, хо-хо-хо!

— Ну ты… ха-ха-ха! Ты… молодец, хо-хо-хо!

— Ха-ха-ха, знаю! Хо-хо-хо!

Просмеявшись, он тяжело выдохнул и утер слезы внутренней стороной перчатки.

— Ух…! Ну ты даешь! Ты, наверное, шут короля? Да? Пойдем ко мне? Я тебе буду платить втридорога. Я давно уже так не смеялся.

— И я, — улыбнулся я. И тоже утер слезу.

— Ладно, — махнул рукой дэ Грисс, переходя на серьезный тон. — Посмеялись и будет. А теперь к делу. Передай королю, что я жду его хваленое войско завтра утром на Ласточкиных Полях, за речной дугой. Если его там не будет, то немедленно перейду к вторжению. Я пойду по его землям, предавая деревни и города огню и пеплу, сравнивая с землей замки всех баронов и графов, кто посмеет сопротивляться. Я утоплю его королевство в его же крови. И так дойду до столицы, чтобы превратить ее в груду дымящихся обломков. Если он трус, то пусть запирается в своей норе, как крыса. Но клянусь родовым скорпионом, я выкурю его оттуда, и проткну своим ядовитым жалом. Если герой, то пусть принимает вызов на Ласточкиных полях. Пусть выходит на смерть. Понял меня? Так и передай! Слово в слово!

Я смотрел на возвышающегося бравого герцога. Его плащ величественным водопадом спадал с плеч. Его глаза взирали властно и жестко. Его голос звучал торжественно и величаво. Его корона вспыхивала дорогими каменьями, шлем переливался золотой насечкой, на груди тоже сиял золотой скорпион. Маленькие скорпионы украшали небольшие подмышечные чаши, пришнурованные к кольчуге, поддетой под основной доспех. Да, ядовит, и жутко опасен. Но оттого и становилось слаще.

— Дэ Грисс, ты не понял…

— И еще, — он не расслышал моих слов, потому рассудительно и самозабвенно продолжал, — если он истинно мнит себя героем, то выйдет со мной на поединок и изведает моего жала…

— Вельмарк, — я высоко поднял руки и помахал, останавливая его мысли. — Очнись. Вальгред не герой и не трус. Он король. И король мудрый. И не потому, что он мудрый, а потому, что понимает, что мудрый король — это миф. Поэтому он до сих пор у власти и держит ее мертвой хваткой. Вот почему он послал меня. Вернее, я сам пошел. Но для тебя то уже не играет роли.

— Ты тоже мудр, — весело провозгласил герцог, с высоты оглядывая меня коварным хищным взглядом. В его отблесках дрожало пламя будущих пожаров, и стоял терпкий запах грядущей крови. Сильный запах — крови было много. — Ты умеешь веселить дворян и вызывать их благодушие. Поначалу я хотел зарубить тебя, а теперь… теперь предлагаю службу. Я разобью Вальгреда, и сяду на его трон. Если ты встанешь на мою сторону, я сделаю тебя своим приближенным. Если вцепишься в старый режим, то рухнешь в пучину истории вместе с ним. Гнилой мост всегда падает, унося с собой тех, кто доверял ему. Я же построю новый каменный мост. По нему я взойду в вечность. И все, кто доверится мне, взойдут туда. Так что выбирай.

— Герцог Вельмарк дэ Грисс, — взвешенным церемонным тоном начал я. — Я здесь, дабы остановить твое войско! Я, и только я! Причем по воле своей и только своей! И я, к твоему великому сожалению, не шучу!

Он снова уставился на меня немигающим взором. И не только он один. Теперь, правда, никто уже не смеялся. Десятки глаз судорожно вцепились в меня, словно голодные клещи. Они жаждали крови. Но герцог впился сильнее всех. И молчал он громче всех. И смотрел он ярче всех. Смотрел довольно долго. Так долго, что я уже заскучал и еще раз зевнул. Наконец он холодно усмехнулся, стиснул зубы. И огорченно подытожил:

— Жаль. Мне искренне жаль тебя. Но убивать я тебя все же не стану. Ты просто сумасшедший. Мы зря потеряли с тобой время.

— Зря, или без последствий, ничего не бывает… — попытался ввернуть я, но он грозно перебил.

— Взять его!

Передние всадники стремительно бросили коней вперед, норовя оглушить меня копьями. Я метнулся в сторону, легко подпрыгнул, и ударил ближнего рыцаря. Никто так ничего и не понял, но рыцарь с грохотом вывалился из седла. Его шлем украшала глубокая вмятина, идущая поперек высокого гребня. Он конвульсивно задергался, захрипел и затих. Из-под шлема вытекала алая кровь, вперемешку с серыми сгустками.

На миг все оцепенели, словно скованные морозом. Хотя я называю такое состояние — пустое желание. А точнее — кратковременное отсутствие всех желаний. Но вдруг тишина разорвалась.

— Убейте его! — визгливо завопил герцог не своим голосом. — Убейте!

Щелкнули арбалеты. Два болта скользнули над плечами, третий свистнул под самым ухом, четвертый задел волосы на макушке, пятый и шестой продырявили плащ у талии. А седьмой я поймал у груди. В страшной усмешке оскалил клыки. И мгновенно швырнул болт обратно. Просвистев, он навылет пробил тело и два слоя брони. И унесся вдаль. Арбалетчик, хрипло вскрикнул, коротко всплеснул руками. Судорожно согнулся, захаркал кровью, завалился на бок, и безвольно сполз с седла. Тело глухо ударилось о землю. Железная шляпа сорвалась и покатилась с холма.

Ближний рыцарь с лязгом опустил забрало, и молниеносно взмахнул мечом. Воздух удивленно свистнул, рассеченный стремительным ударом. Но тут же затянул рану. Я ловко увернулся, поднырнул под брюхо коня. Схватил подпругу, и рванул. Седло поползло набок, а вместе с ним и всадник. Он приглушенно закричал, замахал руками, выронил меч, и полетел вниз. Тяжело шмякнувшись оземь, он попытался встать, но я нанес страшный удар в грудь. Кираса разорвалась, словно истлевшая ветошь. Ребра хрустнули, плоть обиженно всхлипнула. И сердце жалобно затрепыхалось в моей руке, словно пойманная канарейка.

Я выпрямился во весь рост, поднял окровавленную руку. Все в немом ужасе отпрянули на шаг. От них повеяло суеверным страхом. Некоторые лихорадочно шептали какие-то неразборчивые молитвы. Глупцы. Глаза мои светились ярким пламенем, клыки обнажились и сверкали, а голос усилился и понизился.

— Ступай прочь, дэ Грисс! Разверни войско и уходи в свои земли! В свой Альвирк и Стонберри-Крон. Сегодня не твой день! Я не хочу убивать достойных воинов! Мой урок для тебя — не для них! Они не должны умирать по твоей прихоти. Каждый рожден умереть за свою прихоть — не иначе!

Он крупно дрожал, глядя на мрачную фигуру, что замерла напротив него. Неведомый человек сжимал живое сердце, вырванное из-под кирасы и кольчуги его преданного вассала. Хотя мог ли человек сотворить такое? Герцог трясся в седле и тяжело дышал. Лицо его побледнело и, словно мрамор, покрылось синими жилками. Рот приоткрылся, глаза ошалело таращились. Оттуда шел запах липкого первородного ужаса.

— Кто ты…? — в неземном ужасе прошептал он.

— Неважно! — угрожающе прогудел я. — Важно то, что я могу сделать с тобой. И твоим войском. Одумайся, пока не поздно!

— Ты… ты…

— Именно я. И никто больше. Прочь с дороги, Вельмарк. Останови войско, пока не поздно! Иди домой! Отчий дом — изначальная мечта любого заблудшего. А ты заблудился, да к тому же еще и ослеп, в погоне за блистающим призраком всевластья.

— Убейте же его! — раздраженно закричал герцог, разворачивая коня и срываясь в галоп. — Не слушайте его! Убейте его! Убейте!!!

И понесся прочь. Несколько смельчаков отважно бросились на меня, выставив длинные жала копий. Да, уважаю смелых людей. И мне так не хочется их калечить и убивать. Но приходится. Такова жизнь — не я ее созидал. Не мне оспаривать право на существование таких герцогов. Не мне вразумлять их. А точнее — не им меня слушать. И такие правы — слушать надлежит лишь себя.