Изнанка Истины
Шрифт:
Привычная работа успокаивала и отвлекала от дурных мыслей. Краем глаза я заметила, как следом за мной из окружающей поляну темноты вынырнул A'Kariaell. Постоял немного поодаль, очевидно, ожидая моей реакции, а затем, подойдя ближе, виновато склонил голову и мягко опустился на брошенный на землю плащ. Теперь у костра осталось лишь одно свободное место, слева от меня — однако и оно пустовало недолго. Альтар неслышно появился с другого конца поляны — так, будто шёл вовсе не от лошадей — и, расчехлив меч, коснулся точильным камнем клинка…
— Ну вот, все в сборе… — в голосе Антонио прозвучали виноватые нотки. — А проклятое пшено всё никак не соизволит развариться!… Я уже начинаю думать, что оно тоже подверглось воздействию Седонских чар…
— Ерунда! — тут же ворчливым баском откликнулся Торгрин. — Зерно в Седоне не растёт. Его везут сюда от вас, имперцев, и понемногу от нас, когда на высокогорьях Верхней Рубии случается избыток урожая.
— Такое бывает? — поинтересовалась я, методично орудуя толкушкой. — Ведь Рубия сама вынуждена закупать зерно, чтобы прокормить себя…
Торгрин набычился, точно я произнесла что-то донельзя обидное.
— Раньше часто бывало! — отрывисто бросил он. — Когда в Верхней Рубии проживало так же много детей народа Гор, как и в Нижней… Когда все перевалы были открыты, все мастерские работали в полную силу — на мир, а не на войну! — и нежить не пёрла из-под земли, точно тесто из забытой растяпой кадки!…
— А Мастер-Кузнец, к которому мы едем… — вполголоса вступила Тира, — Он живёт в Верхней или в Нижней части вашей страны?
— Без малого восемь лет тому жил в Нижней, — буркнул гном. — Но, насколько я его помню, он никогда не мог долго усидеть на одном месте…
Он сгрёб широкой ладонью охапку наколотых щепок и подкинул в огонь под котелок, проворчав:
— Если б ехали через Малахитовый, уже давно бы успели… Спустились бы прямо в Райне, а оттуда Глубинными путями до Митрога — рукой подать…
— Малахитовый перевал уже три года, как вами запечатан, — заметила принцесса. — Так же, как Угольный и Снежный…
— Мы пытались помочь вам отстоять последний, — подал голос Альтар. — Рубия обратилась к Империи за помощью, Рожерион немедленно послал несколько сводных отрядов Рыцарей Тьмы и солдат…
— И? — колюче произнёс Торгрин.
Альтар виновато покачал головой.
— Нежити было слишком много… — признался он. — Копальни вместе с перевалом пришлось завалить.
— Дхайне варга! — выругался гном, сжав кулаки. — Лучшие угольные шахты страны!… Саггар! Если даже из пяти Восходных перевалов действует лишь один… За эти треклятые семь годов от Рубии вообще что-нибудь осталось?
У костра повисло молчание — ответ на этот вопрос звучал бы куда более жестоко, чем всем известный факт, что в гномьей стране плохо родят зерновые…
Длинная горная гряда, изогнутой спиной огромного дракона протянувшаяся вдоль закатных имперских границ, от себя былой сохраняла теперь лишь территорию… Обескровленная, полностью выжатая войнами Крови и Огня, Рубия — страна суровых горняков и мастеровых — так и не смогла полностью возродиться к прежней жизни. А волны нежити, буквально затопившие ущелья и предгорья в последние годы, практически изолировали горы-города как друг от друга, так и от поселений людей. По слухам, всё было настолько печально, что даже знаменитые Глубинные Пути — сеть подземных артерий в толще камня, протянувшихся по всей стране — сейчас были доступны гномам хорошо, если наполовину…
Толкушка едва не выскользнула из руки. Я поудобнее перехватила посудину с мазью, намереваясь сменить тему, однако Тонио меня опередил:
— Знаешь, — обратился он к гному, — эта ваша идея — сплавить агмарилл и терибальт — всё никак не даёт мне покоя… Мне хорошо знакомы оба эти металла. Да, терибальт хорошо поддаётся воздействию магии — однако сам по себе он исключительно податлив и мягок… С ним практически невозможно получить прочный сплав…
Торгрин передёрнул плечами.
— Что я, по-вашему, никогда не имел дело с терибальтом? — нехотя произнёс он. — Идея не наша. Взяли взаймы у Вэлиона с его чернокнижниками… Когда я первый раз увидел такую кирку — её велено было опробовать — меня едва не разобрал смех… Да любой, кто хоть раз брал в руки кузнечный молот, скажет вам, что эта штука годится лишь на украшения и амулеты, которые предстоит после зачаровать!… Однако в первый же день в забое я ощутил себя ни много ни мало — безбородым юнцом, который ничего не смыслит в металлах…
— Перед тем, как попасть на арену, — вступил A'Kariaell, — я провёл несколько лун на рудниках… Работая обычной киркой от рассвета и до заката, каждый из нас едва вырабатывал за день неполную тачку породы. Я и сейчас помню, как тяжело удавалось отколоть даже самый крохотный кусочек…
Пальцы Стража, крепко сжатые в замок, хрустнули, выдавая, как нелегко ему даются воспоминания.
— Потом, уже следуя совету Ранамона, я «сорвался с цепи», чтобы меня вернули в забой. Памятуя, как было вначале, я готовился к мучительной изнуряющей каторге, и лишь призрачная возможность обрести свободу давала мне силы верить, что я продержусь. Вот тогда я с изумлением увидел, что эти новые кирки дробят агмарилловую жилу как обычный камень, превращая добычу руды в тяжёлый, но вполне посильный труд…
— Правда, если бабахнуть этой дурой по чему-то иному, — подал голос гном, — плющило её в один миг, что твой блин… Терибальт, он и есть, дхайне тавва!… Да и хватало такой кирки от силы дней на пять.
— То есть? — подняла брови принцесса.
— В один прекрасный момент от удара она разлеталась, словно фарфоровая или стеклянная, — пояснил Kar. — Тогда её попросту заменяли на новую.
Я заметила, что Антонио серьёзно задумался — казалось, даже перестал дышать. Как бы и вправду не сгорел кулеш…
— Постой! — внезапно спохватилась я. — Но как же ты, Торгрин и остальные заключённые не из числа людей могли держать такой инструмент голыми руками? А мгновенные ожоги? Раны и язвы, заживающие с большим трудом?!
Страж развёл руками.
— Я сам был потрясён, Ria. Но… ничего такого не было и в помине. Так, словно в руках была самая обычная кирка — тяжёлая и не очень удобная, но и только.
— Но как же им это удалось? — я в очередной раз едва не выпустила из рук многострадальную мазь.
— Как сплавили, догадываюсь, — вмешался Торгрин. — Много размышлял на досуге. Не так уж это и тяжко, когда б была сноровка и нужный инструмент… А вот как удалось агмарилл настропалить против агмарилла — да так, чтобы нас, нелюдей, он и вовсе не замечал… — гном едко усмехнулся, — … то уж вам, чародеям, должно быть видней.
Агмарилл против агмарилла.
Я уже не раз задумывалась об этом и всякий раз склонялась к тому, что Торгрин, пожалуй, прав. Кровь бога, создавшего Песочные Часы, должна обладать потенциальной способностью их уничтожить. И если чародеям Вэлиона удалось заставить агмарилловую кирку вгрызаться в агмарилловую жилу — то, должно быть, есть возможность обратить дар Дагона в оружие, чтобы направить против другого его же дара…