Изнанка Истины
Шрифт:
— Не боись, принцесса — хитро ухмыльнулся он, когда Тира высказала сомнение, что до четвёртого уровня мы сможем добраться без остановки на ночлег. — До ста сосчитать не успеешь, как будем уже на месте!
— Ой ли? — недоверчиво протянула Тира.
Гном хитро прищурился:
— Ну, давай, начинай!
— Раз… два… три… — азартно принялась чеканить принцесса.
Через десяток шагов дорога делала новый широкий поворот. Вместо того чтобы дальше двигаться вниз, гном неторопливо подошёл к самому краю, опёрся об излом кованой изгороди и для чего-то глянул вниз. Обернувшись к нам, остановившимся посреди дороги, он махнул рукой, подзывая к себе.
— Двадцать пять… Двадцать шесть… — уже сосчитала Рожерия, но Торгрин оставался невозмутим. Поневоле происходящим заинтересовались все — даже хмурый А'Кариэлл…
Уловив это, гном фыркнул в бороду и, едва Шаэ со своим Стражем, Тира, я и Тонио приблизились к нему, вновь отвернулся к изгороди и повернул на ней какой-то завиток. Земля под нашими ногами внезапно дрогнула… и легко поехала вниз, отделившись от общей дороги аккуратной полукруглой платформой.
Тонио и Тира, вздрогнув, ухватились за поручни, во все глаза глядя, как дорога плавно, но стремительно уплывает вверх. Шаэ вскрикнула от неожиданности, вцепившись в локоть Стража.
— Ashratt! Тор! Что за шуточки?! — рявкнул эльф, сам едва удержавшись на ногах.
Торгрин довольно хохотнул в ответ:
— Ну, я ж обещал принцессе, что до ста она досчитать не успеет…
Наш спуск и вправду был совсем недолгим — десятинку, от силы две. Платформа, глухо скрипнув, вошла в незаметные пазы, стыкуясь с новым участком дороги, и остановилась. Гном снова повернул невидимый рычаг, фиксируя её в этом положении, и, обернувшись к нам, изобразил церемонный поклон:
— Четвёртый уровень! Прошу, как говорится, разделить со мной эль, похлёбку и тепло очага…
Мы все с интересом огляделись вокруг. С широкого круглого «пятака», на котором мы оказались, в стороны вели сразу четыре «дороги над бездной», в конце каждой из которых виднелись огни строений и жилищ.
— Нам вот по этой, — повернувшись направо, Торгрин указал направление.
— Дом Тэн-И-Мор? — А'Кариэлл прищурил глаза.
— Именно, — кивком подтвердил тот.
— Так это оттуда ты…
— Оттуда родом тот самый Мастер-Кузнец, который способен нам помочь, — перебил эльфа гном. — Тобин Стальная Рука долгое время возглавлял этот дом, представляя его в Зале Мастеров и за пределами Рубии… И если кто и сможет помочь нам его найти, то только Васта Повелительница Пружин, его первая и единственная супруга.
Дорога к Дому Тэн-И-Мор резко оборвалась над бездной, когда до сторожевых башен, оберегающих вход в гномье поселение, оставалось чуть меньше полёта стрелы. Однако Торгрина это ничуть не смутило.
— Эй, там!… — гаркнул он, сложив руки рупором у рта. — Хватит спать! Часовые, дхайне варга, разуйте глаза!
Пару мгновений всё было тихо. А затем послышался тихий скрежет хорошо смазанных деталей, и над бездной одна за другой «всплыли» на невидимых механизмах широкие металлические пластины, формируя сегменты моста. На дальнем его конце маячили три коренастые фигуры в доспехах, украшенных аметистами. Ближний стражник — очевидно, старший — уже грозно насупил брови, явно собираясь положенным образом поинтересоваться, кто мы такие и что забыли здесь. Внезапно он вытаращил глаза, словно увидел привидение, и судорожно схватил наизготовку гизарму, едва не выронив её из рук.
— Т-торгрин? — пробормотал он.
— Твоего саггара!… Веддер! — напустился на него вместо приветствия гном. — Вы там что, эля перепились? А если б это Тобину вздумалось подойти с той стороны и проверить, что делает его стража? Отправил бы гонять скагарров — и то, если б вам очень свезло!…
— Т-так… Дэра Тобина уже давно здесь нет… — сглотнув, зачастил стражник. — И ты… Все думали, тебя убили… Тогда, на войне…
— Да нет, жив, как видишь… — Торгрин едко ухмыльнулся. — А вы-то вообще что тут делаете? Сколько помню, мостом всегда управляли Вастовы «молчуны»! И, дхайне, делали это не в пример расторопнее…
— Нынче другие времена.
На пороге караульной башни появился гном постарше, с окладистой пегой бородой и цепкими глазами, взгляд которых мне почему-то сразу не понравился.
— Нежить из глубин то и дело пытается заглянуть «на огонёк». «Молчуны» не справляются, Торгрин — только солдаты. Стража теперь на всех входах и выходах — даже в мастерских… Сколько лет прошло?
— Восемь, — произнёс Торгрин, делая шаг навстречу. — Здравствуй, Ламар.
— Дхайне табия! — Гном, названный Ламаром, сошёл с крыльца и заключил Тора в крепкие объятия. — Мы ведь давно похоронили тебя, скагарров ты сын! Васта чуть с ума не сошла от горя…
И опять тревожное чувство царапнуло душу: его слова звучали безупречно тепло, но шли не от души…
— А старик? — Торгрин отстранился, пытливо взглянув ему в лицо. — Небось, не преминул заметить, что он так и знал…
— … что этот полудурок сложит свою голову ни за дхайне мэрдо, — кивнул Ламар. — А потом сам всё забросил и подался в очередную блажь — не прошло и полгода со дня твоих официальных похорон.
— А Молот теперь у кого? — поинтересовался Торгрин.
— У Грида. — Мне показалось, что гном чуть промедлил с ответом. — В цепи наследования он шёл за тобой. Будешь оспаривать своё право?
— Посмотрим, — Торгрин неопределённо отмахнулся. — Так где, говоришь, Тобин теперь?
— Саггар его знает… — Ламар пожал плечами. — Вроде, где-то на Широких Равнинах, учит орков кузнечному мастерству.
— Орков?! — изумился Тор.
Ламар снисходительно фыркнул.
— Ты же знаешь, он всегда был Мастером Мастеров. И при этом шестерёнки в его голове всегда вертелись как-то по особому… Впрочем, поговори-ка с Вастой. Она сама всё расскажет тебе…
Возвращение Торгрина в родные края не прошло незамеченным. Пока мы успели добраться к дому, в котором проживали его ближайшие родичи, должно быть, каждый встреченный нами по дороге гном вначале в изумлении застывал, затем всплескивал руками и с радостным воплем торопился сжать его в медвежьих объятиях. Моложавые близнецы, бдительно следившие за тем, как диковинные механизмы обрабатывают мох на специальных каменных «полях», оказались его троюродными дядьями. Три девицы, наполнявшие у огромного водяного колеса самоходные бадьи на колёсах, с визгом повисли у Тора на шее — они приходились ему племянницами. Совсем старый дедок, что на радостях пустился в пляс, отшвырнув подальше свою механическую клюку, как выяснилось, был мужем родной сестры его бабушки и помнил нашего гнома ещё младенцем…
— Сколько же у тебя родни и как все вы держитесь друг друга! — восхитилась Тира.
— А как же иначе? — искренне удивился гном, представляя нам очередного сияющего от счастья родственника. — На то ведь и Дом. Ты со всеми, и все с тобой… Иначе в горах не прожить.
Мне снова вспомнился неприятный взгляд Ламара. Его с нами уже не было — он верхом на скагарре поторопился обратно домой, чтобы подготовить к «воскрешению» Торгрина домочадцев. Интересно, а кем он приходится нашему гному? И снова показалось, что я упускаю какую-то важную деталь…