Чтение онлайн

Каждый день мы принимаем мелкие, а иногда крупные решения; некоторые из них сопряжены с риском, а некоторые нет. При этом следует взвесить все «за» и «против». Другой пример помимо использования телефона за рулем – езда на высокой скорости. Представьте себе, что вы на работе и хотите успеть на ужин с семьей, но опаздываете. Превысите ли вы скорость, чтобы успеть домой вовремя? На принятие решения влияет несколько факторов: потенциальные преимущества езды на высокой скорости, такие как удовлетворение от того, что вы попадете домой в запланированное время, и ощущение удовольствия от процесса (некоторые любят быструю езду), а также потенциальные неудобства, такие как угроза попасть в аварию (вред для здоровья) или получить штраф (незаконность).

«Модель качелей» для принятия решений. Ясно, что разговаривать по телефону за рулем плохая идея. Однако некоторые люди принимают решение взять трубку из-за социального давления, предписывающего отвечать на звонки

Кроме этих «за» и «против» есть еще одна важная составляющая процесса принятия решения – социальный фактор. Членам вашей семьи будет приятно увидеть вас за ужином, а если вы опоздаете, это вызовет у них раздражение. Но что подумают ваши друзья, если вас остановят за превышение скорости? И перед коллегами может быть стыдно. А что, если в машине с вами двое друзей и они подначивают вас жать на газ? Возможно, вы захотите их впечатлить?

Естественно, окружающие влияют не только на подростков, но и на всех нас. В группе люди ведут себя иначе, чем в одиночестве. Социальная психология обратилась к изучению групп потому, что исследователи заинтересовались вопросом, почему воспитанные взрослые иногда ведут себя совершенно иначе, чем обычно, в толпе на футбольном матче (стереотип поведения футбольного болельщика). На исследование данного явления ушли десятилетия. Речь не только о футбольных фанатах, многие из нас иначе ведут себя в толпе, особенно когда включаются эмоции, вероятно, потому что мы чувствуем меньшую степень личной ответственности за собственное поведение, когда многие ведут себя точно так же [56] .

Кроме того, люди по-разному выполняют задачи, требующие применения умственных способностей, когда за ними кто-то наблюдает и когда на них никто не смотрит. Это называется эффектом аудитории. Присутствие аудитории усложняет выполнение и без того сложных заданий, и люди справляются с ними хуже, чем если бы они были одни. Представьте, что вы паркуетесь задним ходом, пока кто-то в соседней машине ждет, когда вы освободите дорогу. Часто люди в данной ситуации чувствуют себя под большим давлением, хотя без посторонних глаз эта задача не казалась бы им столь сложной. Напротив, люди лучше справляются с простыми или доведенными до автоматизма задачами, когда на них смотрят, чем в одиночестве. В обоих случаях это может быть связано с повышенным уровнем стресса, который представляет собой присутствие аудитории: небольшой уровень стресса увеличивает производительность в работе над простыми заданиями, но двойной стресс при выполнении сложного задания в присутствии наблюдателя мешает его выполнению.

На каждого из нас влияют другие люди. Однако я утверждаю, что подростки особенно подвержены влиянию социальных факторов. С точки зрения «модели качелей» в процессе принятия решений социальный фактор для них является более весомым; процесс поиска решений больше управляется их потребностью в принятии сверстниками и желанием избежать социальной изоляции. Это значит, что в одних и тех же ситуациях они могут рискнуть, когда они с друзьями, и не станут рисковать в одиночку.

Возьмем, например, эксперименты с наркотиками. Представьте себе пятнадцатилетнюю девочку, которая хорошо учится в школе, у нее близкие отношения с семьей, одноклассники ее любят. Однажды субботним вечером она встречается в городе с группой друзей. Они все приняли экстази и предлагают ей. Она знает, что это опасно. Кроме того, она боится, что ее поймают и у нее будут неприятности, но, несмотря на все это, берет таблетку.

Даже если подростки осознают риск для здоровья от экспериментов с наркотиками, им нужно принимать во внимание и социальные риски: отказ от наркотиков, когда все друзья их принимают, то есть риск быть исключенным из социальной группы, потенциально может восприниматься как более высокий, чем риск от употребления наркотика [57] . Подростки могут быть особенно подвержены данному виду социального давления, потому что для них во всей остроте стоит проблема: как не оказаться изгоем.

Влияние сверстников не всегда приводит к рискованному поведению. На самом деле в некоторых ситуациях желание избежать отвержения сверстниками может привести подростка к тому, чтобы избегать риска. Учителя, с которыми я беседую, часто сетуют по поводу того, что умные и начитанные ученики не рискуют в классе. Та же самая девочка-подросток, которая принимает наркотик от друзей, не поднимет руку на уроке, чтобы ответить на вопрос, из-за страха выглядеть глупой (или слишком умной!) перед друзьями. В этом плане социальное давление может приводить к избеганию риска так же, как и к его принятию.

Важным, хотя и очевидным, предостережением является то, что в подростковом поведении наблюдаются выраженные индивидуальные черты. Многие подростки практически совсем не рискуют и не беспокоятся о том, что о них думают сверстники. О причинах этих индивидуальных различий и об их последствиях известно немного. Полезно ли подвергаться влиянию сверстников, чтобы вписаться в компанию? Делает ли это человека более успешным во взрослой жизни – в социальном плане, в профессиональном?

Есть некоторые интересные исследования, заставляющие предположить, что рискованное поведение в подростковом возрасте может коррелировать с определенной успешностью во взрослом возрасте. Одно из исследований, начавшихся в 1965 году, включало в себя оценку 1000 шведских детей в возрасте десяти лет, наблюдение продолжалось в течение тридцати лет. Те мужчины (но не женщины), кто в раннем возрасте нарушал правила, например поздно гулял без разрешения, списывал на экзамене, употреблял алкоголь или совершал мелкие кражи в магазине, впоследствии, во взрослом возрасте, осуществили карьеру предпринимателя [58] . Таким образом, возможно, у рискованного подросткового поведения есть свои адаптивные преимущества.

Несколько лет назад мы совместно с Лизой Кнолл, старшей научной сотрудницей моей лаборатории, разработали эксперимент для изучения социального влияния на восприятие риска [59] . Мы получили разрешение провести его в лондонском Музее науки, где в комнате, примыкающей к одному из залов, были установлены три ноутбука. Лиза и ее команда, состоящая из нескольких студентов и практикантов, разбили лагерь в музее и в течение более чем трех недель проводили опрос добровольцев. За это время мы успели протестировать с помощью разработанного нами компьютерного задания более 660 посетителей в возрасте от 8 до 59 лет. Впечатляющее количество!

Суть задания состояла в том, что испытуемому демонстрировали несколько рискованных сюжетов, таких как переход улицы на красный свет, езда на велосипеде без шлема или прогулка по темному переулку. Участников просили оценить уровень риска в каждом из сюжетов. Для задания были отобраны сюжеты с малым и средним уровнем риска – критическим фактором является то, что оценка уровня риска очень субъективна: разные люди воспринимают одни и те же ситуации как рискованные в различной степени. Это было чрезвычайно важно, поскольку нас интересовало, изменится ли восприятие людьми риска, если сказать им, насколько рискованней другие люди находят ту или иную ситуацию: то есть нас интересовало влияние социального фактора на субъективное восприятие риска.

По итогам исследования мы сделали три важных вывода. Во-первых, восприятие риска, отраженное в первой оценке, различалось у разных возрастных групп. Дети в возрасте 8- 11 лет оценивали ситуацию как более рискованную, чем другие возрастные группы. Интересно, что не было доказательств того, что представители начала (12–14 лет) или середины (15–18 лет) подросткового возраста воспринимали ситуацию как менее рискованную, чем взрослые. Это свидетельствует о том, что подростки осознают риск и заставляет предположить, что они не считают себя неуязвимыми.