Изродок
Шрифт:
Максим опять погрузился в землю и уже сориентировавшись, направился к ювелирному магазину.
– Ммда, блин, технологии, - выдохнул распиравший его от длительной задержки дыхания воздух один из чекистов.
– А с другой стороны - убежище под кладбищем, а? Я бы не хотел… Но наше дело маленькое, а? Сказал этот… технолог хренов доложить, мы и доложим. А ты, мужик, если довеска не хочешь, сиди тихо и молчи. Твой шеф здесь трупы прятал, да? По ночам?
– Ничего такого не знаю… вот вам истинный… - перекрестился сторож.
– Еще бы тебе - и знать! Знал бы - тоже уже… Хотя, много чести. На свалку где выбросили бы. Пошли, Петро, доложим.
Выбравшись и одевшись, Максим решил во что бы то ни стало прорваться в какую-либо гостиницу. До встречи с Жаком было время очень многое обдумать. Теперь уже не разбивая мониторы, и не растаптывая носители информации. Даже вот тот же Жак. Если Серый был посредником в приобретении бус, а толстый Николай Николаевич перед тем, как выбросится в окно, говорил именно так, то почему Жак не может быть покупателем? И вся эта видеопорнуха - не монтажом, а оригиналом?
Гостиницы уже прекратили прием туристов и вообще приезжих. Всем пора на эвакуационные пункты. Нечего здесь делать и порождать неопределенность. Часть из них уже была перепрофилирована под «казармы» чекистов. Поэтому Максиму пришлось заглянуть в глаза поочередно администратору, портье и даже горничной, чтобы пройти в уютный «люксик», с компом, и, конечно же, Интернетом. И погрузился в мир информации, изредка отвлекаясь на распарывающие ночную тишину автоматные очереди. Меры, действительно, принимались жесткие. Или жестокие?
Глава 39
Список пропавших шизофреников ничего особенного не представлял. А вот фотографии… Максим еще раз сосредоточился, вспоминая эти вызывающие жалость и страх детские личики с безумными глазами. А вот одно из них, но уже одухотворенное огнем великого таланта. Пассажир несчастного рейса. Пропал под именем Мокеле. И даже не шизофреник а вообще… Из одной из беднейших Африканских стран. В принципе, его особенно и не искали. Только что заподозрили в нем жертву «детского донорства», поэтому немного пошевелились. А так… не о таких больных забота, когда ежедневно здоровые дети от голода помирают. А этот, второй - уже совсем другое дело. Доставлен в детский приют в связи с гибелью родителей. Максим еще тогда, изучая дело в отношении погибших в авиакатастрофе «вундеркиндов» насторожился такой невезухе этого мальчишки. Его родители погибли во время спуска на плотах. Были сообщения в Инете.
Макс быстро набрал нужную страницу, перечитал еще раз. Да, вот даже душераздирающее фото - тела мужчины и женщины и рядом - находящийся в полной прострации малыш. Два года назад. И никого из родственников. Поэтому - в приюте и оказался. А затем - прорезался талант. Талантище. Начал писать музыку. И говорят, музыку потрясающую. В остальном - нормальный мальчишка. Несколько нелюдимый, но что еще хотеть при такой психической травме?
Максим откинулся на спинку кресла, задумался. Что-то или кого-то вся эта история ему смутно напоминала. И это сиротство, и это чудесное спасение. Может, просто выкрала ребенка бездетная парочка? Нет, судя по сохранившейся истории болезни, Мокеле был абсолютно неизлечим и влачил растительное существование. Если только и эта история болезни не подделка. Но зачем? Нет. Притворяться таким безмозглым идиотом ребенок не может. Ну, хорошо, хорошо. Не надо сбиваться с мысли. Значит, кто-то выкрал идиота, затем вдохнул в него искру таланта… Нет, не затем. Не сразу. Талант проявился совсем недавно. И очень кстати - незадолго до начала отбора молодых гениев. Удачно. Как разведчик - сидеть тихо и вживаться до поры до времени. Вот оно! Вспомнил! Один к одному! Именно такая легенда была и у Абеля. Сирота. Родители погибли… кажется, даже и при таких же обстоятельствах. И в Австралии. Это что же? Кто-то поленился подумать и пошел по проторенной дорожке? А почему бы и нет? В конце концов, ребенка-то никто в шпионаже не заподозрит! Но зачем вся эта возня? И кто за этим стоял? Надо бы отследить родителей. Что за парочка, не имеющая ни близких, ни дальних родственников? В деле об авиакатастрофе - совсем мало. В принципе, оно и понятно: сирота - и слава Богу. Больше думали, как с родителями других погибших скандал замять. И вот что интересно - сирота, получается, один? Нет. Была еще одна девочка. Но та - из неполной семьи. И ее мать - жива -здорова. И что? Из двенадцати пропавших шизофреников один засветился, а остальные? Просто так похитили, для дымовой завесы? Но глупо же! Пропажа одного внимания бы не привлекла. А дюжины - вот, даже «частник» Бычек заинтересовался. Ну, хорошо. Среди талантов они себя не проявили. Что еще происходило за это время? Кстати Мокеле - первый из похищенных. Та-ак… Ну, все эти аномальные тарелки, всякие там «чукакабары» - ерунда. Хотя… подожди. По порядочку. Откуда похищены эти несчастные? Нет, поблизости ничего такого не случалось. Но общее… общее… - Максим вывел на монитор карту мира и наложил на нее точки - места похищения. Никакой системы. Или… все-таки… Берега. Да, конечно! Все клиники - на побережье. Или моря, или океана, или реки. Чтобы не оставлять следов? Нет! Слишком уж часто мелькает вода в этих всех непонятках. Тогда будем смотреть, что произошло на побережьях. Пусть не на тех, а в общем…
Звонок мобильника прервал поиски Максима на полпути к разгадке.
– Максим, ты где пропал? Бусы у тебя?
– Нет, тут некоторые сложняки.
– Что еще за…
– Ну, ты же мне ничего не сообщила про все эти «Чепе». Тут вообще детям запретили в ночное время на улице появляться…
– И тебя это остановило? Брось трепаться. В чем дело?
– Не то, чтобы остановило… Но лезть на дерево… Я лучше еще подожду.
– На дерево? Не поняла…
– Потом объясню.
Неймется. Бусы ей нужны позарез. Не-а. Пока не разберусь, не поеду. Бусы. Что это такое и с чем их едят, я в принципе понимаю. Но против кого здесь? Серый? Судя по всему, Серый - слабак. Если согласиться, что Серым был Евгений. Заказчик Серого. Жак? Еще один бойфренд Алены. Как же она в этом мире измаралась, а? Жак. Надо посмотреть его биографию. Ох, не случайно он появился на моем пути. Вообще-то вначале «появилась» Гвин. И вывели они меня на Джинни. Клеопатру мелкого пошиба. Тоже пропавшую в озере. Большом подземном озере… Озере? И здесь - вода! Джинни? Или кто еще?
Максим быстро запустил в поиск Джинн. Происходило ли с ней что-либо два года назад? И совсем не удивился, когда нашел в биографии считающейся уже покойной подружки миллиардера странное совпадение - и она, оказывается, в свое время уже умирала. Правда, ни в авариях, ни в катастрофах, а от передозировки. После этого, правда, никогда больше не кололась. Максим, улыбаясь, вспомнил ее претензии на роль Клеопатры. Потом помрачнел, почесал затылок. «Какая-то дьявольская игра. А ирландец? Нет, вроде чисто. Но это же он с Гвин подтолкнули Макса в объятия Джинни. Нет, ради дела, конечно. Или Джинни уже ждала его в том месте, где он должен был появиться. Или все трое ждали? То есть… То есть кто-то вычислил, куда Максима забросит после взрыва в кафе-ловушке? Или, черт возьми, так рассчитал силу взрыва, чтобы его забросило именно туда? Нет. Глупость. Просто ерунда какая-то. Я и сам не знаю, где окажусь после очередной передряги. И управлять таким падением не умею. Но факт остается фактом - меня там уже ждали. Зачем? Этим ребятам не нужны были бусы, ведь так? Они направили, точнее, навели меня на убежище. И сделали все, чтобы я привел туда детей. А потом рванули! Но зачем? Вот Джинни это на кой - самой же и погибнуть? Но… Но она же, как и дети, исчезла. Вот! Исчезновение детей над морем. Исчезновение детей в подземном озере. Добавим исчезновение спасенных пассажиров тех двух рейсов, на которых летел и Максим. Спасенных Эйором. Эйор? Эйор!!! Он ведь… И он ведь и в меня… то есть в Виталия «вселился», когда тот практически умер. Значит… Значит… Господи! А говорил же, что остался один из всего своего народа! Но не может же быть, чтобы он одновременно ютился и в моем теле, и в теле того ребенка - шизофреника, и в Джинни. Или может? Или…
– Эй, коллега, ты что, размножаешься в наших телах?
Молчание.
– Но это же совсем не по-товарищески. Столько пудов соли вместе… Так ты что, высиживаешь в нас свои яйца? Как «чужой»? И эти все несчастные дети теперь уже твои сородичи? Ну, отвечай.
Молчание.
Максим вскочил и заметался по гостиничному номеру.
«Значит получается так. Драки смогли преобразовать в полевую форму одного… одного? Ну, пусть одного своего представителя. И отправили в спасительный полет по Галактике. Неважно, где и сколько он болтался, но, в конце концов, оказался здесь. Судя по его воспоминаниям, этот мир во многом похож на ихний. И в том числе здесь есть человечество - огромный резервуар для… выращивания Эйором себе подобных. Вот и кровушку попивал не просто так, да? В своем мире, похоже, только у порченных людей. А здесь… Поначалу, тоже у всякой мерзости, если припомнить. А потом, значит… Кто мы такие для него? И этот «Чужой» вначале потихоньку вселился в… ну, допустим в Джинни после ее смерти. Хм… Все-таки после смерти. Почему не в того мальчишку - шизофреника? Потому, что его алиби надо было кому-то организовать. А потом уже в меня. Или… нет. Наверное, он вначале эээ ну, образно говоря, «отложил икринку» в сознании Джинн, потом, когда их стало двое - проник в мальчишку, а затем - и в меня. А когда он… они спасли детей и других пассажиров и… и что? Может, большинству из них не надо было уже делиться талами и душами? И, приняв свой драковый облик, они ушли в океан? Вода! В озера, в моря, в океаны.
Максим рассеянно уставился в монитор. Да-а, это похлеще всяких там вулканов. Незаметно, без всяких там потрясений лучшая часть человечества превращается в драконов. А худшая - поставщиком для них свежей кровушки…
Макс схватил бусы, надел их, соединил камни на всех трех амулетах.
– Выходи, тварь!
Никакой реакции. Только и показалось, что кто-то внутри юноши презрительно хмыкнул.
Не действует. Значит, это не силы Тьмы? Но тогда… Да и вообще… Немного не сходится. Ведь Эйор был в сознании Виталия уже… когда? Ну, проявился он после знакомства с Бычеком. Так что, для того, чтобы помешать раскрыть тайну исчезновения детей? Но проще было меня грохнуть. А он защищал. И не меня одного. А там, в донорском лагере мы оба сколько настрадались. И Светку вместе спасали… И от напалма как перемучился? На кой? Светка? Это что, и она тоже? И это купание в ночном озере - это не девушка с дроном, а дрон с… дроникой? Это он, значит, успел? Но зачем? Светку зачем? Угу… Ради папы. Папули, который уже взорвал несколько хранилищ с людьми и отдал приказ стрелять на поражение. В конечности пока. А может, уже и в папаше засел сородич Эйора и теперь… А что, если вся эта возня с вулканами и задумана для того, чтобы захватить власть? Только вот на кой им власть? Океан огромен и неизведан. Разве не могли бы мы жить в мире? Ну, попивали бы вы кровушку наших порченных людишек. Было бы это типа этих… децимаций, что ли, у спартанцев.
– Ну что молчишь, скотина? Думаешь, управы не найду?
Молчание. Правильно думает. Пока не нахожу. Единственное, чего он явно не переносит, это огня. И то перенес же тогда ожоги от огнемета. Пойти, что ли к Светкиному папке, упросить один термоядик? В порядке испытания. А толку? Их должно быть уже… да черт его знает, сколько их уже! Но этот Эйор пока не проявляется. Значит, еще чего-то хочет. Выжидает. Или, из спортивного интереса? Типа: «А что там еще за возня с какими-то бусами?» вряд ли. На него не похоже. Ай, блин! Все на него непохоже, прикидывался нормальным таким парнем. Но видимо, своя душонка ближе к телу. А ведь помнишь, Эйор…?
Максим, вспоминая совместные приключения, незаметно задремал. А когда проснулся от звонка, в окна уже просачивалось блеклое осеннее утро.
– Я же сказал, что… А, это ты. Жак? Уже скоро? Хорошо, выезжаю.
Теперь надо было разобраться и с ролью этого журналиста. Если они работали в связке с Джинни, которая в свою очередь является этой… дронкой, то и он… Но он вроде как любовник Алены и, может быть, заказчик бус. Ерунда какая-то. «Ладно. Поедем к Алене и там я им устрою очкую ставку», - решил Максим.