Изродок
Шрифт:
– Нет, вы подождите! Что значит, "даже так"?
– Ну, когда у входа в дом стоит милиция, а ребята в гражданском задают вопросы, значит хозяина уже увезли, или вот - вот увезут. Если не секрет, куда?
– Большого секрета нет. А не позволите поинтересоваться, с кем имею честь?
– Взаимно.
– Старший оперуполномоченный майор Кудрин.
– Вайсс Виталий Леонидович.
– Вайсс Леонид, писатель, отец ваш? Хорошие книги пишет.
– Писал.
– Что? Умер? Извините. Пропустил. Много работы. Мои соболезнования… Да… Все мы смертны… Вот и он… А вы по какому вопросу, собственно?
– Вы сказали… Вы про кого сейчас сказали?
– Да про хозяина, конечно, про Бычка. Убили его этой ночью.
– Как… кто… кто занимается?
– Лично Чумак примчался.
– И он сейчас там? Проведите меня к нему!
– Не уполномочен. Только если важные свидетели.
– Доложите, скажите, что важный.
– Ладно, ждите.
Убили… За что? Нет, глупый вопрос. Уж кого - кого, а у него врагов хватало. Кто? В смысле, кто конкретно?
– Проходите.
В вольере бегала, поскуливая, овчарка, во дворе стояли впритык несколько автомобилей. Заехали, чтобы не смущать других жителей этого довольно престижного поселка.
– Ну, заходи. Что расскажешь?
– Можно взглянуть?
– Валяй. В принципе, все осмотрели и все зафиксировали.
Разгром. Просто какой-то дикий разгром. Хотя нет, не дикий. Что - то искали. А несчастного моего несостоявшегося шефа уже положили на носилки и укрыли простыней.
– Можешь взглянуть, что с ним сотворили, - приподнял простынь Чума.
О, Господи! О Господи! Это же…
Чума вышел за мной чуть позже. Подождал. Покачал головой.
– Слабак!
– Нет, я вообще-то… Просто неожиданно…, - оторвался я от поддерживавшей меня скамеечки.
– Его очень круто пытали. Все это, что ты видел - пожизненное. С него доставали и ему же показывали, и ему же…
Новая волна дурноты вывернула меня на изнанку.
– Кто?
– простонал я, пытаясь отдышаться.
– Это я у тебя хотел бы узнать. Все? Больше не будешь? Тогда поехали, поговорим.
В уже знакомом мне кабинете важняк разрешил мне закурить, пододвинул к себе бланк допроса свидетеля, затем, подумав, отложил назад.
– Алиби?
– коротко спросил он.
– На когда?
– На сегодняшнюю ночь.
– Где-то до полуночи - в казино, потом в гостях.
– И не продулся?
– Нет, в плюсах.
– Ладно… Это к слову. Верю. Когда с ним встречался?
– Вче… нет, позавчера.
– Он рассказывал, над чем работает?
– Да… Раскручивал дальше то самое дело, по расстрелу машины.
– Оно окончено. Пошло в суд.
– Все-таки, каптерщики?
– Может, еще о чем?
– Еще… да. Он что-то говорил о пропажах детей.
– Та-а-ак. И накопал что-нибудь?
– Не говорил. Сказал, что это какая-то жуть - и все.
– При тебе кто приходил, он кого-нибудь ждал, кто - либо звонил?
– Нет. Ничего такого… А ваше мнение?
– У него было много врагов. Но это - не месть. Что-то искали. Но Бычек никогда не работал с вещдоками. Даже не касался их. Мнил себя этаким Пуаро, для которого главное - мыслительный процесс.
– Но получалось же! Но… вы говорите - никогда с вещдоками?
– Да. Принцип у него такой был. Сколько я его знаю. А что?
– Нет… просто… да нет.
– Ну? Ну, Давай. Поделись, может, что прояснится.
– Нет, ничего.
– Эх, браток, рановато тебя все же выпустили. Ну, да ладно. Свободен.
– Вы же знали, что я невиновен! Почему тогда?
– Я сказал - свободен!
– Вы же тогда… Когда расставались… Вы же человеком были!
– Сейчас вызову с поста - тебя выкинут.
– Неужели вам все равно, что делают с людьми? Или вы просто… трус? Вы же меня знали.
– Знал? А как же, знал. Пьянствуешь.
– Вранье!
– Пропадаешь в казино.
– Это - в свободное время.
– Постоянно таскаешься по девкам.
– Вранье! По каким еще девкам?
– Ну, по девушкам, молодым женщинам. Назвать?
– Это мое личное дело!
– Безусловно. Но с таким набором мелких страстишек ты хочешь, чтобы здесь все на дыбы встали при твоем аресте? Ах, он не мог! Ах, кристально чистый! Ах, отпустите! Все! Убирайся!
– Зачем же вы тогда меня к себе сватали?
Терпение важняка лопнуло, он нажал тревожную кнопку.
– Да пойду я сам, - вывернулся я от лап здоровенных дежурных ментов.
– Далеко не пропадай. Можешь понадобиться. И еще неизвестно в каком качестве - кинул мне напоследок Чумак.
Уже стемнело, когда я утроился на скамейке в одном из парков. Закурив, стал обдумывать случившееся. Значит так. Пассив. Убили шефа, о работе на него думать не приходится. Лишили наследства, в смысле жилья, любимая девушка выгнала, с правоохранительными органами расплевался, к ним уже не вернуться. В общем, ни кола, ни двора. Актив - двадцать тысяч баксов в кармане и свобода. Положительный баланс подвести трудно, но можно. Я пошел на колесо обозрения, накупил билетов на три оборота и утроился в кабинке. Про "положительный баланс". В принципе, о труде, как источнике существования, мне беспокоится не приходится. Пока не запретили карточную игру, я всегда добуду себе на очень увесистый бутерброд. И на крышу над головой. И на все остальное - покосился я на соседей по кабинке - двух вполне симпатичных девчат. Вопрос в другом: что дальше? Просто - что дальше? Может, наплевать на все и закатится в Испанию? Может, что навеет? Или заняться вплотную частным сыском этих уродов? И тех тоже. Обещал же Бычку. Нет, ты погоди, я что обещал? Что мы с ним вместе… А теперь. Да и что я знаю? Он сказал, что знает все про… ну. про "Дело каптерщиков". Оно уже в суде? Может, на суд съездить? Послушать? А потом уже и решение принимать. Наверное, самое лучшее решение - и отсюда пока подальше. А то Чума почувствует, что дело- глухарь и действительно вызовет в "другом качестве" этого пьяницу, картежника и развратника. Правда, алиби железное, но кто его знает, такое " железо". Пока суть да дело - насидишься. Нет, не хочу. Все. Решение принято.
И вовремя. Мы уже снижались, когда мои соседки разругались и одна из них выскочила, едва кабинка опустилась на безопасное расстояние. Вторая осталась сидеть.
– Девушка, а девушка, - метнулась к нам контролерша, или как ее там, зав. аттракционом, что ли?
– Оставьте. За мой билет, - вступился я. И вновь свет ламп начал удаляться куда-то под ноги.
– Спасибо. Вот, возьмите - протянула мне девушка стоимость билета.
– Еще чего!
– Берите- берите. Я не победнею, да и вы не подниметесь.
– Тем более. Будем считать, что я вас пригласил полюбоваться сверху на…
– Я с незнакомыми парнями как бы ничем таким не любуюсь!
Ого! Какая прелесть! Блондинка и в прямом и в переносном смысле.
– Но мы исправим это положение! Виталий. А вы…?
– Эльвира.
– Замечательно! Удивительное и нежное имя! И как подходит! Вот и познакомились. Так что теперь… Скажите, а со знакомыми парнями вы любуетесь окрестностями? Красиво, правда? Огни внизу, огни вверху…
– Да, красиво…