Изродок
Шрифт:
– Он сейчас в каком-то лицее…
– Вот это я и хотел бы проверить.
– Договорились. Тогда начнем?
– Как, прямо сейчас?
– А откладывать некуда. Вот сейчас и двинемся.
– Жак, я думаю, его еще надо приодеть. Для солидности.
– Нормально одет. Для его возраста… то есть я хотел сказать для того, на который ты выглядишь, Макс. Вперед!
Светящийся рекламы на здании казино не было - все-таки приходилось считаться с местными обычаями и верованиями. Но внутри все обстояло так, как и в обычных европейских игорных заведениях. Наверное, без Жака Максиму пришлось бы препираться с охраной, да и крупье… Он и так неодобрительно косился на журналиста. Ну да ничего. Сейчас. Как инструктировал юношу старший товарищ, надо обратить на себя внимание. Максим и обратил, трижды поставив купленные Жаком жетоны на «Зеро» и трижды подряд заставив шарик попасть именно на ноль. И груду жетонов крупье сдвигал в сторону Максима уже в тишине, обжигаемый завистливыми взглядами. Везунчиками не восхищаются, им просто завидуют. Особенно в таких заведениях.
– Хоть что-то новенькое. Юноша, может, подойдете?
– услышал он звонкий голос. Да, хищница уже заглотила наживку. Как тот голавль - по самое горло. Приближаясь к карточному столу, Макс успел ее разглядеть. Ну что сказать? Максим тут же понял профессора, свихнувшегося на старости лет. Да и миллиардера тоже понял. Фея.
– Присаживайся, мальчик, не стесняйся, - сделала девушка приглашающий жест рукой. М-м-да. Как все-таки пригодится некоторый жизненный опыт Виталия. Потому что только Максим в его семнадцать не устоял бы. Но даже и этого запаса прочности едва хватило, чтобы не захлебнуться в этом странном взгляде глаз Джин. Макс думал, что такие глаза могут быть только у лани. Точно, лань! Только вот улыбка этих пухловатых губ… нехорошая, что ли? «Дежурная». И взгляд все же, если всмотреться, оценивающий.
– Вы как насчет партии? А то скучновато здесь. Мама с папой разрешают? Не хмурьтесь, вам не идет. Ах, мужчины! Я бы от такого комплимента расцвела, а он…
– Я здесь со старшим коллегой. Он выигрыш получает. Вон - кивнул он в сторону пытающегося прорваться к столу журналиста.
– Передайте сюда выигрыш. А ваш коллега пусть поразвлечется без вас. За этот стол приглашаю я. Я Джин Грир. С кем имею удовольствие общаться?
– Максим. Или просто Макс.
– Тогда я просто Джин. Постой-постой…
Девушка замолчала, присматриваясь к новому знакомому. Секунда, другая - и что-то изменилось в ее улыбке. Да и во взгляде.
– Хорошо, пусть будет Макс, - констатировала она.
«Тоже приняла меня за того мегазвезданутого» - понял Максим.
– Какую игру предпочитаете?
– поинтересовалась Джин.
– Какая больше нравится вам.
– А если вы ее не знаете?
– Вы научите.
– О! Я научу! Чувствую, на свою голову.
Она правильно чувствовала. У Максима остались способности Виталия, и карты Джин не были для него секретом. А картежницей она оказалась азартной, и игра затянулась далеко за полночь. Обчищать любовницу миллиардера смысла не было, поэтому схватка закончилась вничью. Договорились обязательно продолжить завтра, то есть уже сегодня вечером.
– Вы в каком отеле? И как, не скучно? По мне, так тоска!
– делилась девушка впечатлениями, когда они, выйдя из казино, решили немного прогуляться. Нет, безо всякого такого. Да и что может быть, если вас почтительно, но демонстративно сопровождают два охранника впереди, сзади тихо шуршит по шоссе лимузин, а замыкают шествие еще парочка шкафов..
– А, не обращайте внимания на этих… псов, - заметила Грир взгляды Максима.
– Оно и неплохо иногда. От всяких придурков. А вы как от поклонниц отбиваетесь?
– Да ничего такого. В смысле не от кого.
– Хорошо-хорошо. Вы когда приехали? Сегодня? Значит, не разнюхали. Ничего, у вас все впереди. Тогда попросите, уступлю парочку.
– И что они делают с приставалами?
– Чаще всего лишь слегка охлаждают пыл. Но бывают такие настырные!
– Часто?
– насторожился Макс.
– И здесь тоже?
– Да и здесь. Один старикан. Представляете, профессор, а как… гм…
– Профессор? Да где он вас здесь увидел-то? По-моему профессора в казино не ходят?
– Нет, не здесь. Он у нас в Штатах лекции читал. Про конец света. Оказывается у нас самый большой вулкан в мире! И если он грохнет, то просто все-все взорвется. Я вообще-то такой ерундой не интересуюсь, но вот… мой, он заинтересовался и попросил меня поехать послушать. И даже кое-какие вопросы написал, чтобы я после лекции задала. Вот и все. А он, профессор этот даже сюда притащился. Да, и в казино приперся. Пришлось этим ребятам его успокаивать.
– И как успокаивали?
– Это уже без меня. Но не думайте ничего такого. Мой очень и очень осторожен. Никакого криминала. Да и вообще, не бойтесь. Без моего приказа они никого не тронут. А я такого приказа в отношении вас давать им не собираюсь. Знаете, как они вымуштрованы? Вот смотрите! Эй, всем отвернуться! Видели? И они будут стоять вот так, пока я не скажу… Ну, что же ты?
– потянулась губами к Максиму девушка.
– Нет, все-таки такой экстрим не по мне, - выдохнул после долгого поцелуя Макс.
– Перестань. Хочешь, пойдем сейчас к тебе, а они будут охранять входы и выходы?
– Ну да, а потом донесут «твоему».
– И что? Боишься? Жизнь за ночь с Клеопатрой - не по тебе обмен?
– Глупости, я за тебя беспокоюсь.
– А за меня вот как раз и не беспокойся. Побесится, поплачется, да и все. Удел всех старичков, что нищих, что миллиардеров. А вот тебя может грохнуть без вопросов. И слава твоя не поможет. Так что, трусишка?
– Хорошо, пошли!
– попался на подначку Максим. Конечно, все объяснялось желанием выведать побольше о судьбе профессора.
«Врешь, ох врешь, дорогой! Какой там сейчас профессор?» - понял юноша, обнимая в своем номере бесшабашную любовницу нувориша.
Глава 22
Утром, глядя на поднимающееся из моря Солнце, Джин грустно улыбнулась.
– Как жаль, что все так быстро… Ты уж просто меня, Макс, но я просто… ну, не могла удержаться. Ты ведь простишь, правда?
– Да не за что прощать-то, - обнял за плечи девушку Максим.
– Ты, действительно ни о чем не жалеешь?
– Нет! Глупости какие-то.
– Все-таки жизнь не глупости. Посмотри красота какая! Променять все это за одну ночь любви и говорить: "Глупости"?
– А-а-а… ты опять шутишь?
– Но Макс, это была не шутка. Мой прощает меня, но не тех, кто… со мной.
– Вот оно что… Клеопатра?
– криво усмехнулся Максим, опускаясь в кресло.
– А с тем профессором тоже?
– Он был так мил в своем юношеском порыве! Знаешь, такой интересный контраст. Кроме того, после стольких лет одиночества, он был…
– Избавь меня от таких подробностей.
– Но почему же? Ты сейчас можешь спрашивать все. Осталось тебе, пока я отсюда не выйду и пока не обеспечат мое алиби. И не пытайся меня убить первый. Не поможет. Да ты и не будешь, иначе я бы тебя и не предупреждала. Так что…
– А ведь твой "Антоний" с тобой хитрит. Профессор-то жив здоров, о чем и сообщил недавно в интервью.
– Врешь!
– Зачем мне?
– Да-а, ты прав. Значит… знаешь, мой на этом Конце Света рехнулся. Уже убежище приготовил. Где, правда, не говорит, но, наверное, где-то… в общем, в горах каких-то. И меня-то отпустил развлечься потому, что уже скоро, а потом, говорит, долго под землей сидеть придется. Вот сейчас говорит, надо ехать на какой-то курорт совсем уже в медвежьем углу. Почечный. А у меня почки - не жалуюсь. Значит, где-то там и норка. Нет, он там тоже для меня условия, говорит, создал, но кто знает… Поэтому, наверное, и этого вулканолога… Ну, я ему устрою!