Изродок
Шрифт:
– Максим, я - Алена. Это я здесь Алина. А на самом деле - Алена.
– А я на самом деле драк. Дракоша. Ты видела. А здесь Виталий. Какой еще к чертям Максим?
– Максим Белый. Ну? Бе-лый.
– Нет, Али… Алена…
– Зови меня по-прежнему.
– Ты меня, пожалуйста, тоже. Знаешь, ты что-то напутала. У меня действительно прорезается память, но о дронах, которые погибли… Вся наша планета погибла. Все живое, точнее.
– А ты?
– Мы смогли спасти… отправить… сознание одного… меня.
– а еще что ты помнишь? Ну, пожалуйста. Ну, не связанное с…этими… дронами.
Девушка села на подлокотник кресла, внимательно вглядываясь в меня.
– Меня помнишь?
– А что… я должен? В смысле, мы встречались?
– Ого! «Встречались»! Не то слово.
– Смутно, смутно. Напомни, пожалуйста!
– я потянул ее к себе и она, не удержавшись на подлокотнике, вновь оказалась в моих объятиях.
– Перестань! Не до глупостей сейчас!
– вырвалась и вскочила девушка.
– Глупостей? Сама говоришь, мы раньше - "ого"! и тут же "глупости" - Я не о том! У нас с тобой ничего такого не было!
– Как? Совсем? Это надо наверстать!
– предложил я, вставая и вновь потянувшись к хозяйке.
– Да перестань! Скоро Женька придет. Да и вообще…
Что «вообще», я пока не узнал, а вот Женька пришел не "скоро", а прямо сейчас. Видимо, аналитический ум и дедукция объяснили странности этого вызова. Может, с полпути он вернулся, а, может, и не уезжал вообще, но показался в дверях в самый неподходящий момент. Нет, вру, бывают и более неподходящие моменты. А тут… Мне только руки опустить, а Алине - причеху поправить. Пока мы этим занимались, статуя Коммандора зашевелилась, затем загрохотала наверх по лестнице.
– Ничего, я ему все объясню, - успокоила сама себя Алена.
– Он твой бойфренд?
– Ай, не твое дело. Ты вон, вообще с малолетками здесь…
– Ничего такого не было.
– Ну, это не по твоей вине. Дай тебе волю, ты бы…
– Ты чего так? Я…
– Ай, знаю я. Меня тоже разок назад домой выкинуло. И своих братиков видела и о твоем потомстве наслышана.
– Но Алина, ты о чем-то диком говоришь. Какое потомство?
Девушка тем временем включила свет, более внимательно осмотрела себя в зеркальном серванте, затем салфеткой вытерла мне помаду с шеи. Бог весть откуда она там появилась. Мимолетно чему-то улыбнулась.
– Ладно. Потом. Пойдем объяснятся с обманутым бойфрендом.
– С коллегой?
– Сейчас - с бойфрендом. Женька - замечательный человек, но… только человек.
– А мы… а ты… ты доже из дронов?
– поинтересовался я, уже поднимаясь за ней по лестнице. Затем замолчал, потупив взор и отгоняя никчемные сейчас мысли.
"Обманутый бойфренд" за это время дернул солидную порцию виски (ну далось им всем это виски!) и сидел у компа, исподлобья глядя на нас.
– Жень, я должна тебе рассказать… Это совсем не то, что ты думаешь.
– Братские поцелуи? Встреча родственников?
– Если хочешь - да.
– А если не хочу?
– Понимаешь, - мы знакомы уже тысячу лет. Просто он потерял память. А нам очень важно, чтобы он вспомнил. Для дела важно.
– И это вы так воскрешали воспоминания?
– Ну… ну да. Но ведь совсем ничего…
– Аль, ты ведь мне раньше никогда не врала. Зачем сейчас?
– Да не вру я! Ты что, решил, что я вот так смогу… сразу?
– Нет… конечно нет. Значит он… кто?
– Он - Максим.
– И этого достаточно, чтобы бросится в его объятия?
– Не устраивай мелодраму. Это уже смешно! "Броситься в объятия"! У нас с ним… мы… как брат и сестра!
– Хорош братишка, сдирающий с сестренки платье.
– Да что ты мелешь! Не было такого! И вообще!
– возмутился, наконец, я.
– Разбирайтесь сами в этой мелодраме. А у меня дел по горло. А тут, одна о каком-то Максе бредит, второй ревнует… Вы часом не колетесь, ребятушки?
– Ладно. Проехали пока, - взяло верх рациональное начало у Евгения.
– Давайте по порядку.
– Пошли в операторскую, - предложила Али… Але… в общем, вертолетчица.
"Хорошо, что хоть не в операционную", - пробормотал я, спускаясь за ними в цокольный этаж.
"Кое-кому не мешало бы кое-что ампутировать…" - также тихо пробурчал бойфренд.
"И еще кое-кому язык укоротить" - приняв игру, также тихо сообщила девушка.
"Операторской" они называли просторную комнату с тремя мощнейшими - я о таких только слыхивал - компами, множеством пультов и еще каких-то пока притаившихся в полутьме агрегатов. Здесь же можно было удобно устроиться в креслах или неудобно - на легкомысленных пластмассовых стульчиках. Бойфренд, как я понял, проводил здесь львиную долю своего времени - настолько рефлекторно он орудовал кнопками и тумблерами.
– Ну, теперь рассказывайте, - заявил он, когда помещение осветилось мягким уютным светом, и кондиционер погнал свежий воздух.
– Дадим слово даме!
– предложил я.
– Поверьте, Евгений, для меня все, сказанное ей, пока - какая-то фантасмагория. Даже при моей уже открывшейся судьбине какие-то намеки о еще одной жизни, о родстве с вашей гм… коллегой, и тем более - внебрачных детях просто вызвали шок.
– Не ерничай, Макс, - попыталась урезонить меня девушка.
– Я попрошу Вас до признания достоверности Вашей информации величать меня Виталием. А насчет ерничанья…
– Ал, давай, выкладывай, - перебил меня Евгений.
– Тебе пока лучше было и не знать всего этого, - покосилась на него Алина (пусть пока так), устраиваясь в кресле и закидывая ногу за ногу. Отследив направление взглядов двух пар глаз, она прошипела что-то типа:"Нахалы" и села более пристойно.
– Понимаешь, Жень, это мартешка какая-то. Жизнь в жизни. Судьба в судьбе. Вот я, Алина, да? Ты по компу всю жизнь мою отследил. По заданию Бычка, когда он кандидатуру подбирал. Вот и его мы сейчас отследим, да? Ну, давай же!
– Нет, я тебя пока не… Ты хочешь сказать, что ты - это не ты? И что за эти три года…
– Да Жень.
– И он…
– Он тоже. Только не помнит всего. И еще у него…
– Да мне пока плевать, кто он и что у него, - отмахнулся несчастный коллега.
– Значит ты… ты все это время врала мне? Вот так внаглую?
– Но ты опять переходишь на личное.
– Ладно… - собирался с мыслями Евгений. По лицу было отчетливо видно, что он с трудом сдерживает гнев.
– Тогда не о личном. Для чего все это? На кого ты работала все это время? Кому продалась?