Чтение онлайн

— Кто тут у нас? — рассмеялся Оло. Наклонившись, подхватил маленького сына на руки и подкинул в воздух. Поймал. Сквозь одежду поцеловал животик, фыркнув лошадкой.

Полутёмный холл наполнился звонким детским смехом.

На утончённом лице приближающейся Калин Вист читалось обожание. Глаза лучились счастьем, когда сын, выскользнув из отцовских объятий, спрятался за него и, прокричав: «Мама, ку-ку!» — стал проворно избегать женских рук, пытающихся его поймать.

Искрящийся беззаботной радостью детский смех отозвался щемящей болью в душе вышедшей из библиотеки Алии. Замерев, она наблюдала за семейным весельем. Глаза герцога лучились родительским обожанием. Где тот отстранённо-внимательный абукан из обители? Где ранящий словом мужчина или внимательно-учтивый айсберг, встретивший в день прибытия?

Девушка поёжилась, продолжая наблюдать за семейной идиллией.

— Папа! — заливисто смеялся малыш. Его лицо раскраснелось, серые глаза лучились счастьем.

— Идиллия? — вдруг спросил кто-то справа.

— Простите?

Обернувшись, Алия встретила серьёзный взгляд одетого по последней моде темноволосого паренька. Откуда взялся — неизвестно. Она стояла в нише из колонн, с обеих сторон никаких коридоров и подходов.

Подросток кивнул на семейную чету.

— Вам видится идиллия?

«Видится? — Прежде чем жрица нашлась с ответом, парень попросту исчез. — Призрак?» — неподдельно удивилась она.

«Не та конституция, — возразила Розалия, почему-то молчавшая с самого утра. Подумав, она добавила: — Довольно плотный для посмертного… Технику вне телесного перемещения практикует? Интересно… — натянуто усмехнулась, словно заинтересованная. — Вольг мастак в подобном. Часто бродит за пределами привычных ментальных троп. И малец умением обзавёлся…»

«По-твоему, легко „обзавестись“?»

«Достаточно врождённого умения и нужных книг. В идеале — правильного фамильяра под боком!»

«Иномирцев ты тут много видишь? Я троих насчитала. И похожи они на предметы интерьера, нежели ментальных стражей и защитников, — заметила Алия».

«Висты узколобые! Ладить с фамильярами? Что вы! Лучше утопиться! — зло сыронизировала Офью. — Знаешь, их намеренная слепота одна из причин, почему я была против твоей связи с герцогом. В вопросе иномирцев, он догматик. Презирает поставщиков фамильяров. Мол, мы чокнутые. Ха! С каких пор равноправие признак слабоумия?!»

«Но…»

«Офью с Вистами — негласные враги в вопросе иномирцев. Когда на собраниях магов обсуждали количество поставленных за год фамильяров, герцог неоднократно высказывался против тесного контакта с ними. Чем доводил до белого каления мать. Придя домой, та срывалась на мне. Так что я знаю, о чём говорю», — убедительно закончила она.

В воспоминаниях Розалии много горечи и мало светлых моментов. По выбору большинства ей приписали неугодную судьбу. Превратили в жертву во славу некой цели.

«Дело ли в Наследовании титула Хранительницы Врат? Или есть иная, сокрытая истина? Разве цена жизни не одинакова? Зачем кем-то жертвовать?» — опечалилась Алия, прекрасно знавшая, что к Агьез и Вольгу в семье относились иначе.

Будь то собственные убеждения или чувства, отказ от других или предательство — жертва взращивает внутреннюю тьму, а с нею набирает мощь безжалостный душевный монстр. Его именуют Тень — магическая Тень. Худшее проявление черни, которую выпестовали отказом от лучшего в себе и окружающем мире.

Снова глянув на «семейную идиллию», как заметил странный подросток, Алия вернулась в библиотеку. Лучше так, чем шествовать через холл, привлекая ненужное внимание. Пройдя вдоль заставленного книгами и манускриптами стеллажа, она наугад вытянула фолиант. Голубой. Цвет обозначал стихийную магию, а эмблема серебряных волн в правом верхнем углу указывала на водное направление.

Сев в кресло, жрица углубилась в чтение. Много нового, порой непонятного и странного, как само её существование. За последние годы обучение расширило личные горизонты, наполнило знаниями и самосознанием. Порой Алия забывала, что впереди возвращение в картину, и что без сил Розалии она ничего из себя не представляет. Просто магическая оболочка, созданная мазками кисти. Безжизненный рисунок, по воле случая обрётший плоть и кровь.

…Вода — символ жизни. Во всех проявлениях и формах. Она питает глубинные слои земли, кормит деревья и растения, утоляет жажду птиц и животных, омывает человека. В ментальных потоках из воды можно сотворить душу — живое течение эмоций и желаний…

— И зачем мне все эти тонкости? — пробормотала Алия.

Читать от скуки — одно, магически просвещаться по ненужному направлению — другое. В первом случае, ты отдыхаешь. Во-втором, утяжеляешь собственное бытие. Пусть говорят, что не бывают знания лишними, в подобные моменты осознаёшь бесперспективность всеобщего убеждения. И гудящая голова тому яркое подтверждение.

— Читаешь?

Голос Оло Виста подобен раскату грома. Сердце в груди Алии дало сбой, у неё перехватило дыхание. Стремительно обернувшись, она чуть не уронила лежащую на коленях книгу. Пытаясь удержать, смяла страницы судорожно сжавшимися пальцами.

— Ох! — встрепенулась. Быстро разгладила листы и, закрыв фолиант, отнесла его на место. Лишь после повернулась к герцогу и присела в почтительном реверансе. — Ваша Светлость.

— Оставь церемонии.

— При абукане жрица обязана соблюдать этикет…

— Ты не в том положении! — неожиданно вспылил он.

— Между нами договор.

— Простая формальность.

— По вашей инициативе?

— Условие абонессы.

— Значит, вас настиг Зов? — спросила она напряжённо.

С момента появления в доме, Алия впервые смогла задать мучающий вопрос. Ранее стоило открыть рот, герцог словно неосознанно заговаривал её и слова так и оставались невысказанными.

Судя по прямому взгляду, он готов к диалогу.

— Настиг. В первую брачную ночь.

— В первую… — она оторопело уставилась на него.

В противовес её ступору Розалия зашлась смехом.

«Карма существует. Хотела бы я там быть! Бумеранг прилетел своевременно и по назначению! Интересно, до процесса или, о богиня, в разгаре?»

«Скорее после завершения», — чуть придя в себя, заметила жрица.

— Значит, два года назад вас настиг Зов? — уточнила.

— Только не отметился, — поморщился тот, кому откровение о собственном избранничестве свалилось недавно в самый разгар плотских развлечений. Впервые за несколько лет он решил продемонстрировать свою мужскую состоятельность даме. Как та визжала, лучше не вспоминать. И было от чего зайтись в истерике. Зов Алии выглядел двухголовым монстром: на лбу одного значилось её имя, а у другого иероглифы были размыты и нечитабельны. Даже сейчас вспоминая, Оло Вист передёрнулся. — В общем, узнав о Зове я поспешил в Храм.