Чтение онлайн

— Пропустить такое событие? — парировал Серго. — Не обессудь, братец. Как мне ещё задетую гордость тешить? Пускай твоя дражайшая помучается. Будь она некогда смелее и не пойди на поводу у папочки, не было бы всего этого фарса.

— Полегчало от её мучений? — неприятно полюбопытствовал герцог.

— Знаешь, не особо, — признался собеседник. — Когда она приползёт к моим ногам с мольбами о прощении, тогда, возможно…

— Копай, но не зарывайся! — исчезла мнимая доброжелательность Оло Виста. Голос его стал колючим и резким. — Калин не твои постоянные приблудные девицы.

— Что не приблудная, само собой.

— Враждуйте сколько влезет пока мои интересы не затронуты. Ясно?

— Угу… Мисс Сейт, — переключился Серго на более приятную визуаль, — потанцуем?

Прежде чем Алия нашлась с ответом, Оло Вист схватил брата за плечо, сильно сжал, и буквально уволок прочь из залы.

«Хвала Богине!» — выдохнула девушка. Неприятное чувство, оказаться между молотом и наковальней. Серго Вист и раньше злил старшего брата, но в её сторону никогда не смотрел. С чего сейчас?

Кабинет бывшего главы дома Вистов, часто используемый нынешним для диалогов тет-а-тет, напоминал коморку светлого мага: много прикладной атрибутики и мало личных вещей. На парящих полках, в солнечном свете блистали хрустальные шары связи с гравировкой элитной мастерской, редкие свитки стихий и артефакты под сферической защитой, пара ритуальных кинжалов. Большая часть диковинок принадлежала деду, невесть где топчущего тропы в компании своих иномирцев. Все дела родовые, как водится, свалились на плечи старшего отпрыска. Недовольного не только положением вещей, но и младшим братом, который никак не угомонится.

Серго вальяжно упал в кресло и раздражённо скривился.

— Всё веселье обломал, чокнутый собственник, — бахнул стаканом по столу и, дотянувшись до графина с бренди, наполнил и опорожнил содержимое. Опустевшим вместилищем отсалютовал личному Дознавателю, чьи опущенные брови и грозная визуаль — признак нравоучений. И кто признает за обликом цивильного относительно молодого главы, пусть злющего, кровожадного зверя? А надо! Когда что не по нему, зверь и есть! — Живу или покойник? — поинтересовался Серго.

Вокруг герцога взметнулось и осело изумрудное пламя.

— Тебе к праотцам захотелось?

— Не особо.

— Но продолжаешь по краю ходить.

— Ой ли, — выдал губки бантиком двадцатитрехлетний отпрыск. — Неужто признал мою мужскую силу?

— Я в ней сомневался?

— Однозначно!

— Количеством состоятельность не измеряют.

Серго назидательно поднял палец.

— Мужчина сыт постельными победами! Хотя я редкий гость в постели, да. Всё у стеночки и…

Где именно, осталось невыясненным, ибо он застыл, когда в кабинет быстро вошла встревоженная Калин — герцогиня, по моде разодетая и увешанная драгоценностями.

«Нужно содрать с неё тряпки и хорошенько отшлёпать по упругой заднице! — облизал губы младший Вист. — Себе в удовольствие, ей в наказание».

Оглядев братьев и поняв, что буря ещё не разразилась, Калин напряжённо спросила:

— Что стряслось? — взгляд направлен на виновника конфликта, причину возникновения которого она пропустила, общаясь с подругами.

— Я решил приударить за его жрицей, — незамедлительно плюнул ядом Серго, и усмехнулся расстройству невестки. — Она мила, не находишь? Светлые волосы, широко распахнутые глаза и манящие веснушки… Упустить — преступление.

— Всё сказал? — от мировой Оло Виста и следа не осталось. Потемневшее изумрудное пламя всколыхнулось вокруг напрягшейся фигуры. Того гляди, разразится капец!

— Жаль, что не всю потрогал, — усмехнулся Серго, подливая ярости в магию брата. Теперь поверх зелёного блуждали ало-жёлтые искры. «Давай, Оло! Сорвись!» — скрестил пальцы на удачу младший.

Калин судорожно выдохнула:

— Она ведь жрица!

— Незадача, да? — усмехнулся деверь. — Но ведь в «поясе». Подмять под себя милое дело! — облизнулся. И сузил глаза. — Что мы всё обо мне, дражайшая. Тебе по положению пристало закатить скандал. Супруг — изменник, как-никак. Чего строишь из себя слепо-немую? — разозлился на любовь своей жизни, которую не впервой желает собственноручно придушить.

Особенно услышав светски-покорное:

— Если мой супруг желает…

— Ой, заткнись! — прорычал младший Вист. — Прикажет под другого лечь — пойдёшь и сделаешь?

Калин глянула на Оло, на Серго, поджала губы. Выдохнула:

— У алтаря я обязалась следовать за супругом, — вздёрнула подбородок. Её Светлость приказала себе не реагировать на неприятие и брезгливость любимого. С непреклонностью добавила: — В своём стремлении меня задеть, ты опустился ниже некуда. Истаскался, множа сомнительные связи. Рада, что из двух братьев выбрала достойнейшего! — не сдержавшись, заявила запальчиво и нервно сцепила пальцы рук.

— Ещё бы! — зло фыркнул отверженный, тяжело поднимаясь с кресла. Он обошёл низкий столик, остановился, заложил руки за спину и тоном Дознавателя выдал: — Вы, Ваша Светлость, занимаете крепкое положение в обществе, знаменуетесь матерью наследника, освобождены от супружеского долга — муж в койку не тащит, развлекаясь на стороне. То-то вы благоволите жрице. Паршивой была первая брачная ночь? — вопросил с въедливой издёвкой.

Вздрогнув, Калин невольно напряглась. Но парировать не успела: появившийся в руке герцога меч замер в опасной близости от шеи Серго.

— Ярись, сколько влезет, но меру знай! — процедил он.

— Давай! — подначил тот и шагнул навстречу. Остриё резануло по загорелой коже, выступила кровь.

— Ваша Светлость, не надо! — взмолилась Калин, намерено используя официальное обращение. Оло так быстрее реагировал.

Глянув на неё, трясущуюся от страха, он про себя вздохнул — не впервой, — и рассеял клинок.

— Идём! — взял именинницу под руку и потянул за собой. У выхода обернулся, полоснув по младшему ледяным взглядом. — Сегодня на глаза не попадайся. Иначе быть беде, — предупредил, и громко хлопнул дверью.

— Опять сдержался, проклятый Оло! — Серго ладонью размазал кровь по шее. — Да прикончи меня, наконец! — простонал в ярости. Стремительно шагнул к графину, плеснул бренди в стакан и, залпом его осушив, швырнул в стену. Разлетевшиеся острые осколки резанули по столу, как вся ситуация по его сердцу. Год за годом, день за днём, час за часом травит душу яд безвозвратной потери.

Прошлого не изменить. Слабость не исправить.

Пробудись его магия в срок… Но нет, он «поздний»!

Пнув стол, Серго разъярился и смёл всё с отполированной поверхности. На пол глухо шлёпнулись книги и столешница, а графин разлетелся вдребезги, украсив ковёр иванских мастеров ребристыми кусочками, что засверкали ледяной отчуждённостью в свете парящих под потолком магических сфер. Воздух наполнился стойким горьковато-сладким запахом алкоголя.