Чтение онлайн

Триксель задрал бровь.

– А вы своих видели, значит?

– Не я лично. Но некоторые старейшие - да.

– Значит, они вас покинули?

– В каком-то смысле. Но мы верим, что когда-нибудь, они к нам вернутся.

– И что тогда случится?

– Что-то очень хорошее.

Триксель хмыкнул.

– Для всех?

– Для всех, - улыбнулась диастрийка.

Горбун предпочёл отмолчаться.

4

На следующий день, когда шторм сошёл на нет, они сидели в каюте Никоро и отвлечённо спорили о том, какой из двух городов - Канстель или Шуруппак - красивее.

– Предлагаю сойтись на том, что оба являются шедеврами своих культур, - Триксель шутливо поднял руки.
– Потому что иначе мы дойдём до того, что ты попытаешься меня укусить, а я джентльмен.

Никоро откинулась на подушку и отвела взгляд в сторону, успокаиваясь. Её выдержки хватило на несколько мгновений, после чего она ткнула горбуна пальцем в плечо.

– Но у вас нет ничего, что бы сравнилось по масштабу с домами Энки или Энлиля. Как вы можете выказывать своё почтение богам, если не умеете возводить достойные их сооружения?

– У нас тоже есть большие храмы, - пожал плечами Триксель.
– Однако вряд ли стоит измерять силу веры величиной храмов, алтарей или жертв. Молотоносец Ориду не требует от простых людей мешки с зерном или отару овец на заклание, чтобы им покровительствовать. Достаточно быть искренним вот здесь.

Он коснулся ладонью сердца. Никоро недоуменно подняла брови.

– Наши великие небесные владыки восседают в своих чертогах и повелевают необъятными просторами синей сферы. Что для них какая-то искренность в груди? Они её и не заметят. Нет, чтущие красоту и размах заслуживают от своих подданных творений соответствующих красоты и размаха.

– Мне не очень нравится мысль о том, что ваши покровители нуждаются в демонстрациях веры в виде исполинских жертвенников. Ориду, Кебея и Ум'ос защищают людей бекорыстно.

– Тогда ваших богов вообще не существует, - уронила девушка.

В тот же миг Триксель остро почувствовал сферу отрицания и фанатизма, окружавшую Никоро. Раньше он не замечал этого. Что хуже, из разговоров с диастрийкой никак не выходило, что боги, которым поклоняются её соплеменники, так уж добронравны и бескорыстны. Ему захотелось выйти подышать свежим воздухом.

Он начал подниматься на ноги, как вдруг стол, на котором стояло несколько опустевших тарелок, ощутимо вздрогнул. Столовые приборы дружно звякнули, два бокала - один с остатками вина, другой - с лекарством Никоро - упали на пол и звонко разлетелись на осколки. Триксель вздрогнул, а затем последовал второй удар. Стол опрокинулся, Триксель слетел с края кровати и упал на пол, больно ударившись о ножку табурета. В коридоре протяжно зашипело, словно кто-то выпускал воздух из воздушного шара. По полу слитно застучали ноги матросов.

– Что случилось?
– машинально спросила диастрийка, вскакивая из постели и накидывая халат.

– Чтобы узнать, нужно подняться наверх, - Триксель тактично отвернулся, уткнувшись носом в стальную дверь.

– Идём.

Они вышли в коридор и направились к каюте капитана.

Капитан Лурвосс разговаривал с двумя помощниками на диастрийском. Триксель мог лишь догадываться о содержании резких, с множеством звонких согласных фраз.

– Здравствуйте, капитан, - поздоровался он.
– Я знал, что наше путешествие не обойдётся без неприятностей. Мы налетели на риф? Попали в пасть горнилодону? Стая морских драконов взбунтовалась и вырвалась из узды?

– Это пираты. Нас собираются взять на абордаж, - отрывисто произнёс Лурвосс и посмотрел на Никоро.
– Вам необходимо вернуться в каюты. Если хотите, можете оставаться вместе.

Он добавил ещё несколько слов на диастрийском. Никоро ответила. Триксель нахмурился, ничего не понимая. Они не хотели, что бы он о чём-то узнал?

Лурвосс что-то крикнул, и в каюту вошёл матрос.

– Он будет вашим охранником на всякий случай, - пояснил капитан.
– Идите.

– Ладно, ладно, - проворчал Триксель и вышел в коридор, полный матросов, облачённых в обычные человеческие кольчуги и латы. Они медленно поднимались по трапу, исчезая в открытом люке.

– Что он сказал?
– спросил горбун у Никоро, когда они сели на кровать в каюте диастрийки.
– Почему не хотел, что бы я это услышал?

– Попросил ударить тебя по голове, если ты попытаешься выйти, но я сказала, что будет достаточно просто сделать тебе подножку, чтобы ты не смог встать.

– Очаровательно.

Снаружи доносился лишь гул шагов по металлическому полу коридора. Он же доносился и с потолка.

– Думаешь, твои соплеменники справятся?
– нервно спросил Триксель.

– Среди них есть воины, тренированные лично лугалем Энхенгалем. Конечно, они справятся.

– Надеюсь, ты права. Никогда не хотел близких контактов с головорезами.

Прошло немало минут тревожного ожидания, когда корабль неожиданно тряхнуло в сторону. Триксель и Никоро вскрикнули, завалившись набок. Спину горбуна прострелила боль. Он закусил губу, помогая девушке принять сидячую позу.

– Как будто сели на дикую лошадь.

– И начали тыкать ей в глаз соломинкой.

– Да.

Корабль тряхнуло в другую сторону. На сей раз они удержали равновесие.

– Боги, что там происходит?

Дверь в каюту отъехала в сторону, и в проёме показался охранник-диастриец.

– Мне придётся вас оставить, - на ломаном изритском произнёс он.
– Никуда ни шагу.

– Стойте!
– воскликнул Триксель - Что происходит?

Но диастриец уже убежал, а дверь с тихим гулом закрылась. Горбун повернулся к Никоро.

– Я собираюсь посмотреть, что там случилось. Ставь подножку, пока не поздно.

– А как же твоя любимая осторожность?

– К несчастью, любопытством природа наградила меня в большей степени, - Триксель подошёл к двери и коснулся ладонью стены рядом. Дверь не открылась.

– Вы шутите?
– возмущённый горбун достал рефрактор, щёлкнул предохранителем и сосредоточился. Вернулось привычное тёплое чувство обволакивающей воды и множество входов, зияющих опасной тьмой.

Из "Ржавых костей", полыхавших нежным белым светом, вырвался пузырь воды. Повинуясь воле Трикселя, он расплескался по поверхности двери и затем втянулся в едва видимые узкие щели в пазах.