Чтение онлайн

– Да? Тогда мне нужно этому научиться.

Они вышли на улицу.

– А куда мы идём?
– поинтересовался Гирем, наблюдая за тем, как дорогу им величественно переходит отряд куриц.

– Не знаю. Сначала я хотела срисовать кувшин в нашей комнате, но раз мы вышли на улицу, то можно найти что-нибудь здесь.

Они пересекли внутренний двор крепости и вышли к мосту, который был как обычно опущен.

– Здоров, Гирем!
– окликнул его один из стражников.
– Ты в порядке?

В мужчине он узнал Остиса, нового начальника охраны Ректагеррана. И немного удивился - обычно чернобородый дядька не спрашивал, в порядке ли он.

– Всё хорошо!

Решив не брать в голову странность Остиса, Гирем помахал ему рукой и догнал Создин, которая смотрела на море из белых цветов, усеявших склоны окрестных холмов. Вид подобной красоты заставил его с широкой улыбкой пробежать вокруг девочки.

– Остис сегодня весёлый, - сказала та.
– Как будто с ним случилось сразу много всего хорошего.

– Папа вчера сделал его начальником охраны.

– Я не знала. Но мне он показался не очень искренним.

Гирем пожал плечами, подобрал с обочины палку и начал размахивать ею направо и налево, словно мечом.

– Что ты делаешь?

– Колдую. Я рефрамант, Создин.

– Ты дурак, Гирем.

Мальчик не слышал. Он представлял себя великим воином, облачённым в большие доспехи и с рефрактором в руке, при виде которого все враги падают на колени и просят пощады.

– Когда-нибудь я стану, как папа, - пообещал он.
– Буду защищать людей от засранцев вроде Моисея.

Создин огрела его по голове доской для рисования.

– Не ругайся.

Гирем хмыкнул и успокоился.

– А ты бы хотела стать рефрамантом?

– Нет, - порозовев, ответила девочка.

– Врёшь-врёшь. Я знаю, что ты проходила обряд экзоркуции, а значит на тебя могло снизойти благословение богов. Когда тебе исполнится десять, ты сможешь купить собственный рефрактор...
– он осёкся и почувствовал, как начинают гореть уши.

У Создин конечно же не было ни шанса стать рефрамантом. Её семья служила отцу, и на те монеты, что он им платил, не купить и кусочка кристалла сциллитума, не говоря уже о рефракторе. Гирему вдруг стало очень неловко в присутствии девочки. Некоторое время они шли молча.

– Пошли к реке?

– К Веснеле?

– Я у нас только одну реку знаю, - пожала плечами Создин.

– Она слишком далеко отсюда.

– Могу сбегать обратно в крепость за пони для тебя.

– Не смешно. Я обещал, что со мной ты будешь в безопасности, а у реки может оказаться какой-нибудь гад, вроде Керса.

Девочка храбро улыбнулась.

– Если он будет приставать, вместе мы его одолеем. Просто держи эту палку рядом.

Ободрённый её словами, Гирем кивнул.

Когда они добрались до реки, солнце переползло зенит. Создин прямо в брючках и аккуратной, по хрупкой фигуре, тунике уселась на невысоком холме в тени одинокого дуба. Гирем стал рядом - трава по колено - и, сложив ладони козырьком, начал обозревать берег, который находился в сотне метров от них.

– Смотри, тут Джензен!

Создин равнодушно посмотрела в сторону берега.

– Я вижу. И с ним дядя Сиверт и тётя Элли.

Гирем изумлённо покосился на девочку.

– Вот это зрение.

– Ничего особенного, - Создин уже рисовала узкую ленту реки. Она спускалась с холмистой гряды, где стояла крепость, проходила по полям вдоль селения Герран, и исчезала в тёмном Герранском лесу. Гирем склонился над рисунком. Одна из линий показалась ему неестественно плавной. Он ткнул в неё пальцем.

– Вот эту сделай резче.

– Так, если хочешь рисовать, то я могу найти тебе другую доску. С карандашом, листом и всем остальным. Хочешь?

– Нет. Рисование для девчонок, - фыркнув, сказал Гирем.

– А махание палкой для мальчишек, да? Знаешь, оно не очень отличается от движений карандашом.

Гирем фыркнул снова и лёг спиной на мягкую высокую траву.

– Создин.

– Что?

– Что происходит дома?
– ему не понадобилось даже уточнять. Он знал, что она поймёт.

Девочка подсела ближе.

– Говорят, твоей маме плохо.

Гирем отвернул от неё голову и закрыл глаза. Он любил Акрюзу, хоть отец как-то и сказал, что она ему не настоящая мать. Он попытался придать голосу безразличие.

– А что ещё говорят?

Создин опустила взгляд на голубую змею Веснели, диагонально рассёкшую лист пергамента.

– Ничего особенного.

– Понятно.

Вздохнув, Гирем поднялся на ноги и посмотрел на берег. Джензен плескался вместе с сельскими ребятами, а Сиверт и Элли сидели на песчаном берегу и держались за руки.

– Мне кажется, они скоро поженятся.

– Конечно, поженятся, - хихикнула девочка.
– Сеттан молчит, но я вижу, что с каждым днём она становится всё мрачнее.

– А что случилось?

Создин посмотрела на него с укоризной.

– Сиверт. Не понял что ли?

– Нет. Да мне и не интересно.

– Что не интересно?
– донёсся из-за спины мужской голос.

К ним приблизился высокий мужчина в коричневой тунике до колен, и брюках, заправленных в коричневые же сапоги из кожи.

– Привет, дядя. А почему ты здесь?

– Хочу забрать тебя в столицу. Прямо сейчас.

– Правда?!

Алан улыбнулся.

– Нет.

Мальчик хмыкнул, а Создин прыснула от смеха. Сердито засопев, Гирем посмотрел на неё.

– Что?

– Видел бы ты сейчас своё лицо.

– Да, оно немного замызганное, - Алан наклонился и потёр краем широкого рукава его щёки.
– Братец будет недоволен.

– Так тебя послал папа?

– Не совсем. Я за Джензеном.

– Что-то случилось?

Алан погладил аккуратную русую бородку.

– Ваша мать хочет с ним поговорить.

Гирем вопросительно посмотрел дяде в глаза. Тот глянул в ответ и понял.