Чтение онлайн

Вот и сейчас Шака сидела в громадной Аквамариновой библиотеке. Такое название она носила из-за стен нежно голубого цвета и витражей, украшенных драгоценными каменьями того же оттенка. Занимая собой все наземные и подземные этажи здания, библиотека, как и другие важные для столицы объекты, располагалась на Площади Пророка, по левую сторону от Первого храма. Искусные облицовщики, плиточники, плотники, ювелиры и стеклодувы регулярно наводили лоск на внешнее и внутреннее убранство сооружения, почти тысячу лет сохраняя его прекрасный облик.

Главный читальный зал располагался на первом этаже. Это было помещение с высоким потолком, в центре которого находилось обширное пространство, занятое столами, креслами и диванами. Стеллажи высотой в три человеческих роста расположились вокруг него концентрическими кругами, разделёнными узкими линиями проходов. Солнечный свет проникал в помещение сквозь огромные окна, из которых открывался прекрасный вид на голубую брусчатку площади и бассейн с цветочной водой. В потоках света медленно плавала пыль. В зале стояла тишина, иногда нарушаемая шорохом шагов охранников, которые патрулировали зал и коридор.

Шака с закрытыми глазами лежала на мягком диване, обитом светло-серой кожей. Несколько пухлые ноги она согнула в коленях, прикрыв подолом платья цвета подсолнуха. Рядом, на полу, лежала раскрытая книга. Девушка не спала. Она чутко прислушивалась к звукам, гадая, когда, наконец, явится её новый учитель. Он ей не нравился уже заранее, как и почти всё, что было навязано дядей Кархарием. К тому же она пару недель тайком наблюдала за Джензеном Ректом и собирала информацию о нём.

"Младший сын дивайна Герранского, рефрамант. Едва не погиб в Джихалаях, во время снежной лавины два года назад".

"И всё?" - подняв брови, спросила она у информатора.

"Рект обычный сын дивайна, каких много. В крупных битвах не участвовал, чего-то значимого не добился", - пожала плечами та.
– "Ну, не считая того, что он помощник вашего благородного дяди".

И этот обычный помощник с сегодняшнего дня будет подготавливать Шаку к роли жены Пророка. Разумеется, не ко всем её аспектам - на это хватает настоящих учителей - а к основам политики. После смерти отца ей придётся самой присутствовать на собрании Дивината. При мысли об этом девушку бросало в холодный пот.

"Ну да, кому как не этому мальчику читать мне лекции о структуре Теургиата и проблемах с Алсалоном", - думала она, вслушиваясь в разговор охранников с кем-то посторонним.

"Это он!" - вспыхнуло в голове. Шака притворилась спящей.

– Оружие... повернись... проходи....

На слух девушка поняла, что кто-то неторопливо вышел из-за стеллажа и подошёл почти вплотную. Потом присел на корточки, чтобы подобрать книгу. Лицом она чувствовала, что на неё смотрят, но не выдала себя дрожанием век.

– Госпожа, - голос был мягким.
– Очнитесь.

Слабо простонав, Шака медленно открыла глаза.

– А, вот и вы. Знаете, за время, что вы опаздывали, я успела поспать, почить, а потом опять поспать.

Юноша оценивающе посмотрел на неё, хмыкнул и выпрямился. А затем позволил себе положить развёрнутую книгу ей на бедро. Негодование взыграло в ней, как цунами, натолкнувшееся на скалу - сказались годы нотаций матери и учителей этикета.

– Мальчик, пошёл вон отсюда, - не сдержавшись, сказала она, принимая сидячее положение.
– И приведи мне нормального учителя.

– Меня задержал ваш дядя. Его и обвиняйте.

– За такой тон и слова о вашем начальнике вас высекут, - фыркнув, пообещала девушка.
– Не нужно сваливать всё на него.

– В общем-то, он сам сказал мне это сделать. Дословно Кархарий произнёс следующее: "Если эта взбалмошная вредина вздумает на тебя наседать, то вали всё на меня. И да, держись с ней просто - её это просто бесит".

– Это он тоже сказал?

Джензен посмотрел на неё немигающим взглядом.

– Конечно.

Шака неожиданно для самой себя успокоилась. Ей никто и никогда не мог перечить, а если она срывалась - лишь подставляли вторую щёку. Это было неприятно. В избиении слабого нет ничего приятного.

– Ну, хорошо. Так что на самом деле тебя задержало?

– Не думаю, что...

– Я уже поняла, что ты не думаешь, - прервала его Шака.
– Мне не интересно твоё мнение о том, что мне может быть интересно, а что нет.

– Хорошо. Я мог прийти раньше, если бы не узнал, что кое-кто интересовался мной последние пару недель. Узнав это, я страшно запаниковал. Понадобилось время, чтобы прийти в себя.

Щёки Шаки порозовёли.

– Ну, я просто привыкла заранее знать всё о прислуге. Охрана не всеведуща.

Джензен вежливо склонил голову. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Садись, - девушка махнула рукой в сторону кресла напротив.
– Я действительно хотела кое-что у тебя узнать.

Юноша, облачённый в лишённую изысков тёмную робу, сел, положив правую руку на мягкий подлокотник кресла. Левую он прижал к бедру, осознанно или нет, пытаясь скрыть её в просторном рукаве. Движение было заметным, и Шака увидела причину - пальцы на руке были странно истончившимися и потемневшими.

Она хотела спросить, что это, но почему-то не стала. Вместо этого он спросила, указав на руку:

– Сильно болит?

– А, это, - смущённо помедлив, протянул он и закрыл кисть тканью.
– Нисколько. Так что же ты хочешь узнать?

– Что тебя задержало.

Джензен коротко рассмеялся.

– Ладно, в этом нет никакой тайны. Я помогал Кархарию разбираться с первыми прибывшими дивайнами. Твой дядя считает, у меня есть дипломатический дар. Далеко не со всеми ему удаётся найти общий язык.

– Например, с твоим отцом.

Больная рука Джензена коротко вздрогнула.

– Да, например с ним. Но Рензам ещё не прибыл. Если вернуться к теме разговора, то дивайнов беспокоят волнения среди простого народа, в особенности на востоке.

– Проповедники из Алсалона?

– Верно. Они распространяют молву о своём боге, которого зовут Хнум. Это, а также своеволие некоторых ренедов заставляет волноваться некоторых дивайнов. Мы с вашим дядей на протяжении всего утра внушали им, что эти беспорядки несущественны.