Чтение онлайн

Однако использовать магию им не пришлось. В какой-то момент пираты перестали сопротивляться, и следующие несколько минут слышались лишь короткие вскрики тех, кого принялись добивать теургиатские матросы. Когда очередь дошла и до них, Триксель встал на ноги и медленно поднял руки. В одной он сжимал рефрактор, чтобы его случайно не спутали с каким-нибудь трусливым пиратом.

– Я Триксель Нурвин, сын Берруна. Это Никоро, посол из Шуруппака, и Нед, славный маг, - стараясь не дёргаться, он представил своих спутников, которые стояли за его спиной. На короткий миг он почувствовал себя каменной стеной, защищавшей их, и это неожиданно пришлось ему по вкусу.
– Мы плыли в Канстель к моему отцу, когда эти грязные животные напали на наш корабль, потопили его и взяли нас в плен.

Он умолк, выжидающе глядя на мокрые и окровавленные лица окруживших их моряков. Наконец, кто-то догадался кликнуть старшего. Через несколько минут толпа расступилась, и к ним вышел мужчина в синей парадной одежде, в начищенных сапогах, с ниспадающими до плеч блестящими чёрными волосами. Его скуластое лицо обрамляли густые бакенбарды. Остановившись напротив Трикселя, он окинул взглядом всю троицу и кивнул.

– Вам повезло, что раньше я видел и вас и вашего отца, дивайн Триксель. Прошу на борт, - и, не выказав более никаких знаков приветствия, он развернулся и зашагал к одной из галер, отдавая приказы.
– Трупы за борт, берите судна на буксир. Старм! Проследи за выполнением. Я на "Поступь". Доложишь, когда всё будет сделано.

Триксель кое-как нагнал черноволосого мужчину.

– Капитан, вы не представились. Как мне к вам обращаться?

Мужчина остановился, заложил руки з спину и свысока посмотрел на Трикселя.

– Меня зовут Сардарион.

– Спасибо за спасение, адмирал, - кивнул Триксель.

– Я отвечаю за жизни подданных Изры.

Они перешли на один из теургиатских кораблей.

– "Поступь Хелинды" доставит нас к флагману, - Сардарион повернулся к ним.
– "Неуязвимый" как раз собирался заплыть в Канстель. Я распоряжусь, чтобы вас обеспечили всем необходимым.

– Спасибо, сэр, - Никоро сделала неуклюжий реверанс. На него адмирал ответил едва заметной ухмылкой.
– Лугаль Зифрен обязательно будет проинформирована о вашем поступке.

– Конечно, будет. Скоро я вызову вас для разговора. Мне интересны подробности вашего путешествия.

– Разумеется, - согласно кивнул Триксель.
– Мы и сами хотели бы узнать последние новости.

На этом их разговор завершился. "Поступь Хелинды" вскоре отчалила от пиратского судна, и троица встала у фальшборта. Трикселя обуревали смешанные чувства. Столько всего произошло за эти несколько дней: гибель Лурвосса и его сородичей, пленение, мор голодом и угрозы Дармуда и, наконец, спасение. Горечь и радость, боль - всё смешалось подобно реагентам в гремучем эликсире.

Он посмотрел на Никоро. Та взглянула в ответ и машинально дотронулась до тонкого пореза на шее. Они, не сговариваясь, отвели взгляды друг от друга.

– Внушает, - Нед улыбался.
– Адмирал Сардарион. Я про него слышал, когда ещё работал на ярла Маэльдуна. Говорят, он сильно не в ладах с Гверном Конкрутом. А ещё - что собирается жениться на дочке ярла.

– Нам придётся выстроить специально для тебя правдоподобную историю, - повернулся к нему Триксель.
– Иначе идти тебе камнем ко дну.

Улыбка сошла с лица Неда; старик тоскливо посмотрел на горбуна. Перспектива пойти ко дну его очень огорчала.

Глава 13. Сын Чести.

Горнилодоны - самые страшные обитатели морских глубин. Стремительные, непредсказуемые и неуязвимые - природа словно нарочно создала этих монстров, чтобы они служили символом для лучшего полка армии Изры. И я запятнаю свою честь, если не отмечу, что у этого полка есть самый подходящий командир из всех, над кем я когда-либо начальствовал.

Гверн Конкрут, "Военная энциклопедия",

1099 год от создания Триединой Церкви.

1

Над небольшим и неказистым, наполненным вонючими кабаками и борделями портовым городом Форгунд робко зачинался новый день. Ещё было довольно свежо и сыро, на мощёных камнем дорогах остались следы ночного дождя, а далёко на юго-западе только начинали алеть белые шапки Кербер. Тем не менее, на небе не было ни облачка и полдень обещал быть жарким.

В одном из кабаков, носившем название "Мокрая крыса", хлопнула входная дверь, на мгновение обнажив гул пьяных голосов внутри. На кривых ступеньках зазвучали тяжёлые шаги. Молодой мужчина спускался вниз, гремя доспехами. Тёмно-серый металл, однако, был начищен до блеска, равно как и взгляд человека был чистым, а походка - твёрдой и размеренной. К его спине был приторочен круглый металлический щит, на плечах, прикрытых массивными наплечниками, висел большой походный мешок. Чёрные ножны с мечом предупреждающе бряцали о латные поножи. Шлема на голове не было, его солдат положил ранее в мешок, открыв квадратное лицо с короткими светлыми волосами. Кобара вряд ли бы кто назвал красавцем, хотя в родном взводе некоторые девушки и бросали на него томные взгляды. У него был нос картошкой, широкий выдающийся подбородок и чересчур широкие скулы.

Впрочем, никто из редких свидетелей утренней прогулки Кобара Дюрса, не осмелился бы и близко к нему подойти. Из-под щита и мешка солдата выбивался длинный и широкий плащ синего цвета, крепившийся к наплечникам. На нём серебряными нитями было выткано изображение морского существа с вытянутым туловищем, длинной зубастой пастью и четырьмя плавниками. Горнилодон.

Кобар прогрохотал по главной улице Форгунда, вдоль которой высились ряды хирых двухэтажных зданий, тесно жмущихся друг к другу, подобно гроздьям опят. Стены некоторых из них были темны от влаги, кое-где поплыл фундамент, поскольку почва в бассейне Лиары была зыбкой. Современная архитектура - быстро, неаккуратно, ненадёжно. Строители прошлого сами бы вручили факелы с огнём и тараны в руки Моисею, лишь бы не видеть городов, подобно Форгунду построенных за последние несколько веков.

Впрочем, Кобар не имел ни малейшего желания размышлять о стилях архитектуры прошлого и настоящего. Он хотел, наконец, вернуться домой. Обнять подругу, выстирать испачканный во время последнего марша плащ - главную ценность солдата из полка Горнилодонов, поесть домашней стряпни и лечь спать, чувствуя тепло женского тела.

Он свернул в узкий переулок. У стен валялись груды мусора и фекалий, в нос забивался запах мочи. Кобар смачно сплюнул в сторону, пытаясь избавиться от смрада. Лабиринт жилого квартала мог свести с ума любого путешественника. Но для Кобара он был родным домом, местом, где его родила, а затем бросила мать. Это был его обеденный стол, где он искал любую еду. Это было местом его работы, где он работал сначала курьером и вором, затем вышибалой в борделе, а потом телохранителем местного босса по имени Ждукер. И именно здесь его отыскал Абель Лейф.

Нет, Кобар не испытывал иллюзий. Генерал Лейф не искал его специально. Они встретились случайно, когда командир посещал бордель Авалии. Но когда встретились - Абель что-то увидел в нём, молодом вышибале. После он задал ему несколько вопросов. И, похоже, остался доволен ответами. А далее - трёхлетний курс обучения, упорные тренировки, бесконечные марш-броски, тяжёлые тесты. Первые задания.

Полк Горнилодонов не был обычной войсковой единицей. Он не стоял в числе прочих в шеренгах армии, не действовал как единое целое с другими полками. Он не был "одним из". Каждый член полка имел свою узкую специализацию, был настоящей индивидуальностью, но был обучен работать в команде с товарищами. Соответственно, и задачи перед полком стояли более узкопрофильные. Особенные. Для которых нужны диверсанты и разведчики, умело балансирующие на грани между наглостью и осторожностью. Убийцы, ликвидирующие цель тихо и без улик. Алхимики и лекари, обеспечивающие состав полка полезными эликсирами, антидотами и аптечками. Рефраманты, чью роль в подготовке и проведении спецопераций невозможно переоценить. Наконец, силовики, такие, как Кобар. Те, кто может выломать дверь одним ударом, кто может разобраться с двумя-тремя волками в одиночку, вынести нескольких товарищей из самого пекла и бесстрашно принять огонь врага на щит.

Разумеется, во время обучения им прививали и здравый смысл, и дисциплину. Горячие головы отсеивались во время тестов. Эх, славные были времена. Тогда создавалась хотя бы иллюзия военных действий. А сейчас сплошные марш-броски из города в город, даже без мелких заварушек, не говоря уже о настоящей войне.

Кобар остановился перед двухэтажным домом, который выглядел почище собратьев. С некоторым удивлением он толкнул дверь, которая даже не скрипнула. В коридоре стояло несколько мужчин. С большими животами, крепкими руками. С сонными рожами. Все как один обернулись на бряцанье. Кобар двинулся к ним, намереваясь пройти к лестнице, которая вела на этаж с его квартирой. Он был уверен, что не шагай перед амбалами широкоплечий статный мужчина во внушительных доспехах и мечом на поясе, они бы остановили его и нагло велели убираться куда подальше. Но они не сделали этого, расступившись в стороны.