Чтение онлайн

– Ой, мамочки!
– вскрикнула Нейлин и прижала пальцем вену на шее.
– Сердце уже еле бьется! Мою сумку принеси быстрее!
– крикнула она мне вдогонку, потому что я на пути в её комнату.
– Мне горячее вино быстрее несите!

Когда я принес сумку с лекарствами, Нейлин начала вытаскивать оттуда всякие мешочки с травками, порошочками и целыми сушеными листьями каких-то трав или растений. Залив кипящим вином раны на животе и грудной клетке, начала засыпать их каким-то целебным порошком, который, взаимодействуя с выступающей кровью, пузырился и шипел, а кровь запекалась и сворачивалась. Промыв с помощью этой процедуры раны и наложив на них листочки, размоченные в миске с теплой водой, туго перемотала их чистыми полосками холщовой ткани.

– Внутренние органы не повреждены, ему только проткнули шкуру, - сказала Нейлин, моя руки и лицо в тазе с теплой водой.

– Ладно, ты лечи его, а я за другими схожу.

– Да сколько их там!?
– перепуганно спросила моя знахарка, а кухарка еще резвее замахала платочком. Толстяк за столом заинтересованно уставился на меня.

– Остался ещё один, и тот, скорее всего, просто пьян.

В комнате раздался вздох облегчения.

По дороге заглянув к своему "пациенту", я обнаружил вора в сознании, усердно пытающегося вырваться с пут.

– А теперь давай мы более спокойно поговорим. Что вам понадобилось от тех парней?

– Разбежался и сказал!
– с ухмылкой ответил он мне.
– Уиии!

Я больно ударил его тыльной стороной ладони по губам.

– Ты невежливо разговариваешь! Говори лишь то, о чём я тебя спрашиваю.

– Да не пошел бы ты в...

Предложение оборвалось на самом интересном, а парень изо всей силы тряс головой и сдавленно ругался. От удара в ухо он завалился набок, так как перед этим сидел, вытянув ноги...

– Следующий удар будет в нос, - пообещал я, тряхнув рукой.
– Не люблю, когда пререкаются.

– Не твое собачье дело! Ты уже покойник! Наехать на гильдию: это...

– Уточню, на две гильдии. Твой дружок спит беспробудным сном, зажав голову под мышкой. И ты последуешь за ним. Город нужно очистить от отребья.

– Да, ты круто влип, приятель!
– на его лице появилась ухмылка, а в глазах плескался страх перед скорой смертью.

Я вынул длинный узкий клинок из голенища сапога.

– Слушай, браток, давай договоримся!? Я тебе дам денег!
– залебезил вор.- Я с гильдией договорюсь!

Последнюю фразу он закончил на высоких истерических нотках.

– Мне ничего от тебя не нужно, - ответил я поднимаясь.
– Все что мне нужно, у меня есть.

Я спрятал нож в сапог, повернулся и пошел, не оборачиваясь. Мне еще пьяного на себе тащить.

Когда я дотащил что-то нескладно бормочущего парня в таверну, оставалось около часа до рассвета.

– Откройте дверь.

В зале за сидела Неилин с бледным лицом и пила что-то из кружки. Пристроившись за соседним столиком о чем-то тихо беседовали купец с хозяином и поглядывали в ту сторону, где лежал раненый. Парень, кажется, спал, выделялось его лицо, белое, как мрамор (слишком уж много крови потерял).

Я пошел к лестнице, а кухарка побежала передо мной, показывая дорогу.

– Я беру еще одну комнату.

– Хозяин, распорядитесь, чтобы раненого обмыли и уложили в одну комнату с его другом, - сказал я трактирщику, усаживаясь за стол к девушке.
– И вещи его сложите рядом с кроватью, одежду выстирать и заштопать, под одеялом она ему не понадобится.

– Как скажете, господин!
– полноватый мужчина поднялся и отправился отдавать приказания.

К себе в комнату ушел и купец, понявший по моему лицу, что сейчас я не склонен отвечать на вопросы.

– Подогретое вино, пожалуйста, - обратился я к кухарке, и когда появилась передо мной кружка, заговорил с девушкой:

– Ну, что он?

– Жить будет, только слаб очень. Сколько умела, столько сделала, только умею я мало, - грустно произнесла она.

– Ничего, научишься, - утешил ее я.
– Завтра купим кой-какие книги, а остальному тебя научат в Академии. Я свое обещание помню и сдержу.

– Угум.

Девочка была совсем вымотанной физически, морально и эмоционально.

– Ну, зайчонок, тебе пора спать. День выдался тяжелым.

– Да, пойду я, наверное.

Она поднялась, поставила кружку и ушла наверх. Я еще немного посидел, медленно пропуская вино через зубы. Оно было не таким уж и противным, и я заказал себе еще кружечку. Этот день и для меня выдался нелегким. Уж слишком много событий. Отвык я от такого. Прокрутив все происшествия в голове, и решив, что без русоволосого парня все равно ничего не пойму, я отправился к себе.

Рухнув поперек кровати, носком сапога стащил второй, а потом босой ногой скинул оставшийся. Возился я с этим долго, проще было перевернуться на спину, сесть и спокойно снять оба сапога, но это было так лень! Стук второго упавшего сапога я услышал словно через пелену, и через секунду уже спал.

* * *

Когда я пробудился, было уже далеко за полдень. Об это можно было судить по солнцу, ярко светившему прямо в окно. Я так и лежал, как лег вечером: на животе. Подушка была мокрой от пота и слюны, которая вытекала из приоткрытого рта. Голова гудела, вся одежда была измятой и мокрой от пота, конечно, попробуйте спать под палящим солнцем в душном помещении, да еще и в теплой одежде. Вечером, спасаясь от холодного ветра, дувшего с моря, я хорошо оделся.

Под дверью слышалась какая-то возня и бурчание полушепотом. Я решил их не замечать, и, повалявшись в кровати ещё некоторое время, тихо слез с кровати, с омерзением сбросив из себя все на пол и, в чем мать родила, побрел в ванную комнату. Там, в огромном деревянном корыте была налита чистая вода. Налили ее еще утром, но она уже остыла, поэтому я с удовольствием влез в нее, охая от холода, и с блаженным выражением лица улегся, уставившись в потолок. Корыто было сантиметров шестидесяти высотой, и сейчас вода на десять сантиметров не доходила до края

Масляную лампу я не зажигал, просто оставил дверь открытой и теперь здесь царил приятный полумрак. В дверь несмело постучали.

– Граа-аф?
– послышался робкий голос из-за двери. Он был слишком тих, чтобы разобрать, кто это был.
– Эрландо-о...

Эрландо меня звали только близкие друзья, значит, это был мой придворный лекарь. В дверь снова постучали:

– Я вхожу...
– прозвучало на этот раз громче, и в приоткрывшуюся дверь просунулась прелестная головка Неилин. Обозрев комнату и мои шмотки на полу, она несмело вошла в комнату. Еще раз обозрев мой номер и не заметив меня, посмотрела в сторону темнеющего входа в ванную. Робко, даже вроде как меньше дышать стала, двинулась по направлению ко входу.