Чтение онлайн

Толстячок встал, потопал за стойку, скрылся за дубовой дверью и через минуту появился с большим казаном воды, который подвесил над огнем.

– Что-то еще?

– Если можно, то выделите нам теплую комнату на четверых, и ванну с горячей водой. И еды побольше, мы очень голодны, - попросил я, и положил золотой на стол. Хозяин сразу засуетился:

– Есть комната, но только на троих, я сейчас с мужиками внесу туда еще одну кровать! И, может, вам лучше в баньку? Ее как раз истопили!

– Благодарю вас!
– искренне поблагодарил я.
– Если можно, то мы прям сейчас туда!

– Да, конечно! Вещи можете оставить в комнате, вот туда по коридору, вторая дверь справа!

– Иди на руки, пол холодный!
– сказал гном, поднимая Иолану с теплых камней возле огромной жаровни.

Хозяин скрылся в проеме двери за стойкой, и оттуда зазвучали его указания по обслуживанию гостей. Золотой со стола загадочным образом исчез.

– Уважаемый, а кто вам эта девочка?
– спросил жилистый, кареглазый мужик, наконец решившийся на расспросы.

– Наверное, приемная дочь.
– я пожал плечами.
– Сидела на окраине села. Сказала, что ее мать выгнала. Не бросать же ее там, одну?!

– Пропащая она женщина! Вечно мотается в городок, продает свою любовь. Живет в перекосившейся хибаре, за дочкой совсем не глядит!

– Да оно и видно! А вы что, не могли присмотреть, образумить непутевую мамашу?
– возмутился Суги.
– Маленькая девочка одна бродит, без надзора?

Все как-то сдулись, пристыженно опустили головы.

– Авось, какие воры и насильники?!
– поддакнул Муса.

– Ты мы, это... она сегодня померла... горячка...

– В общем, теперь я... мы за ней приглянем!

– А...

– И...

– Эм...

– Не обидим! А из одежки что найдется? Купим!
– заверил гном, видя, что мужики начинают мяться. Услышав о деньгах, три человека поднялись, и вышли под дождь. Наверное, домой пошли, вещи выросших детей собрать.

Я прошел в нашу комнату и оставил там наши вещи и оружие. Ножи я все же оставил, полностью доверять крестьянам я не решился.

Комната, в которую нас поселили, была просторной и светлой, если так можно ее назвать в данное время суток и при настоящей погоде. Стены были чисто выбелены, еще и красный кантик под потолком! Какие-то переплетенные цветочки, наверняка творение местного художника, организовавшего этот шедевр за пинту- другую пива.

Порывшись в котомках и вытащив чистое, но мокрое нижнее белье, я вернулся в зал.

– В баньке уже все готово, я даже распорядился бочонок пива туда отнести!
– доложился хозяин таверны.

– А квас у вас есть?
– поинтересовался я.

 - Принесем!

 - Вот и отлично!

 - Идемте, я вас проведу!

Выйдя на проливной дождь, я зябко поежился. На улице окончательно стемнело, и крепко пахло дымом, подымавшемся из трубы хорошо прогретой бани.

 - Вот сюда!

Пройдя по тропинке, выложенной деревянными досками и зайдя за дом, я наконец-то смог рассмотреть сооружение целиком. Невысокий сруб с крылечком, возле которого стояла большая бадья дождевой воды.

 - Можно распариться, и тут окунуться, - деловито пояснил хозяин.

Скрипнула дверь, и мы вошли в просторный предбанник.

– Там полотенца и шляпы, чтоб париться, а в парилке есть жерди, повесите мокрые вещи! Вам кушать в комнату принести?

– Да, любезный!
– сказал я и сунул ему в руку еще две серебрушки.

– Если что, обязательно обращайтесь, не молчите!
– закланялся толстячок.

– Просто накорми нас хорошо и дай выспаться! И еще просьба: не тревожьте нас пока.

– Все будет в лучшем виде, господин! В лучшем виде! Ну, я пошел!

Мужик скрылся за дверью, а гном возмущенно зашипел:

– Это непозволительное расточительство!

– Ничего, все будет хорошо. Вот слышал, городок недалеко. Там продадим первый кусочек алмаза. Дадут за него много.

– И, все равно, сорить деньгами не нужно!

– Так, перестаньте париться, давайте уже париться!
– возмутился гоблин.
– И Иолане нужно хорошо отогреться!

Мы начали раздеваться. Гном остался в одних своих женских панталонах с цветочками на ягодицах:

– Это чтоб не травмировать детскую психику!
– назидательно пояснил он, и под хихиканье Мусы раздел малышку и потопал в парилку. Мы с Мусой, заложив щеколду и надев фетровые шляпы, пошли за ним.

– Хорошо-о!
– закатил глаза Муса, влезая на третью полку, и развалившись на ней. Девочку посадили на самую нижнюю, чтоб не очень жарко было, а гном влез на четвертую, и сидел там, зажмурив глаза. Я присоединился к нему.

– Иолана, если будет слишком жарко, или будет кружиться голова, ты сразу говори!
– сказал гном девочке.

– Хорошо, дядя Суги!
– ответила девчушка.

– Ну, ребят, кажется, теперь отдохнем!
– разомлевшим голосом пробормотал Муса.
– хочется вечность так пролежать!

– Вечность ты пролежишь в сырой земле!
– заявил гном.

– Тс-с, тут дети!
– цыкнул на него глобин.

Я только улыбался, глядя на заботливых папаш.

– Дядя Суги, мне уже жарко! Можно выходить?

– Сейчас, детка, сейчас!
– засуетился гном, и, протопав вниз, подхватил стоящий здесь таз с водой с торчащей из него плошкой, вышел с девочкой из парилки.

За дверью послышалось его бормотание и хлюпанье воды, потом все затихло, а через несколько минут вернулся гном:

– Теперь, попаримся по-мужски! Суги, лезь выше! Ты как баба, мостишься ближе к земле!

– И ничего не баба!
– возмутился гоблин и уселся рядом со мной. Суги отодвинул два веника, мочащихся в тазике, зачерпнул плошкой воды, и щедро плеснул на камни за сеткой, которыми был завален котел с горящими дровами.

– Уа-а-а!
– возопил гоблин из поднявшихся клубов пара.