Извращенная
Шрифт:
Ноэль имел ввиду "Милого Маленького Убийцу", биографический фильм, за два часа отражающий события всего прошлого года.
Это было чересчур паршиво.
Внезапно поток людей хлынул из ворот иммиграции.
Большинство были высокими, светловолосыми и бледными, определенно с рейса из Хельсинки.
Ноэль заворчал.
– Начинается.
Он помахал табличкой с именем Хууско.
Ария вглядывалась в толпу.
– Как его вообще зовут?
– Клаудиус, - пробормотал Ноэль, - как-то так.
Пожилые мужчины протащили чемоданы мимо них, разговаривая по айфонам.
Три тощие девушки дружно захихикали.
Светловолосая семья, держа отбивающегося белобрысого ребенка, пыталась открыть коляску.
Никто не выглядел как Клаудиус.
Тут над толпой путешественников зазвучал голос.
– Мистер Канн?
Ария и Ноэль поднялись на носочки, пытаясь определить говорящего.
Только теперь Ария заметила парня с напряженным, вытянутым лицом, полными губами, угрями на щеках и лбу и адамовым яблоком, выпирающим по крайней мере на дюйм.
Это был Клаудиус.
Он даже нес маленький футляр, который вполне мог быть магнитофоном.
Бедный Ноэль.
– Мистер Канн?
– снова зазвучал голос, но парень, которого Ария приняла за Клаудиуса, не открыл рта.
Толпа расступилась.
Показалась фигура в шапке-ушанке, пуховике и меховых ботинках.
– Привет! Это ты! Я твоя студентка по обмену! Клаудиа Хууско!
Клаудиа.
Ноэль открыл рот, но не произнес ни звука.
Ария посмотрела на фигуру перед ними, чуть не подавившись жвачкой.
Студентка по обмену Ноэля определенно не была высоким, долговязым, рябым парнем, играющим на флейте.
Вместо этого Клаудиа была девушкой.
Светловолосой, голубоглазой, хриплоголосой, пышногрудой скандинавской сексуальной девушкой в узких джинсах.
И она будет жить прямо через холл рядом с Ноэлем.
Глава 5
Встречайте Пеннифислов
– Спенсер, - миссис Хастингс нагнулась над ресторанным столом.
– Не трогай хлеб.
Невежливо начинать есть до того, как все сели.
Спенсер опустила мягкий, маслянистый кусочек чиабатта обратно в корзинку.
Если она умрет от голода до того, как остальные придут, это будет вина ее матери.
Был воскресный вечер, и Спенсер, Мелисса и ее мать сидели в Goshen Inn, душном ресторане в старом здании восемнадцатого века, которое когда-то предположительно было пансионом для английских солдат.
Миссис Хастингс все время кудахтала, как вокруг мило, но Спенсер ресторан казался мрачным, как похоронное бюро.
Здесь определенно присутствовал шик колониальной Филадельфии со множеством мушкетов времен гражданской войны, висящих на стене, треуголок, спрятанных в приоконные ящики, и свечей в старых стеклянных подсвечниках на столах.
И поскольку клиентура выглядела столь же старой, как и убранство, комната пахла неприятной смесью заплесневелого подвала, слегка пережаренного бифштекса и охлаждающей мази Vicks VapoRub.
– Чем этот Николас вообще занимается?
– Спенсер складывала и разворачивала салфетку на коленях.
Миссис Хастингс застыла.
– Впредь до особого уведомления он мистер Пеннифисл.
Спенсер захихикала.
Мистер Пеннифисл звучало как имя порнографического клоуна.
– Я знаю, чем он занимается, - подала голос Мелисса.
– Я не поняла на вечеринке, но мы определенно проходили его на наших занятиях по предпринимательству.
У него самая большая компания-застройщик в этом районе.
Он Дональд Трамп в Мэйн Лайн.
Спенсер скорчила физиономию.
– Так значит он перепахивает фермерские земли и заповедники, чтобы построить уродливые участки?
– Он построил Эпплвуд, Спенс, - радостно пропела Мелисса.
– Ну ты знаешь, эти прекрасные домики на корте для гольфа.
Спенсер без всякого восторга покрутила вилку в руках.
Когда бы она не проезжала по Розвуду, новые постройки, казалось, росли как грибы после дождя.
Очевидно, во всем был виноват этот Николас.
– Девочки, тихо, – внезапно зашипела миссис Хастингс, глядя на дверь.
Двое людей шли к их столику.
Один был высоким, грузным мужчиной, который мог быть игроком в регби в прошлой жизни.
У него были аккуратно причесанные седеющие волосы, синевато-стальные глаза, королевский покатый нос и намечающийся второй подбородок.
Его темно-синий блейзер и штаны хаки выглядели свежевыглаженными, а на золотых запонках были выбиты крошечные инициалы НП.
В руке он держал три кроваво-красные розы на длинных стеблях с обрезанными шипами.
С ним была девушка лет пятнадцати.
Бархатная лента на голове придерживала ее короткие, вьющиеся черные волосы, она была одета в серый джемпер, который выглядел как униформа горничной.
У нее был очень угрюмый вид, будто она несколько дней страдала от запора.
Миссис Хастингс неуклюже поднялась, ударившись коленкой о нижнюю часть стола, из-за чего затряслись стаканы с водой.
– Николас! Так приятно тебя видеть!
– она радостно покраснела, когда он протянул ей один цветок.
Затем она обвела рукой вокруг стола.
– Это мои дочери, Мелиса и Спенсер.
Мелисса тоже встала.
– Я так рада с вами познакомиться, - сказала она, тряся руку Николаса, то есть мистера Пеннифисла.
Спенсер тоже поздоровалась, хотя и с меньшим энтузиазмом.
Целовать задницы было не в ее стиле.
– Очень приятно познакомиться с вами обеими, – сказал мистер Пенифисл удивительно мягким, приятным голосом.
Он также протянул каждой из девочек по розе.
Мелисса что-то с восторгом проворковала, но Спенсер лишь подозрительно покрутила цветок в руках.
Что-то во всем этом очень напоминало телешоу "Холостяк".
Затем мистер Пеннифисл указал на девушку рядом с собой.