Извращенная
Шрифт:
– Эта работа не особо веселая, - заметила она.
Миссис Филдс расширила ноздри.
– Со стороны миссис Хастингс было очень любезно предоставить тебе эту возможность.
Пожалуйста, не бросай это, как ты бросаешь все остальное.
Ауч.
Эмили скрылась за завесой рыжевато-белых волос.
– Я не собираюсь бросать.
– Тогда делай свою работу.
Зарабатывай деньги.
Видит Бог, каждая копейка на счету.
Миссис Филдс ушла, надев дружелюбное лицо для соседей.
Эмили плюхнулась в кресло, борясь со слезами.
Не бросай это, как ты бросаешь все остальное.
Ее мать была в бешенстве, когда Эмили без объяснений ушла из команды по плаванию в прошлом Июне, проведя вместо этого лето в Филадельфии.
Осенью Эмили также не вернулась в команду.
В мире соревнований по плаванию пара месяцев отсутствия уже вызывали трудности, особенно во время присвоения стипендии.
Пропуск пары сезонов означал провал.
Ее родители были подавлены.
Разве ты не понимаешь, что мы не сможем заплатить за колледж, если ты не получишь стипендию? Разве ты не понимаешь, что портишь свое будущее?
Эмили не знала, как ответить им.
Для нее не было никакого способа сказать им, почему она ушла из команды.
Пока она жива, по крайней мере.
Она наконец вернулась через пару недель в клубную команду и надеялась, что университетский скаут пожалеет ее и даст ей в последнюю минуту место.
Рекрутер из университета Аризоны интересовался ею в прошлом году, и Эмили ухватилась за убеждение, что он все еще хочет, чтобы она была в команде.
Но сегодня днем ей пришлось отпустить и эту мечту.
Доставая телефон из сумки, она еще раз проверила письмо с отказом, который пришел от скаута.
Очень жаль... просто нет мест... удачи.
Желудок Эмили скрутило, когда она прочитала эти слова.
Внезапно в комнату проник едкий запах жареного чеснока и корицы Altoids.
Струнный квартет, пилящий смычками в углу, зазвучал угрожающе фальшиво.
Стены двинулись со всех сторон на Эмили.
Что ей делать в следующем году? Найти работу и жить дома? Пойти в государственный колледж? Она должна была выбраться из Розвуда. Если она останется здесь, ужасные воспоминания поглотят ее, и от нее ничего не останется.
Высокая черноволосая девочка возле китайского кабинета встретилась с ней взглядом.
Ария.
Сердце Эмили забилось сильнее.
Спенсер вела себя так, будто увидела призрака, когда они закрывали глаза, но, возможно, с Арией дела пойдут иначе.
Когда она смотрела, как Ария пялится на безделушки в шкафу, - ведя себя так, будто вещи в комнате имели большее значение, чем люди, что она всегда делала, когда оставалась одна на вечеринках, - Эмили внезапно одолела ностальгия.
Она вышла из-за гардероба и подошла к старой подруге.
Вот бы она могла подлететь к Арии и спросить ее, как она.
Скажи ей, что случилось со стипендией.
Выпроси такое отчаянно необходимое объятие.
Если бы только они вчетвером не поехали на Ямайку, она могла бы.
К ее удивлению, Ария подняла взгляд и посмотрела на нее.
Ее глаза расширились.
Губы сжались.
Эмили выпрямилась и слегка улыбнулась.
– П-привет.
Ария вдрогнула.
– Привет.
– Я могу это взять, если хочешь.
Эмили показала на фиолетовый тренч Арии, который был туго завязан на ее талии.
Эмили была с Арией, когда она купила его в комиссионке в Филадельфии в прошлом году, незадолго до того, как они вместе поехали на весенние каникулы.
Спенсер и Ханна сказали Арии, что пальто пахло старой дамой, но она все равно его купила.
Ария сунула руки в карманы.
– Все нормально.
– Пальто хорошо смотрится на тебе, - добавила Эмили.
– Фиолетовый всегда тебе шел.
У Арии дернулась мышца на подбородке.
Она выглядела так, будто хотела что-то сказать, но плотно закрыла рот.
Тут ее глаза загорелись, глядя на что-то в другом конце комнаты.
Ноэль Канн, ее парень, подлетел к ней и обвил ее руками.
– Я тебя искал.
Ария приветливо поцеловала его и ушла, не сказав Эмили ни слова.
В середине комнаты группа людей громко засмеялась.
Мистер Канн, которого слегка пошатывало, как если бы он слишком много выпил, заиграл правой рукой партию вальса “Blue Danube" на пианино Хастингсов.
В этот момент Эмили поняла, что больше не может наблюдать эту вечеринку.
Она вылетела через парадный вход за секунду до того, как слезы полились из ее глаз.
Воздух снаружи был не по-февральски теплый.
Она устало обошла дом до заднего двора Хастингсов, пока слезы тихо бежали по ее щекам.
Сейчас задний двор Спенсер выглядел совсем иначе.
Легендарного сарайчика, который стоял в дальнем конце участка, больше не было, - Настоящая Эли спалила его в прошлом году.
Осталась только выжженная черная грязь.
Эмили сомневалась, что на этом месте еще когда-нибудь что-нибудь вырастет.
По соседству стоял старый дом ДиЛаурентис.
Майя Сент-Джерман, с которой у Эмили были шуры-муры в средней школе, все еще жила там, хотя Эмили больше ее почти не видела.
Алтаря Эли, который так долго стоял на переднем дворе после того, как Кортни, - ее Эли, - умерла в старой траншее ДиЛаурентис, тоже не было.
Общество все еще было одержимо, - газеты уже освещали подробности Пламенной Годовщины Элисон ДиЛаурентис, появился "Милый Маленький Убийца", этот отвратительный биографический фильм про Элисон, - но никто не хотел превозносить убийцу.
Думая об этом, Эмили засунула руку в карман джинсов и нащупала шелковую ленту, которую носила с собой последний год.
Одно только осознание того, что она была там, успокаивало.
Раздался тихий плач, и Эмили повернулась.
Всего в нескольких метрах от нее, практически смешавшись со стволами гигантских дубов Хастингсов, стояла девушка-подросток и укачивала укутанного младенца.
– Шшш, - ворковала девушка.
Потом она, смущенно улыбаясь, посмотрела на Эмили.
– Извини.