Чтение онлайн

– Мы закрыты, мэм, - произнес Дэнни с сильным корейским акцентом.

Я одарила его кривой улыбкой.

– Да, я в курсе. Вы Дэнни Тао?

Он кивнул, и я не упустила из виду, как крепко он сжал в руке свой громоздкий нож.

Неверный шаг, мистер Тао.

Тихонько хихикая от нервного напряжения, я повернула голову к женщине.

– А вы Ким Нгуен?

Женщина тоже кивнула, и то, как судорожно она сглотнула при этом, было видно невооруженным взглядом.

– У меня для вас обоих сообщение от Гаспара ЛеРу.

Они синхронно вздохнули, но стояли неподвижно, с расширенными от паники глазами.

– Он выразил надежду, что ваши семьи хорошо осведомлены о соглашении, потому что с этого момента они не только унаследовали ваш долг, но и получили его в двойном размере.

– Почему они унаследовали его?
– нервно спросил Дэнни.

– Потому что долги не могут быть выплачены из-под земли, - ответила я.

Когда их испуганные взгляды устремились на меня, я выхватила оба пистолета из-за спины, направила по одному в каждую сторону, и, прежде чем они успели сдвинуться хоть на шаг, нажала на спусковые крючки и выпустила по одной пуле в голову каждому из них. Их ножи упали на землю, а когда рухнули и тела, остались только два багровых пятна, украшающие мрачные белые стены.

Несколько мгновений я стояла с замершим где-то в районе горла сердцем, пытаясь справиться с тошнотворной волной отвращения, грозившей разорвать меня на части. Я только что убила двух человек. Двух людей, которые ничем не были обязаны моему отцу, о которых я ничего не знала и чьи семьи, вероятно, не имели ни малейшего представления о том, чем занимались их ныне покойные родственники… А из-за меня они, скорее всего, тоже будут мертвы в ближайшие недели. Если раньше я отрицала тот факт, что являюсь чудовищем, то теперь ни за что на свете не смогла бы опровергнуть это.

На трясущихся ногах я потащилась с рынка «Тао», достала из заднего кармана телефон и набрала единственный номер, запрограммированный в контактах. Через три гудка в ухе раздался презренный французский акцент.

– Мадемуазель.

– Готово, - сказала я, торопливо проходя мимо витрин магазинов и пустых ресторанов на обратном пути к машине.

– Les deux?

Его вопрос прозвучал удивленно.

– Да, оба.

– А сообщение? Вы передали и его, так?

– Да. Все сделано. Теперь назови мне имя и местоположение того, кто будет следующим, чтобы я могла начать действовать.

Гаспар мрачно усмехнулся.

– Такая нетерпеливая, petit (прим.: с франц. — малышка).

– Я далеко не нетерпеливая, ЛеРу, - прорычала я.
– Я в бешенстве. Дай мне информацию, и я смогу отправиться в путь.

– Как там вы, американцы, говорите? Терпение - это добродетель, верно?

Затормозив перед поворотом на переулок, я запыхтела так сильно, что, казалось, земля задрожит под моими ногами.

– Это поговорка, да, и, откровенно говоря, она к делу не относится. Ты хочешь, чтобы я закончила работу или нет?

– Oui, разумеется, но я не тот человек, которым можно помыкать, мисс Скарзи. Я предоставлю вам информацию, которую вы требуете, в свое время. А до тех пор, почему бы вам не сделать себя еще более полезной и не прибрать за собой?

– Я не убираю дерьмо. Не убираю его за собой, работая на своего отца, и уж точно не буду убирать его, работая на тебя. Советую тебе отправить своих парней в «Тао» до восхода солнца, и, если ты рассчитываешь, что я вычеркну еще кого-нибудь из твоего списка, советую тебе переслать мне их данные в течение сорока восьми часов. Я не та женщина, которой можно помыкать, месье ЛеРу, и моя родословная - тому подтверждение.

Закончив разговор, я сунула телефон обратно в карман и пошла по переулку туда, где в тени ожидали Ксандер и «ГранТуризмо». Я почувствовала его взгляд на себе задолго до того, как скользнула на водительское сиденье и застегнула ремень безопасности.

– Долго же ты провозилась, - пробормотал он рядом со мной, устремив свой взгляд в окно.

– Да, что ж, дерьмо случается, - проговорила я в ответ, выезжая на главную дорогу.

– Теперь мы можем уезжать? Вернее, теперь я могу вернуться домой?

– Нет, Ксандер, ты не можешь сейчас вернуться домой.

– В таком случае, когда, Иден? Я не горю желанием провести с тобой весь следующий месяц или сколько там ты планируешь держать меня в заложниках.

– Я не держу тебя в заложниках.

Эти слова гулко отозвались в моей груди.

– Нет?
– прорычал он.
– Тогда почему я здесь?

– Ты уже знаешь почему… Я не буду повторяться.

– Конечно, не будешь, потому что лжецам, похоже, нелегко произносить правду.

Молчание.

После моего короткого разговора с ЛеРу мне хотелось взорваться, парировать все суждения Ксандера и дать ему отпор… Но я не могла… потому что он был прав.

Я была лгуньей.

Лгуньей, убийцей, отвратительной, никчемной женщиной, которая заслуживала вечности в аду. Я знала, что попаду туда с того дня, как поставила свою первую отметку, но теперь, теперь я уверилась, что буду гнить там, терзаемая демонами тех, чьи жизни без жалости отняла. Если у меня и оставалась крупица надежды искупить свою вину, я позаботилась о том, чтобы она была настолько недосягаема, чтобы я никогда не смогла ухватиться за нее.

Ксандер

К четырнадцатому дню переездов из города в город с Иден, часами напролет сидя в гостиничном номере или в машине, я был на пределе своих сил. Мамины звонки с каждым днем становились все отчаяннее, мое сердце разрывалось на части при звуках ее рыданий, и мне уже порядком надоел один и тот же невразумительный ответ каждый раз, когда я спрашивал, когда смогу вернуться домой. Было ясно, что Иден еще не выполнила свои задания для этого француза, и на данный момент я не был уверен, что вообще когда-нибудь доберусь до дома. Не самый оптимистичный настрой, но, когда так много факторов остается неопределенными, было бы глупо думать иначе.

К двадцать первому дню пребывания в заложниках, или как, черт возьми, это еще можно было назвать, мне удалось временно приостановить оплату всех счетов и договориться с хозяином квартиры. Ему не требовалась моя рента, чтобы содержать свою семью, и он был достаточно любезен, чтобы дать мне отсрочку на девяносто дней. Но если я не вернусь в течение этих девяноста дней, ему придется убрать мои вещи на склад и сдать квартиру кому-нибудь другому. Я, разумеется, согласился, потому что какой еще у меня был выбор? Единственное, о чем мне не пришлось беспокоиться во время всей этой истории, так это о том, чтобы закрыть магазин. Поскольку Зак окончил среднюю школу, он мог и хотел управлять им от открытия до закрытия каждый день с помощью друга, которому я платил то, что заработал бы, если бы работал сам.