Чтение онлайн

– Мне нужно позвонить ему, - сказал я, направляясь к двери, и через несколько секунд ее маленькие ручки обхватили мою руку.

– Ксандер, постой! Ты не должен сообщать ему, где мы находимся!

– Не. Трогай. Меня. Мать твою.

Я отпихнул ее.

– С меня хватит, Иден. Я, бл*ть, сыт по горло! Ты можешь наплевать на тех, кто тебя окружает, но я так не могу, и сейчас их благополучие волнует меня больше, чем мое собственное. Я покойник, с какой стороны ни посмотри. Как только ЛеРу сочтет твою работу законченной, и мы вернемся домой, твой отец меня прикончит. Конечно, если только кто-нибудь не засечет нас, и он не приедет к нам сам. Тогда он может просто заставить тебя убить меня, раз уж ты не справилась с этим заданием в первый раз. Я уверен, он в ярости, от того, что ты солгала ему, и твоим наказанием будет довести мое убийство до конца. Вот тебе и вся защита…

С этими словами я выскочил из комнаты и, захлопнул дверь перед ее носом, помчавшись по коридору, одновременно набирая номер Зака и надеясь, что никто не заходил в магазин и не спрашивал обо мне. Потому что если это так, если именно так Скарзи узнал, что я все еще жив, то мамина жизнь вполне могла быть в опасности, и я ничего не мог с этим поделать.

Иден

— Ар-р-р, — рычу я, замахиваясь ногой.

Мой удар приходится на перчатку на руке папы, и он немного отклоняется назад, давая мне время броситься за ним и нанести новый, двойной удар, который молниеносно попадает по обеим перчаткам.

Слева я слышу, как ребята Равенна подбадривают меня, но те голоса, которые я действительно хотела бы слышать, тихи как мыши.

— Да! Умница! — гордо восклицает папа.

Он широко улыбается мне, и я улыбаюсь ему в ответ, пока мы кружим по рингу.

— Посмотрим, как ты справишься еще с одним. Алессио, залезай сюда.

— Нет, — отвечает мой брат, и все тут же замолкают.

Мой взгляд устремляется туда, где стоит Алессио, и я замечаю, что все остальные тоже смотрят на него.

— Что, прости? — В голосе папы звучит недовольство.

Алессио скрещивает на груди руки и вызывающе задирает подбородок.

— Я не буду с ней драться.

— Я не прошу тебя драться с ней. Я прошу тебя подняться сюда, надеть перчатки и помочь мне обучить твою сестру.

— Нет, — повторяет Алессио, и я почти вижу, как из ушей нашего отца начинает валить дым.

— Алессио, я не собираюсь повторять свою просьбу, — жестко произносит он, и на этот раз его тон звучит предельно безапелляционно.

Мой брат был бы глупцом, если бы снова бросил ему вызов, но в последнее время казалось, что он оспаривает каждое слово, которое папа произносит в его сторону. Даже я знаю, что так делать не стоит, а мне всего тринадцать. Пока он бунтовал, я быстро взрослела касаемо всех сфер моей жизни и была не только лучшей в своем классе, но и на ринге. За несколько месяцев я прошла путь от новичка до профессионала, сумев одолеть своих братьев, парней Равенна и даже папу — дважды.

Лука сжимает плечо моего брата, и они обмениваются взглядами, которые мне хотелось бы распознать. Мне ненавистно то, что он занял мое место, что именно ему мой брат доверяет больше всех. Раньше мы с Алессио были очень близки, даже несмотря на разницу в шесть лет. Теперь это было не так, и я понятия не имела, почему. Все изменилось в одночасье, и я никак не могла взять в толк, что я сделала, чтобы оттолкнуть его.

Мгновение спустя плечи Алессио опускаются в знак поражения, и, бросив на меня еще один недовольный взгляд, он проскальзывает под канатами на ринг. Папа бросает ему пару перчаток, и они оба отходят в угол, оставляя меня в центре.

— Готова? — спрашивает папа, и я киваю, хотя на самом деле я не готова.

Я никогда не сражалась с двумя сразу, но, полагаю, все когда-нибудь случается в первый раз, не так ли?

Они начинают приближаться ко мне одновременно, делая осторожные шаги, согнув колени и прикрывая лицо руками. Мой взгляд мечется между ними, и я понимаю, что у меня нет времени на продумывание плана — я просто должна действовать. Папа замахивается первым, и я уклоняюсь от удара, подставляя колено под его живот с большей силой, чем собиралась. Ничего не могу с собой поделать. Я возбуждена, мое тело гудит, подобно живой струне — мне безумно нравится все происходящее.

Мой отец горбится, и я принимаюсь добивать его, обрушивая кулаки на его голову, подобно мощному граду. В моей голове раздаются тревожные сигналы, и я чувствую присутствие Алессио позади себя. Следуя инстинктам, я отвожу руку назад и стремительно бью его по голове. Он пошатывается в сторону, и пока папа пытается прийти в себя, я сосредотачиваюсь на брате, нанося ему удары ногами и руками в режиме непрерывной атаки. В стороне раздаются изумленные вздохи, и я слышу, как мистер Равенна пытается подсказать Алессио необходимые движения для того, чтобы одержать верх.

Но это бесполезно.

Уже знакомая красная пелена застилает мое зрение, и ничто и никто не может помешать мне поставить их на колени.

Я снова с рычанием замахиваюсь, но в тот самый момент, когда мой кулак вот-вот столкнется с его лицом, все мое тело застывает на месте, и я переношусь в размытый туннель воспоминаний. Ощущение такое, будто я нахожусь в невесомости и бросаю вызов гравитации и всему закономерному, а какая-то неведомая сила переносит меня на три года вперед в мгновение ока.

И на этом все останавливается — на том моменте, когда мне стукнуло шестнадцать лет. Точнее, через два месяца после моего шестнадцатого дня рождения, когда папа решил уделить особое внимание моему обучению обращения с ножами. Я все еще в подвале, как и в тот день, но ринга уже нет, и я стою посреди помещения в одиночестве. Опускаю взгляд на свою руку и вижу острое как бритва лезвие, крепко зажатое в ладони.

— Бросай его, Иден. Давай же! — инструктирует меня папин голос, переключая мое внимание.

Рефлекторно вскидываю руку и чувствую, как лезвие вылетает из руки, попадая в яблочко, висящее в противоположном конце комнаты. Отец хвалит меня, как всегда, и призывает продолжать, хлопая в ладоши.

Но как это сделать?

Ведь я только что бросила единственное лезвие, которое у меня было. Здравый смысл подсказывает мне вернуть его, но когда я делаю шаг вперед, то чувствую их. Вернее, ощущаю кожей. Мой взгляд устремляется на бедра — вот они, лезвие за лезвием, закрепленные в кобурах, пристегнутых к моим ногам. Я вытаскиваю один из них через отверстие, кручу его в пальцах, и на моем лице расплывается широкая ухмылка, по мере того как воспоминания об этом моменте поглощают меня. Внезапно в поле зрения попадают развешанные на стенах мишени. Урок давно усвоен, но цели по-прежнему неизменны.