Чтение онлайн

Теперь, я — испорченный товар, который пришлось вернуть.

Стас молча слушает мои всхлипывания, лишь изредка подавая бумажные платки, для утирания соплей. И, внезапно, меня осеняет, что по сравнению с той болью, что я испытываю сейчас, боль от поступков Стаса была мизерной.

Вытираю лицо и выдавливаю подобие улыбки:

— Мы не едем домой. — это не вопрос, это мое решение, которое я приняла только что.

Станиславский на секунду отвлекается от дороги, чтобы бросить вопросительный взгляд.

— Мы едем в аэропорт, Станиславский! Хочу к морю! Прямо сейчас! Пошло оно всё! — заявляю почти радостно, потому что так и думаю. Я так устала от неудач в своей жизни, от постоянных переживаний и прочей фигни, что послать все к чертовой бабушке и свалить к морюшку — сейчас, это лучшая идея.

Стас долго молчит, продолжая пялиться на дорогу. И Я почти готова умолять, когда друг, тянется к навигатору. Радостно хлопаю в ладоши, наблюдая как Стас молча выбирает маршрут до аэропорта в навигаторе.

Добравшись до аэропорта, подавляю в себе желание сбежать обратно в свою уютную квартирку, позвать Вика, пока заботливый папочка не отнял его у меня и спрятаться вместе с ним от всего мира. То и дело поглядываю на телефон, в надежде увидеть пропущенный или смс от парня, но там пусто. Сердце сжимается от боли, потому что расценивает молчание Вика, как подтверждение слов его отца. Он делал то, что ему велели. И к моему сожалению, это веление исходило не от сердца, а от расчетливого родителя.

Стас покупает билеты для нас двоих до Сочи, потому что наш выбор пал именно на этот город. Мы оба всегда мечтали побывать там из-за наличия моря и горнолыжки в одном флаконе.

Наблюдаю за уверенными движениями друга, мысленно сравнивая его с Виком. Голова разрывается от непрошенных мыслей.

А что, если Вик не такой? Что, если он был со мной, потому что сам этого хотел?! Бросаю взгляд на Стаса, мило общающегося с работницей аэропорта и от этой картины мозг взрывается. Воображение рисует красивый профиль Вика, улыбающегося также мило этой девушке, затем, вместо неё появляются десятки других девушек, флиртующих с моим парнем.

Злюсь на себя за ненужные чувства, но ничего не могу пожелать с разрывающей изнутри ревностью.

Хватаю телефон, крепко зажимая его в ладони, и бегу к туалетам.

Умываюсь прохладной водой и, все же решаюсь, набрать заветный номер.

Гудки идут мучительно долго, сердце выпрыгивает из горла. Если он не ответит, то я точно сойду с ума.

— Ало. — наконец, в трубке раздается хриплый ото сна голос. Женский голос.

— Вик? — глупо произношу, осознавая всю нелепость происходящего. Но разум упрямо отказывается принимать тот факт, что почти в полдень, на телефон, моего пока ещё парня отвечает сонная девушка.

— Что? не слышно. Витя сейчас не может ответить. Перезвони позже. — Витя?! Мой мозг закипает в очередной раз. Хочу задать миллион вопросов, но голос не слушается. Все происходит, как во сне, когда ты пытаешься кричать изо всех сил, но ничего не выходит. Прочищаю горло, готовая к атаке, но в трубке раздаются короткие гудки.

Первые секунды тупо смотрю на экран мобильного, пытаясь сообразить, что сейчас произошло, и насколько это может быть страшно.

В конце концов, это могла быть его сестра, какая-нибудь. Не все же девушки, находящиеся поблизости, должны быть его любовницами. Боже! Это слово даже звучит страшно!

Оцениваю ситуацию, пытаясь сохранять спокойствие. Вик перезвонит. Обязательно перезвонит. Нужно подождать. Но я не могу ждать.

Набираю номер парня второй раз, и после третьего гудка вызов прекращается. Абонент сам отклонил его.

Не раздумывая, отправляю смс с просьбой перезвонить мне срочно. На этом попытки поговорить прекращаются. Вик увидит смс, и позвонит, если ему это нужно. Не исключаю варианта, что он не позвонит, но надежда не дает разреветься в голос.

Поправляю волосы мокрыми пальцами, умываюсь прохладной водой. Пока во мне есть надежда, могу двигаться дальше.

Возвращаюсь к Стасу. Тот даже не удивился моему исчезновению. Просто ждет у входа в туалет.

Подхожу ближе и изображаю оскал, символизирующий улыбку. Станиславский обнимает меня, не говоря ни слова.

Вдыхаю родной запах и следую за другом, продолжая прижиматься к сильному плечу.

Сидя в самолете бросаю последний взгляд на мобильник перед тем как выключить его совсем. Мысленно успокаиваю себя, потому что после приземления в другом городе, смогу включить его и снова проверить. Возможно, даже обнаружить пропущенный звонок.

Весь полёт я крепко цепляюсь за руку Стаса, потому что жутко боюсь летать. Друг посмеивается надо мной, подшучивает и всячески пытается разрядить обстановку, а я делаю вид, что у него это получается. Только мысли все время пролетают сквозь голубые океаны, к черным озёрам. Если бы Вик был на месте Стаса, то скорее всего, я бы уже забыла о своём страхе.

А после приземления обнаруживаю, что мой мобильник снова пуст.

Я провожу в ожидании три дня. Все время порываюсь позвонить сама, но останавливаю себя, боясь быть навязчивой или снова услышать женский голос на том конце провода.

Я полностью сдаюсь, когда понимаю, что он не позвонит. Осознание приходит внезапно, почти как свалившийся на голову кирпич или что-то потяжелее.

Меня накрывает истерикой. Закрываюсь в ванной и полностью отдаюсь своим чувствам. Громкие рыдания вырываются из груди и не дают дышать. Залезаю под холодный душ и стою так бесконечное количество времени.

Все прекращается, когда в ванную врывается Стас.

Он оценивает ситуацию несколько секунд, а затем влепляет мне пощечину. Легкую, почти невесомую, но ощутимую. И это приводит меня в себя. Рыдания прекращаются, сменяясь дрожью во всем теле. Меня колотит от холода, зубы стучат друг о друга, причиняя боль.

— Выйди, Стас. Я сейчас.

— Хрена с два я выйду! Ты чокнулась? Янукович! Какого хрена ты под холодной водой тут торчишь? — он хватает меня, совершенно не обращая внимания на наготу, вытаскивает из душевой и бережно укутывает в теплый халат. После чего несет на мягкий диван. Готовит горячий чай и усаживается рядом.

— Я терпел твое затворничество три дня. Я приехал ради тебя. Но вместо отдыха, о котором мы мечтали, получил подругу, закрывшуюся от всего мира за стенами номера. Я устал, Ян. Сейчас мы поговорим. Ты всё расскажешь и мы придумаем, что делать дальше. — он передает дымящуюся чашку в мои закоченевшие руки.