Чтение онлайн

Тяжелые потери понесли руководящие кадры компартий прибалтийских стран: Эстонии, Латвии, Литвы. Жертвой репрессий стали члены ЦК всех компартий: X. Пегельман, Ян Анвельт, Я. Берзинь-Зиемелис, Я. Ланцеманис, Э. Апине, Я. Круминь-Пилат, Рудольф Я. Эндруп, Е. Таукайте, Н. Янсон, Ф. Деглав, Р. Мирринг, О. Рястас, И. Кяспарт, Р. Вакман, Э. Зандрейтер, Ф. Паузер, О. Дзенис и многие другие. Вследствие репрессий деятельность ЦК КП Эстонии, а также ЦК КП Латвии и ЦК КП Литвы на несколько лет прекратилась, были прерваны связи этих партий с Коминтерном, перестали работать даже некоторые городские комитеты партии [385] . Были арестованы тысячи политэмигрантов из Прибалтики. В результате были закрыты латышское отделение Педагогического института им. Герцена в Ленинграде, Дом культуры латышей, Эстонский клуб; прекратили свое существование издававшиеся в СССР латышская и эстонская газеты.

Многочисленные аресты были проведены среди бессарабских коммунистов, коммунистов Ирана, Турции, Румынии. Погиб лидер иранской компартии А. Султан-заде, находившийся в эмиграции в СССР; был арестован, но остался в живых лидер мексиканской компартии Гомес.

Тяжелому разгрому подверглись руководящие кадры Коммунистической партии Югославии. Погиб один из основателей этой партии Филипп Филиппович (в Москве он имел псевдоним – Бошко Бошкович). Был расстрелян генеральный секретарь ЦК КПЮ Милан Горкич (Йосип Чижинский). Он был одновременно и членом ВКП(б) и работал в Москве с 1932 г. Погиб вернувшийся из Испании оргсекретарь ЦК КПЮ Владимир Чопич. Были арестованы деятели партии: С. Цвиич, Д. Цвиич, К. Хорватин, Анте Цилига, Попович, Новакович, Ц. Краль и др. По свидетельству Тито, обсуждался вопрос о роспуске Компартии Югославии, так как практически все ее руководители и активисты, находившиеся в СССР, были арестованы. «Я был один», – говорил Тито. Коминтерн все же разрешил Тито сформировать новый ЦК, и Тито поспешил перенести руководство партии в Югославию. В югославском подполье он чувствовал себя спокойнее, чем в гостинице «Люкс» в Москве. Всего в застенках НКВД погибло более ста активистов КПЮ [386] .

Серьезно пострадали кадры Болгарской коммунистической партии. Были арестованы ее представители в Коминтерне Искров и Стомоняков. Их судьбу разделили Попов и Танев, которые вместе с Г. Димитровым находились на скамье подсудимых на знаменитом Лейпцигском процессе 1933 г. Когда фашистский суд был вынужден оправдать подсудимых, Советский Союз предоставил Димитрову, Таневу и Попову советское гражданство. Однако через три года Попов и Танев были осуждены советским судом по клеветническим обвинениям (до XX съезда КПСС дожил только Попов). Были арестованы видные деятели БКП Мл. Стоянов, И. Васильев, И. Павлов, Г. Ламбров и многие другие. Погибли сотни коммунистов, эмигрантов из Болгарии, которые жили и работали главным образом в Одесской области – поближе к родине. Г. Димитрову удалось спасти от репрессий нескольких болгар. Но в большинстве случаев ему приходилось не только молча наблюдать, но даже санкционировать многие аресты в Коминтерне по тем фальсифицированным досье, которые ему доставляли из НКВД и которые он не имел возможности проверить. Впрочем, специальное досье было заведено и на самого Димитрова.

Был арестован представитель Китайской компартии в Коминтерне Го Шаотан и другие китайские коммунисты. Из руководителей Компартии Индии были уничтожены Мукерджи, Чатападжайя, Лохани и др. Корейская секция Коминтерна в СССР была ликвидирована полностью.

Тяжело сложилась в СССР судьба немецких коммунистов. Среди иностранных коммунистов немецкая эмиграция в СССР была самой значительной, так как Гитлер развязал кровавый террор против КПГ – самой крупной в начале 30-х гг. коммунистической партии в Западной Европе. Но не менее жестокий террор обрушился на немецких антифашистов и в СССР. «Журналь де Моску» в № 19 от 12 апреля 1928 г. писал: «Не будет ни в коем случае преувеличением сказать, что каждый японец, живущий за границей, является шпионом, так же как и каждый немецкий гражданин, живущий за границей, является агентом гестапо». К концу апреля 1938 г. у немецкого представителя ИККИ было зарегистрировано 842 арестованных НКВД немца-антифашиста. Но действительное число арестованных было больше. Многих немецких политэмигрантов арестовывали прямо в Доме политэмигранта, который существовал в то время в Москве.

Среди арестованных и погибших германских коммунистов были три члена Политбюро КПГ: Герман Реммеле, Фриц Шультке и Герман Шуберг, а также члены ЦК КПГ: Ганс Каппенбергер (руководитель нелегального военного аппарата ЦК), Лео Флик (секретарь ЦК), Ганс Нейман, Генрих Зусканд (главный редактор «Роте фане»), Гуго Эберлайн (участник I конгресса Коминтерна), Вернер Хирш (секретарь Тельмана) и др. Был исключен из партии один из лучших зарубежных работников Коминтерна Вилли Мюнценберг, отказавшийся приехать из Парижа в Москву на верную гибель. В 1940 г. Мюнценберг был убит во Франции при невыясненных обстоятельствах.

Были арестованы многие участники антифашистского восстания Шуцбунда в Вене. После поражения этого восстания в 1934 г. несколько сотен его участников бежали в СССР, где их приветствовали как героев. Но в 1937 – 1938 гг. почти все шуцбундовцы оказались в советских тюрьмах. По свидетельству С. Газаряна, большая группа немецких коммунистов содержалась в Соловецкой тюрьме. При перевозке их из тюрьмы в лагерь они устроили обструкцию, протестуя против бесчеловечных условий этапа. По свидетельству Н. П. Смирновой, большая группа немецких комсомолок находилась в тюрьмах Владивостока. Е. С. Гинзбург беседовала в Бутырской тюрьме с одной из немецких коммунисток, показавших на своем теле следы пыток в гестапо и в советской тюрьме. По свидетельству С. И. Бердичевской, в 1937 г. был арестован и позднее погиб один из руководителей Баварской Советской республики Вилли Будих. На следствии его подвергали, как и других, пыткам. Показывая советским коммунистам, своим соседям по камере, расплющенные пальцы, Вилли Будих говорил: «Этого вам немецкий рабочий класс никогда не простит».

После заключения в сентябре 1939 г. договора о дружбе с Германией Сталин совершил беспрецедентное преступление. Большая группа немецких антифашистов, включая многих евреев, была передана гестапо. Но и гестапо передало в руки НКВД несколько человек, имена и судьбы которых неизвестны. Правда, большинству немцев, переданных в руки гестапо, даже «повезло» – они дожили до конца войны. Почти все немецкие антифашисты, попавшие в СССР, погибли в заключении. С осени 1939 г. советские границы были закрыты для беженцев из порабощенной фашистами Европы.

Погибли многие итальянские коммунисты, например, Эдмондо Пелузо, выполнявший многие ответственные поручения Коминтерна. Был арестован, подвергнут пыткам, но выжил П. Роботти – зять Тольятти. После смерти Сталина в Италии был опубликован список коммунистов, погибших во время сталинского террора. Он насчитывал более 120 фамилий.

Среди арестованных в 1937 – 1938 гг. были бельгийские (М. Виллемс), турецкие (Салих), английские (Чарли Джонсон), румынские (М. Паукер, А. Добродженау), а также монгольские, чехословацкие, французские, американские, финские, испанские, даже бразильские коммунисты. В конце 30 гг. были закрыты все школы Коминтерна, в них некому было учиться и не было учителей.

Пострадали не только коммунисты, но и все иностранные граждане, постоянно проживавшие в СССР. Были арестованы, например, многие иностранные специалисты и члены их семей, которые приехали в СССР по договорам еще в годы первой пятилетки и затем решили остаться в нашей стране. Из Ленинграда отправили в ссылку группу француженок – уже престарелых учителей французского языка.

Были повсеместно ликвидированы те колхозы и коммуны, которые создали в нашей стране иностранные граждане. Мало кто знает сегодня, что еще в начале 20-х гг., задолго до массовой коллективизации, в СССР приезжали из разных стран группы энтузиастов, которые при поддержке союзных и местных властей создавали на свободных землях колхозы и коммуны. Хорошо обеспеченные машинами, эти хозяйства были в большинстве своем образцовыми. Но к концу десятилетия эти артели и коммуны уже ликвидировали. По свидетельству В. И. Волгина, под Ростовом-на-Дону была ликвидирована высокопроизводительная коммуна «Сеятель», организованная, главным образом, коммунистами из США. Большинство американских коммунаров были арестованы и сосланы. А между тем коммуна много лет завозила в Ростов-на-Дону много сельскохозяйственных продуктов по низким ценам и была примером для соседних колхозов и совхозов.

РЕПРЕССИИ В СРЕДЕ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Сложившаяся в 1936 – 1938 гг. обстановка всеобщей подозрительности не могла не затронуть и научно-техническую интеллигенцию. В результате погибли тысячи ученых, инженеров, хозяйственников. Споры и обсуждения, начинавшиеся на конференциях или на страницах печати, заканчивались нередко пытками и расстрелами в застенках НКВД.

Трагически закончилась, например, дискуссия в исторической науке, длившаяся несколько лет. Критика отдельных ошибок М. Н. Покровского и его школы переросла в погромную террористическую кампанию. Многие последователи и ученики Покровского были арестованы. «Так называемая “школа” Покровского, – говорилось в одной из директивных статей, – неслучайно оказалась базой для вредительства со стороны врагов народа, разоблаченных НКВД, троцкистско-бухаринских наймитов фашизма, вредителей, шпионов и террористов, ловко маскировавшихся при помощи вредных антиленинских концепций Покровского» [387] .

Жертвой террора стал Ю. М. Стеклов, видный историк и революционер, один из первых редакторов газеты «Известия». Погиб известный историк В. Г. Сорин, автор биографии Ленина, редактор первых Собраний сочинений Ленина, заместитель директора Института Маркса – Энгельса – Ленина. Был расстрелян член ЦК ВКП(б), видный деятель международного рабочего движения, директор Института красной профессуры В. Г. Кнорин. Еще в 1936 г. был арестован и погиб директор Института истории АН СССР академик Н. М. Лукин. Погибли академик М. А. Савельев, активный участник революционного движения, редактор журнала «Пролетарская революция», председатель президиума Коммунистической академии; историки Н. Н. Попов (секретарь ЦК КП(б)У), Н. Н. Ванаг, С. А. Пионтковский, С. Бантке, Г. С. Фридлянд, Э. Фейс, Ю. Т. Тевосян, С. П. Коршунов и др. Умер в заключении историк М. Келдыш, брат будущего президента АН СССР. Были арестованы, но дожили до реабилитации историки В. М. Далин, С. Лотте, С. М. Дубровский, П. Ф. Преображенский, А. Г. Слуцкий.