Чтение онлайн

Крайне уродливые формы приняла борьба на философском фронте. Основные дискуссии между различными группами и течениями в советской философии закончились еще в 1931 – 1932 гг. Победу одержала группа сравнительно молодых, но крайне активных философов-сталинистов, которые оттеснили на второй план другие течения в философии, демагогически обозначенные как группы «меньшевиствующих идеалистов» и «механицистов», или «вульгарных механистов». Однако эти дискуссии начала 30-х гг., несмотря на всю их ничем не оправданную резкость, к репрессиям не привели. В 1936 – 1937 гг. группа «победителей», занявших ведущие места в философской печати и в научных учреждениях, решила использовать сложившуюся в стране ситуацию для физического уничтожения своих недавних оппонентов. Обвинения в тех или иных философских ошибках сменились на страницах журнала «Под знаменем марксизма» обвинениями во вредительской и даже в террористической деятельности. В результате этой погромной кампании (активными организаторами которой были М. Б. Митин, П. Ф. Юдин, Ф. В. Константинов, Б. А. Чагин) десятки советских философов оказались в заключении, в том числе А. И. Варьяш, И. К. Луппол, В. Милютин, И. Разумовский, Н. Карев, В. Рудаш, С. Пичугин, Г. Тымянский, А. Р. Медведев (мой отец), М. Фурщик, Г. Дмитриев и многие другие. Большинство из них погибли.

Особо следует остановиться на судьбе видного философа и партийного работника Яна Стэна. «Вряд ли кто знал Сталина лучше, чем Стэн, – писал в своих записках о Стэне его друг Е. П. Фролов. – Известно, что Сталин не получил никакого систематического образования. Очень плохо разбирался Сталин и в философских вопросах. И вот он призвал в 1925 г. Яна Стэна, крупнейшего марксистского философа того времени, руководить его занятиями по гегелевской диалектике. Стэн составил программу занятий и добросовестнейшим образом два раза в неделю втолковывал своему сиятельному ученику гегелевские премудрости… Мне он часто доверительно рассказывал об этих занятиях, о тех трудностях, которые он как учитель испытывал из-за неспособности своего ученика освоить материал гегелевской диалектики. Ян часто заходил ко мне после урока со Сталиным в подавленном, мрачном состоянии, и, несмотря на жизнерадостный характер, ему с трудом удавалось вернуть себе равновесие… Встречи со Сталиным, беседы с ним во время занятий на философские темы, в которых Ян всегда касался и политических проблем современности, все больше раскрывали ему глаза на истинное лицо Сталина, на его стремление к единовластию, на его коварные замыслы… Еще в 1928 г. в узком кругу своих личных друзей Стэн сказал: “Коба будет устраивать такие вещи, что процессы Дрейфуса и Бейлиса поблекнут”. Это был его ответ на просьбу товарищей дать прогноз развитию сталинского руководства на 10 лет. Таким образом Стэн не ошибся ни в характеристике правления Сталина, ни в сроках осуществления им кровавых замыслов».

В 1937 г. Стэн был арестован по прямому указанию Сталина и в июне того же года расстрелян в Лефортовской тюрьме.

Драматическая обстановка сложилась в педагогической науке и в области народного образования. После ареста Бубнова погибли многие его заместители и члены коллегии, в том числе М. С. Эпштейн и М. А. Алексинский. Погибли крупные методисты, ученые и организаторы народного образования: А. П. Пинкевич, С. М. Каменев, А. П. Шохин, М. М. Пистрак, С. А. Гайсинович, М. В. Крупенина.

В 1937 – 1938 гг. были разгромлены наркомпросы почти во всех союзных и автономных республиках. При этом арестовывали не только работников наркоматов, но и десятки тысяч рядовых учителей.

Был арестован и погиб А. К. Гастев – профессиональный революционер, известный поэт и ученый. После революции он посвятил себя организации новой в России отрасли знаний – педагогике профессионального образования и научной организации труда. После ареста Гастева и его ближайших помощников созданный им Институт труда (ЦИТ) был закрыт и сколько-нибудь серьезная работа в этой области приостановлена.

Большие потери понесли лингвистика и филология. Погиб директор Лингвистического института в Киеве И. М. Сияк, за которого в 1919 г. при вступлении его в партию поручился В. И. Ленин. Был арестован выдающийся лингвист Е. Д. Поливанов и крупный лингвист и востоковед Н. А. Невский, расшифровавший тунгусские иероглифы. Его монография на эту тему была издана в 1960 г. после его смерти и удостоена Ленинской премии.

Многих талантливых ученых недосчитались другие науки. В 1937 – 1938 гг. были арестованы секретарь Академии наук СССР академик Н. П. Горбунов, в прошлом личный секретарь Ленина; управляющий делами СНК и СТО, президент АН БССР И. З. Сурта; ученый секретарь Всесоюзного географического общества Н. Ф. Богданов; один из редакторов БСЭ экономист Г. И. Крумин; экономист И. Н. Барханов; крупный химик И. Ф. Юшкевич; организатор Всесоюзного арктического института Р. Л. Самойлович. Погиб видный ученый-аграрник И. А. Теодорович, староста Общества ссыльных и политкаторжан. Погибли экономист и государственный деятель А. В. Одинцов, экономист-международник А. Я. Канторович, специалист по НОТ О. А. Ерманский. Был закрыт Аграрный институт, а его руководители (А. Гайстер и др.) репрессированы. Этот печальный список можно продолжить.

Репрессии или, как писал журнал «Советская наука», «обостренные классовые бои» затронули все науки о природе. Многие физики, в том числе будущие академики А. И. Берг, Л. Д. Ландау, П. И. Лукирский и Ю. Б. Румер, были арестованы (в заключении они находились «лишь» 2 – 3 года). Погиб в возрасте 32 лет выдающийся физик-теоретик М. П. Бронштейн. Был арестован академик А. И. Некрасов, специалист по механике. Не вернулись к своим семьям и к своей работе физики В. К. Фредерике, Ю. А. Крутков, С. П. Шубин, А. А. Витт, Я. Н. Шпильрейн. «Черносотенцем», «контрреволюционером» и «вредителем» был объявлен в печати основатель и руководитель крупнейшей в то время московской математической школы академик Н. Н. Лузин. К счастью, он не был арестован. Некоторые ученые, опасаясь репрессий, отказались вернуться в СССР из заграничных командировок. Среди невозвращенцев были выдающиеся химики А. Е. Чичибабин и Н. Н. Ипатьев, генетик Н. В. Тимофеев-Ресовский и др.

В особенно тяжелом положении оказалась в те годы биологическая и агрономическая науки. Еще в 1936 г. по ложному обвинению в шпионаже и вредительстве был арестован известный генетик И. И. Агол, академик-секретарь АН УССР. Погиб крупнейший специалист по медицинской генетике С. Г. Левит. Руководимый им Медико-генетический институт был закрыт. Был арестован известный дарвинист Я. М. Урановский. Выдвинувшийся в это время молодой агроном Т. Д. Лысенко использовал сложившуюся в стране обстановку для шумной клеветнической кампании против многих представителей биологической и сельскохозяйственной наук. В результате репрессии среди биологов и деятелей сельскохозяйственной науки приняли широкий характер. Был расстрелян президент ВАСХНИЛ академик А. И. Муралов. Погиб академик Г. К. Мейстер, незадолго до того награжденный за свои научные достижения орденом Ленина. Был ошельмован, отстранен от работы и вскоре умер академик Н. К. Кольцов. Было разгромлено как «вредительское» руководство Институтов хлопководства, животноводства, агрохимии, защиты растений и др.

В 1940 г. был арестован и в 1943 г. умер в Саратовской тюрьме один из наиболее крупных советских ученых, селекционер, генетик и географ, организатор сельскохозяйственной науки в стране академик Н. И. Вавилов. Это была тяжелая потеря не только для советской, но и для мировой науки. Одновременно были арестованы и в большинстве погибли ученики Вавилова: Г. К. Карпеченко, Г. А. Левитский, Л. И. Говоров, Н. В. Ковалев и др.

Погромная кампания была организована в агрономической науке В. Р. Вильямсом и его последователями. В результате были арестованы противники системы Вильямса в Наркомате земледелия и Госплане СССР, во Всесоюзном институте удобрений. За выступления против травопольной системы Вильямса был арестован и умер в лагере академик Н. М. Тулайков. Погиб агрохимик Ш. Р. Цинцадзе.

В заключении оказались микробиолог академик П. Ф. Здрадовский и его коллеги В. А. Барыкин, О. О. Гартох, И. Л. Кричевский, М. И. Шустер, Л. А. Зильбер, А. Д. Шеболдаева, Г. И. Сафронова. Почти все они погибли. Был арестован и погиб 73-летний академик-микробиолог Г. А. Надсон. Погиб директор Института океанографии и рыбного хозяйства К. А. Мехоношин, известный большевик и активный участник Гражданской войны. На Колыме был избит до смерти охраной известный ботаник А. А. Михеев. Погибли биологи И. Н. Филипьев, А. В. Знаменский, Н. Н. Троицкий и др.

Не избежали общей судьбы и ученые-медики. Погиб директор Центрального института по проблемам туберкулеза В. С. Хольцман. На Колыме за невыполнение плана по добыче золота был расстрелян знаменитый хирург К. X. Кох. Конечно, далеко не все арестованные медики работали на золотых приисках. Некоторые больницы на Колыме, в Воркуте и на других крупных «островах» ГУЛага по числу именитых врачей не уступали лучшим больницам Москвы.

Тяжелые репрессии обрушились и на представителей технической интеллигенции. При этом в отличие от начала 30-х гг. органы НКВД наносили главный удар по наиболее видным представителям новой, советской интеллигенции; во всяком случае, большинство арестованных были членами партии, их карьера сложилась уже после революции.

Была арестована, например, большая группа работников ЦАГИ во главе с одним из руководителей института Н. М. Харламовым. По клеветническим обвинениям были брошены в тюрьмы авиаконструкторы А. Н. Туполев, В. М. Петляков, В. М. Мясищев, Д. Л. Томашевич, Р. Бартини, К. Сциллард, И. Г. Неман. Был арестован и расстрелян в 1938 г. авиаконструктор К. А. Калинин. Это был цвет советской авиационной мысли. Чтобы как-то продолжать производство новых самолетов, в рамках НКВД была создана специальная тюрьма – институт (ЦКБ-29), где, кроме перечисленных выше авиаконструкторов, работали и другие известные инженеры и конструкторы: В. Л. Александров, Б. С. Вахмистров, А. А. Енгибарян, А. М. Качкарян, Д. С. Марков, С. М. Марков, С. М. Меерсон, А. В. Надашкевич, А. И. Путилов, В. А. Чижевский, А. М. Черемухин. Из специалистов смежных дисциплин здесь были А. С. Файнштейн, Н. Н. Базенков, Б. А. Саукке, Н. Г. Нуров, A. Р. Бонин, Ю. В. Корнев, Г. А. Озеров, Ю. В. Калганов и др. Часть этих инженеров и ученых была освобождена в 1940 – 1942 гг. Другие были освобождены вскоре после войны. Но немало видных деятелей авиатехнической науки были реабилитированы посмертно лишь после XX съезда партии.