Чтение онлайн

– А я тебе говорил!
– Турухаев победоносно поглядел на Клавдию Семеновну, - Я сразу в нем что-то не то почувствовал!

– Ой шо ты начинаешь!
– отмахнулась та и повернулась к Грише и Ковалю, - То есть вы думаете, шо бумаги в вещах?

– Вполне возможно.

– Тогда шо мы стоим?! Сеня — тащи лестницу! А я пойду пока в подвале свет вверну!

Семейство засуетилось и принялось доставать вещи. Авсен приволок стремянку, забрался на нее и полез на чердак. Клавдия Семеновна швырялась в комоде, ища лампочку. Раздался грохот. Охая, она поспешила к месту трагедии

– Сеня! Ну шо ты творишь! Ты шо — убиться хочешь?

– Да чемодан просто не закрыт был!

Турухаев сидел на полу, растерянно глядя на разбросанные вещи, выпавшие из внезапно распахнувшегося деревянного чемодана.

– Шо? Не может такого быть — я их все лично запирала!

– Ну а этот был не заперт!
– поднявшись, Авсен снова полез наверх, - Ну да! И этот тоже не заперт!

– А вы уверены, что запирали их?
– Гриша взлетел на чердак и принялся дергать крышки чемоданов и сундуков, - Точно потом не открывали?

– Конечно уверена! Шо мне там лазить! Как положила, так и не трогала.

– Это плохо — значит там лазил кто-то другой…

– Воры?!

– Хуже… Идем в подвал…

Не дожидаясь окончания поисков лампочки, Коваль и Гриша бегом спустились в подвал, светя зажигалкой, и пробравшись через нагромождения рухляди, распахнули большой старый ларь.

– Тут тоже рылись… Все перевернуто… Вот же пи… роги какие!

Выбравшись обратно, Коваль огляделся по сторонам, как будто надеялся что тот, кто это сделал, еще где-то здесь, потом бухнулся на ступеньку, щелкая крышечкой зажигалки.

– Да. Обидно, товарищ майор… - Гриша присел рядом, - Зуб даю, что это ни хрена не воры. Уверен, мы правильно догадались и о роли Бабкина, и о месте положения бумаг. Но поздно…

– И шо теперь будет?
– Клавдия Семеновна растерянно посмотрела на Авсена, - Шо? Все?

Коваль не ответил, мрачно сопя и сверля взглядом горизонт. Потом зажег зажигалку и посмотрел на пламя. Потом на Гришу и Клавдию с Авсеном. И резко защелкнул крышку.

– Отставить панику, товарищи! Еще раз проговорим ситуацию: Бабкин украл бумаги, предположительно, с целью дальнейшей их продаже иностранной агентуре. Но из-за внезапной возникшей сердечной привязанности гражданки Варениковой к товарищу Турухаеву происходит цепь событий и сделка срывается — Бабкина застают возле комнаты капитана Вареникова, он попадает в милицию, после чего скрывается в неизвестном направлении, потому, что понимает, что обозначил свой интерес и его в любой момент могут начать подозревать.

Вероятно, ему пришлось объясняться с покупателями и он вынужден был рассказать, что бумаги были спрятаны в вещах из той комнаты. Покупатели посылают своего человека, скорее всего под видом командировочного или отдыхающего, который обыскивает дом, находит бумаги и скрывается с ними. Так?

– Так!
– кивнул Гриша, - И теперь их ищи-свищи…

– Тогда вопрос — что дальше?

– В смысле?

– В прямом… - вскочив, Коваль начал прохаживаться туда-сюда, - Почему нет никаких последствий? Почему они нигде не всплыли в том или ином виде? Не для коллекции же им нужны эти бумаги? Они должны были их как-то использовать. Если они у них есть…

– Вы думаете, товарищ майор, что они не у них? Что они их не нашли?

– Да. Я именно так и думаю. Гражданочка — вы точно убирали вещи только на чердак и в подвал? Точно ничего не подарили, не сдали в музей, не продали?

Клавдия Семеновна замерла, вращая глазами от напряжения, потом они с Турухаевым синхронно воскликнули: «Сервант!» и кинулись в дом.

– Сервант, товарищи! Я, дура, про него совсем забыла!

– Вещи в серванте?

– Нет — в кладовочке! Когда Авсен ко мне переехал, он свои мебеля привез. Квартирка маленькая — все расставляли как получалось. А сервант — огромный!

Подбежав к монументальному дубовому серванту, Клавдия Семеновна принялась вытаскивать из него посуду и фарфоровые статуэтки.

– Мы эту гробину туда-сюда — нигде не помещается. Пришлось им кладовочку задвинуть!

– И вы его с тех пор не трогали?

– А как его тронешь? Куда? Мы даже когда ремонт делали - обои за ним не клеили! Он пудов десять весит, плюс наложено в него!

– То есть, даже если агент знал про кладовку, ему туда в одиночку было не добраться?

– Да ему и вдвоем не добраться. Нам бы вчетвером его подвинуть. Сеня — выноси стол! Он тут мешает!

Закончив разгружать посуду, Клавдия Семеновна уперлась в бок серванта, скользя тапками. Остальные кинулись помогать. Некоторое время казалось, что все их усилия бесполезны, потом, наконец, влипшие в слои краски ножки серванта с хрустом отделились от пола и он нехотя пополз в сторону.

– Да… - Гриша, тяжело дыша, утер пот и посмотрел на борозды на половицах, - Незаметно и в одиночку туда точно не проникнуть… Ну — что там?

За сервантом обнаружилась затянутая пылью и тенетами облезлая дверь. Ключ от нее давно потерялся, так что пришлось ломать. Своротив топором простенький замок, Коваль открыл кладовку. Она была набита вещами которые, видимо, в подвал или на чердак убрать не решились. Книги, конспекты из мореходки, огромная модель броненосца из картона, боксерские перчатки и награды с различных соревнований. Коваль осторожно покрутил модель, заглянул в перчатки, подергал шпагат, которым были перетянуты тетради, охлопал старый выходной костюм. Потом осторожно, словно боясь спугнуть, снял с полки кубок.

Судя по табличке, это была награда победителю флотских соревнований по боксу. Полированная латунь давно потемнела, а на надписи явственно выступил припой, которым заделывали неправильно выбитую букву. Венчала кубок литая боксерская перчатка, навинченная на резьбовую шпильку, проходившую через кубок и удерживавшую составные части кубка вместе. Отвинтив навершие, Коваль снял крышку и заглянул внутрь.

– Ну шо там?
– не выдержала Клавдия Семеновна.

– Есть что-то…

Запустив руку внутрь, Майор извлек тугой пакет и разорвав его, просмотрел содержимое.

– Да! Они!

– Сенечка!
– Клавдия обняла Авсена так, что у того что-то хрустнуло, - Ну шо — все? Вадик невиновен? Вы его вернете?

– Сделаем все возможное… Документы надо изучить…

Коваль посмотрел на Клавдию Семеновну, отвернулся к стене и достав толстую клеенчатую тетрадь, открыл и прочел последние страницы.

– Документы, как я сказал, надо будет еще изучить, но дневник Иваркина содержит записи, подтверждающие, что он санкционировал атаку на «Фелицию» и берет на себя всю ответственность за последствия. Поэтому обвинения в дезертирстве и военном преступлении с вашего сына мы снимем. Насчет «вернуть», правда, пока обещать не могу, но сделаем что сможем.