Чтение онлайн

– Почему испугался?

– А я-то почем знаю? Наверное, потому, шо после того разу он ему обещал голову отломать, если еще раз с вопросам приставать будет. Авсен у меня не смотрите шо инженэр — спуску не даст.

– И что потом было?

– Ну а шо там может быть? В милицию обоих забрали, протокол составили, заставили объясниться.

– А когда это было?

– Вот шоб я так помнила! Я же говорю — в милиции протокол писали. Зайдите, да у них и поинтересуйтесь. Там на протоколах дату ставят.

– Обязательно… - Коваль повернулся к Авсену, - Значит, говорите, Бабкин особенно активно этими вопросами интересовался?

– Да. Именно так. И он мне очень не нравился. Навязчивый какой-то. Липкий.

– Хорошо — мы вас поняли. Проверим, что за фрукт этот Бабкин. А вы, если еще кого вспомните, то немедленно обращайтесь в местное управление.

Майор, надев фуражку, отдал воинское приветствие и вышел. Гриша вышел следом, задумчиво почесывая затылок.

– Твое мнение? Ты местные дела лучше меня знаешь.

– С одной стороны, у этого Авсена к тому Бабкину явная личная неприязнь. Да и профессия его обязывала во все нос совать. С другой стороны — проверить надо.

– Как долго по вашим каналам займет справки о нем навести?

– Быстро. А по пути в местный участок заедем — дату узнаем и протоколы почитаем, чтобы понимать, насколько показаниям этого Авсена доверять можно. Потому, что если он на него с топором прыгал, то тут всякое может быть.

– А кто он вообще?

– Главный электрик в грузовом порту. Привозил сюда жену на лечение. Что-то легочное. Тут она и скончалась. Потом несколько раз приезжал с детьми могилу проведать. Останавливался у Варенихи — он вдовец, она — вдова, то се. Перевелся сюда, стали жить вместе. Сын в Североокольске в Институте учится на физика, дочь в этом году школу оканчивает.

– Ого! Все знаешь!
– удивился Коваль, - Из спецкадров? Эйдетик?

– Не — память просто хорошая и слушать умею. А так-то я эмпат. Слабенький правда — десятка. Но умею людей к себе располагать. Очень помогает в работе.

– Ну десятка — это не такой уж и слабенький.

– Да ладно — я свои возможности хорошо понимаю...
– Гриша некоторое время молча рулил, - А правда, что вас учат людей на расстоянии ушатывать? Ну вот бежит, к примеру, человек с ножом, а вы его раз - и, не касаясь руками, уложили?

– А вас в ГБ не учат?

– Ну, кого-то может и да. Может и меня научат, когда я на повышение пойду. Просто интересно — как это?

– Давай сперва с делами закончим.

– Понял, товарищ майор, не дурак. Был бы дурак — не понял.

Машина въехала на узкую мощеную булыжником улицу. Гриша поморщился, слушая скрипы и кряхтение подвески, и предложил прогуляться пешком — тут недалеко.

…

Местный милицейский участок располагался в утопающем в зелени домике с мезонином, и если бы не табличка и антенна радиостанции, то ничем бы не отличался от жилого дома. Во дворе пожилой усатый сержант, скинув китель и старательно орудуя тряпкой, наводил лоск на мотоцикл с коляской. Чуть дальше двое парней лет шестнадцати пилили дрова двуручной пилой. Возле них, похлопывая крыльями, важно расхаживал жирный белый гусь.

– Дядя Леша… - заныл один из пильщиков, - Ну может хватит уже?

– Пили-пили. Я сам скажу когда хватит.

– Ну руки уже отваливаются…

– А гусей тырить — не отвалились? Вот и работайте, лиходеи. Совместный труд облагораживает. Ишь додумались! Ладно бы на другой стороне, где вас никто не знает. А то ведь посередь бела дня, да при знакомых! Вот теперь, коли башкой думать не умеете - тренируйтесь пилой работать, потому как если за ум не возьметесь, то оно вам пригодится.

– Да мы больше не будем!

– Вот и покажи это. Упорным трудом на благо общества, - сержант что-то прикинул в уме и ухмыльнулся, - Баба Маня! Да за гуся! Тут чтоб она вас извинила, два куба дров — не меньше! Так что пили — не отвлекайся. Тебе еще вечером от бати огребать.

Парни, понурив головы, закинули на козлы следующее бревно и снова принялись дергать пилу туда-сюда.

Коваль с Гришей прошли по дорожке, поднялись на крыльцо и вошли внутрь. Там за столом сидел усталый капитан милиции и, задумчиво грызя карандаш, перечитывал написанное. Рядом со столом на табуретке примостился с виноватым видом еще один гражданин. Увидев Гришу, милиционер удивленно вскинул бровь.

– У-у-у! Какие люди!

– Здрасьте, Петр Егорьевич. Работаете?

– Работаем… - милиционер повернулся к гражданину на табуретке, - Ну что, Макарьев? Дошутился? Вот, пожалуйста — пришли за тобой!

– Ну мы, вообще-то, тут по другому вопросу, - Гриша сделал официальное лицо, - Но если по нашей части, то чтоб не прихватить? Что сделал?

– Он то? Пошутил он!

– Пошутил?

– Ну да. У нас на Канатной улице здание, то ли Лонгского, то ли Аменского, шут их разберет, торгпредства стоит... Или как там у них это заведение называют? А рядом — Канатный переулок. И иностранцы часто путаются.

– Да — есть такое. А в чем шутка?

– Я, товарищи, телефонистом работаю,- пояснил Макарьев, - И вот сижу я на столбе, никого не трогаю, линию прозваниваю. А внизу двое иностранцев Канатную улицу ищут. Карту крутят, что-то на своем ругаются.

– А вы язык знаете?

– Да. В армии радистом был — слушали мы их. Так что я и знаю, и говорю. И вот сижу я наверху, а они спорят. Потом один юморнуть решил. Говорит: «Знаю что делать! Тут в Залесье везде агенты ГБ. Давайте их позовем, и у них дорогу спросим!». И вдвоем: «Джи Би! Джи Би!». Ну как тут удержаться? Свешиваюсь со столба и на чистом ихнем говорю: «В чем проблема, господа? Канатную улицу ищете? Это вон туда. А тут — Канатный переулок.»…

Гриша некоторое время держал серьезное лицо, потом, не выдержав, всхлипнул и расхохотался. Макарьев показал на него милиционеру.

– Вот — я же говорил! Смешная же шутка!

– Обхохочешься! Только они теперь в гостинице заперлись и не выходят. Даже есть боятся! Это не говоря уж о том, что сотрудником Госбезопасности представляться — уголовка.

– А я не представлялся! Они сами уже додумали!

– А они написали, что представлялся. И жалуются теперь куда только можно. В Спортлото скоро напишут, кляузники долбаные!

– Так, товарищи… - отсмеявшийся Гриша поправил кепку, - Шут с этими иностранцами. Человек не виноват, что они нашего юмора не понимают. Вы, Макарьев, раз языками владеете и телефонистом работаете, как время будет в Управление подойдите. Скажете, я прислал.

– Это зачем?

– Нужны нам такие люди. Веселые. За этими фруктами забугорными сами видите — глаз да глаз нужен.

– Понял… А мне пистолет дадут?

– По ситуации. А к вам, Петр Егорьевич, мы по поводу Бабкина и Турухаева. Это давно было — нужно протокол из архива поднять.