К теплым морям. Том второй
Шрифт:
– Это будет любезно с вашей стороны…
Лисса протянула руку и Лейла, изящно, но цепко взяв её, приказала служанкам открыть двери и указала на уходящие в воду ступени за ней.
– Нам туда, плыть придется довольно долго, так что не пугайтесь…
Кивнув, Лисса следом за ней вошла в воду, оказавшуюся довольно теплой, по шею и, глубоко вдохнув, зажмурилась. Оттолкнувшись от ступеней Лейла нырнула вперед увлекая её за собой. Плыть под водой в темноте, понимая что не сможешь вынырнуть и вдохнуть оказалось очень жутко. Лисса с ужасом почувствовала, как внутри начинает разгораться паника, но Лейла, поняв это, обхватила её и, когда в груди уже начало жечь от недостатка кислорода они, наконец, вынырнули.
Сделав несколько судорожных вдохов, Лисса надела очки, которые все это время сжимала в другой руке, и огляделась. Зрелище было фантастическим. Всплывая они потревожили крохотный светящийся планктон и теперь по воде вокруг расходились волны света, которого было достаточно, чтобы разглядеть святилище. Огромный грот порос странными растениями которые, свисая с специально вырубленных уступов, мочили свои воздушные корни в воде. Их цветы фосфоресцировали волшебными красками отражавшимися в огромной статуе, стоявшей посреди грота. Это было изваяние богини из черного камня одетое в золотые одежды.
Лисса подплыла к ступенчатому постаменту и, выбравшись, принялась обходить статую по кругу. Лейла, изящно примостившись на крайней ступени и свесив ноги в воду, с интересом наблюдала за ней. С близкого расстояния можно было различить больше деталей. Богиня, высеченная с удивительным мастерством, стояла воздев правую руку с кривым, больше похожим нас серп кинжалом, а второй как будто держала что-то у груди. Её губы были схвачены кольцом как у местных послушниц, а глаза прикрыты, будто она мечтала. На тело статуи была накинута туника из золотых цепей, украшенная на груди чем-то похожим на замысловатый кулон. Все вертикальные плоскости постамента были украшены барельефами, рассказывающими историю…
– Кто это?
– спросила Лисса нежно проведя рукой по полированной поверхности камня, - Как вы её называете?
– Серба — Великая Тьма.
– Великая Тьма?
– Да — именно так.
– Вы поклоняетесь темноте?
– Точнее тому, что она олицетворяет… - встав, Лейла подошла к Лиссе, - Жизнь, смерть, секреты…
– Олицетворяет? О — кажется начинаю понимать значение сценок на барельефах. Жизнь — потому, что человек, до рождения находится во тьме. И во тьму же его кладут после смерти. Секреты… «Покрыто мраком тайны» - есть такое выражение. Ночь — время всего тайного и секретного. А это место называется «Домом Боли», потому, что рождение сопровождается болью и смерть тоже. И многие секреты способны причинить её…
– Вы верно поняли… - снова улыбнулась Лейла, - А еще Серба — богиня любви. Не той чистой и светлой какую дарит Аиша, а темной, запретной любви, которую не принято показывать.
Она провела рукой по волосам Лиссы и от них по груди и вниз.
– У вас был такой голос… Вы взволнованы?
– Немного… - Лисса вздрогнула, когда пальцы достигли низа её живота, - Я, признаться не привыкла быть наедине с кем-то вроде вас, в таком месте... И при этом совершенно голая.
– Я вас пугаю?
– Скорее меня пугают ваши намерения…
– Не бойтесь — у меня есть много послушниц, которым можно причинять боль… Я ищу обратного.
– О… - Лисса удивленно выгнула бровь, - Вот как?
– Да. Я обладаю даром видеть суть людей. И я вижу в вас желание дарить наслаждение через боль. Вы пытаетесь обуздать его, но оно рвется наружу…
– Так вот, что на самом деле делает меня «особенной»?
Лейла, хитро прикусив губу, кивнула.
– Хорошо… - Лисса поправила очки составлявшие сейчас единственный предмет ее гардероба, - Сами напросились…
…
Старпом нашел Барабашку в окружении послушниц которые, растянув её на столе, с азартом, слегка выходящим за грань обычного старания, мяли каждый кусочек тела.
– Наслаждаешься?
– Аха… - Барабашка слабо дернула веками, - Тут так хорошо…
– А где Лисса?
– Не знаю… Она ушла куда-то… С девушкой из золота…
– С Лейлой?
– Да наверное… - Барабашка сладко потянулась, - А почему у неё волос нет?
– Госпожа — джиния, - раздался голос Дахра из соседнего угла, - Простите, конечно, почтенные, что я вмешиваюсь в ваш разговор но, как видите, местные послушницы не могут дать вам пояснения.
– А что такое «Джиния»?
– На Лионисе их называют «Одаренными». Сильный Дар часто приводит к внешним изменениям. Необычный цвет глаз, волос, кожи или, как в случае с госпожой Лейлой, полное отсутствие упомянутых волос по всему телу.
– Ой! Правда!?, - Барабашка заинтересованно вскинула голову, - А почему её не забрали?
– На Доминисе Церковь не имеет власти.
– Правда!?
– Да. Представь себе.
– А хранительница говорила, что Всемогущий везде.
– Нагло врет.
Барабашка захлопала глазами переваривая эту информацию.
– Они вообще много врут.
– А про то, что Всемогущий все видит?
– Член высшего Клира не должен спать с женщинами, насколько я помню…
– Да… - кивнула Барабашка не понимая к чему это.
– Скажи — что бы Всемогущий сделал, увидев его в постели с очаровательной юной особой?
– Наказал бы… Хранительница говорила, он вообще за все наказывает.
– И..?
Барабашка очаровательно задумалась оттянув пальцем пухлую губу и хлопая глазами, потом просияла.
– А! Вы имеете ввиду то, что мы делали с…
– Да, именно это, - прервал её Старпом во избежание лишних подробностей, - Ты видела чтобы Всемогущий как-то его наказал?
– Нет…
– То есть?
– Всемогущий этого не видел?
– А значит что?
– Всемогущий видит не все..?
– в голосе Барабашки звучал искренний ужас.
– Да. Далеко не все… Подумай эту мысль, а я пока поищу Лиссу. Уважаемый Дахр присмотрит за тобой.
– Клянусь, что не спущу с нее глаз, почтенный, - донеслось из угла.
...
«Поединок!?» - Фавваз вскочил бешено вращая глазами. Аль Аргез, сообщивший ему это новость по возвращении, раздраженно отмахнулся.
– Я сделал все, что смог…
– Лжешь!
– Следи за языком! Даже тебе не позволено так со мной разговаривать!
– А что ты сделаешь?! Прикажешь схватить меня и запереть?!
– Для начала!
– О! Так что же ты не отдал приказ запереть чужаков?!
– Хорошая мысль… - Аль Аргез притворно задумался, - Только вот за что?