Чтение онлайн

Когда эти четверо носильщиков пришли с тяжелым грузом в базовый лагерь и когда Тендруп сделал свое сообщение, это серьезно обеспокоило только троих: индийского участника экспедиции, учителя из Сринагара, который еще 19 июля выражал против эвакуации нижних лагерей, мусульманина-повара и прежде всего Пазанга Кикули. Эти трое предложили сагибам (И. Кромвеллу, Д. Дюррансу и Г. Тренчу) послать снова как можно скорее спальные мешки наверх. Однако эта просьба была решительно отклонена, и им строго запретили дальнейшие разговоры на эту тему. Но все равно было слишком поздно — уже на следующий день 24 июля еле живые Висснер и Пазанг Лама пришли в базовый лагерь. Висснер и Пазанг Лама теперь совершенно вышли из строя. Уолф все еще лежал наверху один в лагере 7. Дюрранс с тремя шерпами сделал попытку выйти на спасательные работы, но дошел только до лагеря 4 (ведь он плохо переносил высоту) и 27 июля, больной, вернулся с шерпом Дава в базовый лагерь. Два других шерпа Пинтзо и Китар остались наверху. 28 июля Пазанг Кикули и Тзеринг, взяв с собой спальные мешки, совершили огромный переход — за один день поднялись в лагерь 6 — почти невероятное достижение. Тзеринг остался в лагере 6, в то время как Кикули, Пинтзо и Китар 29 июля поднялись в лагерь 7. Уолф уже впал в полную апатию и отказался спускаться, несмотря на полную готовность трех «тигров» помочь ему; он, по-видимому, был уже слишком слаб, его палатка была в ужасном состоянии. Он попросил Кикули снова прийти на следующий день, тогда он подготовится к спуску. Таким образом, трое шерпов спустились вечером в лагерь 6. Этот участок между лагерями 6 и 7, верхняя часть «ребра Абруццкого», в 1938 г. считался настолько трудным, что прохождение его доверялось только Кикули, страхуемому двумя американцами. Теперь трое шерпов несколько раз прошли его вверх и вниз одни, без белых.

30 июля разразилась непогода, так что пришлось выждать, но 31 июля трое верных парней еще раз отправились в лагерь 7, чтобы, если это будет возможно, заставить Уолфа спуститься вниз или в худшем случае получить от него письменное подтверждение отказа от спуска, что сняло бы с них всякую ответственность. Это — последнее, что известно о их судьбе.

2 августа Тзеринг, оставшийся в лагере 6, спустился в базовый лагерь и рассказал о случившемся. После этого Висснер, еще полубольной и очень слабый, вместе с Дава и Тзерингом сделал последнюю безнадежную попытку спасти Уолфа. Но они дошли только до лагеря 2, затем три дня свирепствовала снежная буря, вынудившая их спуститься. Это был конец. Дадлей Уолф и трое храбрейших шерпов — Пазанг Кикули, Пазанг Китар и Пинтзо — покоятся на Чогори.

Вполне понятно, что эта вторая американская экспедиция на К2, потерпевшая столь трагическое крушение, подверглась острой критике в альпинистских кругах, особенно в англо-саксонских клубах. Эта критика, конечно, была направлена в первую очередь против Висснера, который, к несчастью, первое время совершенно не мог обороняться, так как после возвращения в США он долгое время лежал в клинике, сломленный физически и душевно; ему потребовалось много времени и энергии, чтобы оправиться от этой катастрофы и вернуть себе работоспособность. Тем временем вокруг этого возникли всевозможные легенды. Наше довольно трудоемкое расследование ставит своей целью рассеять эти легенды и восстановить истину, не считаясь с возможными обидами. Тому, кто тщательно изучал эту историю, вскоре становится ясно, в какой мере переплетаются не только человеческие и альпинистские ошибки, но и несчастные случайности. Висснер не такой человек, который необдуманно идет на пролом, «не считаясь с потерями». Но, конечно, на «ребре Абруццкого» должны были бы находиться двое сагибов, организующих транспортировку грузов и командующих ее этапами. Это предусматривалось и Висснером, но, к сожалению, не было выполнено, потому что среди белых руководитель экспедиции Фриц Висснер был единственным действительно первоклассным альпинистом, всем остальным участникам, в том числе и Уолфу, трудности К2, а некоторым просто большие высоты, были не по плечу. Ситуация была такова: один блестящий альпинист с единственным спутником-шерпом во главе всего, а за ними — большой вакуум; при таком сложном предприятии это была почти игра ва-банк. Здесь не было согласованной совместной работы испытанной альпинистской группы. Если бы Висснер был руководителем штурмовой группы экспедиции 1938 г., то, по мнению знающих людей, К2 был бы покорен и все обошлось бы хорошо.

Чем объяснить столь неудачный подбор участников экспедиции 1939 г.? Это нетрудно понять. Все дело в неприятном денежном вопросе, основной проблеме всех частных гималайских путешествий. Существует немного хороших восходителей, которые могли бы сами финансировать столь дорогие экспедиции или хотя бы оплатить свою долю расходов. В принципе только организации, как, например, Английский эверестский комитет или Немецкое гималайское общество, имеют возможность составить список участников экспедиции, придерживаясь строго деловой точки зрения, не считаясь с материальными соображениями.

К2 изучен настолько подробно, что лучший путь к вершине сейчас бесспорно ясен. Северо-западный и северо-восточный гребни, о которых думали ранее, теперь уже практически не принимаются во внимание. Сегодня речь идет только об одном пути — «ребро Абруццкого» — пик 7740 — юго-восточный гребень вершинной пирамиды [38] . В отличие от Эвереста, который в большей своей части является «легкой вершиной» и образует серьезные трудности лишь на верхних 350 м, К2 с самого начала является трудной горой с немногими довольно короткими легкими участками. Средняя крутизна пути составляет примерно 45°. Для такой огромной горы с перепадом высот круглым счетом в 3500 м это поразительно высокое среднее значение. При неблагоприятной метеорологической обстановке, которая столь обычна в области Балторо, всегда возникает опасность быть отрезанными от базы по меньшей мере на несколько дней. Поэтому, несмотря на все трудности транспортировки, верхние лагери должны быть очень хорошо обеспечены как продуктами, так и снаряжением.

Трудный маршрут всегда становится тем «легче», чем лучше он изучен. Это относится также и к «ребру Абруццкого», которое теперь не должно более считаться таким трудным, как в 1938 г. при первопрохождении; лучшие шерпы могли проходить его и без сагибов. Все еще является проблемой пояс крутых скал на вершинной пирамиде между 8100 и 8450 м. Технически наиболее приемлемым представляется подъем по восточной стороне, между скалистым юго-восточным гребнем и ледяным бугром. Конечно, при этом потребуются кошки; к тому же большой ледяной бугор восточной стены должен быть в хорошем состоянии. В некоторые периоды здесь чрезвычайно велика опасность обвалов льда, совсем без риска пройти здесь нельзя. Перепад высот между лагерем 9 экспедиции Висснера (7940 м) и вершиной (8611 м) все еще чересчур велик — 671 м. На такой высоте и со значительными трудностями это слишком много для одного дня. Однако сомнительно, можно ли найти подходящее место для лагеря 10. Может быть, при заключительном штурме следует пойти на риск ночного спуска. В ночь с 19 на 20 июля 1939 г. Висснер с Пазангом Ламой доказали, что ночной спуск возможен и там. Если ,взять с собой легкий пуховой мешок и лавинную лопату, можно наверняка выкопать снежную пещеру в вершинном фирне выше пояса крутых скал и вполне сносно провести в ней ночь.

Итак, восхождение на К2 возможно и уже назрело. Предпосылки успеха: хорошая организация и руководство, весьма трудоспособная группа, по возможности четыре альпиниста в верхнем лагере, примерно восемь первоклассных носильщиков-шерпов и... благоприятная обстановка.

У подножья южного склона вершины заметен не слишком мощный выход черных пелитов, с хлоритовыми сланцами и темными известняковыми сланцами, в которых до сих пор не было найдено никаких окаменелостей и которые относятся к нижнему палеозою (силуру?). Сама гигантская пирамида К2 сложена гранитогнейсами, а именно, как видно по моренному материалу, в основном серо-зеленым плагио-клазово-кварцево-рогообманковым гнейсом, «гнейсом К2». Простирание его северо-западное с углом падения 30° на северо-восток.

Наличие мощных горизонтальных сдвигов в области Балторо не может быть доказано. Возможно, здесь находится осевая зона всей горной системы, т.е. район, где происходило сильное сжатие и поднятие, но без движения к югу или к северу. Весьма достопримечательно мощное позднейшее поднятие, которое продолжается и в настоящее время и составляет за послеледниковый период для всей области по меньшей мере 1500 м, а для зоны К2, по-видимому, значительно больше. Поднимающие силы одерживают верх над разрушающими; поднятие происходит гораздо быстрее, чем процессы выветривания. Здесь играет роль и то обстоятельство, что Чогори сложен очень прочными породами, плохо поддающимися разрушительному действию воды, ветра и температуры. Так и возвышается он над всеми окружающими его вершинами, «одинокий, как великая мысль».

Названию третьей по высоте вершине Земли посвящена целая литература. Пытались снова найти перевод с санскрита, поэтому англичане и теперь чаще всего пишут Каnchenjunga, что означало бы примерно «золотой пояс». Все еще не изжиты и транскрипции «Kinchinjunga», и «Каnсаn-jangha». Но почти все лингвисты уже давно пришли к единому мнению, что это название в действительности тибетское и состоит из четырех слов. В старинном тибетском написании, которое очень сильно отличается от современного произношения, оно выглядит весьма странно: Gans-chhen-mdzod-lnga, что было установлено Яешке еще в 1891 г. и подтверждено ван Маном в 1931 г. Но произносится оно следующим образом: Канг-чен-дзб-нга [39] причем все четыре слова отчетливо разделяются, так как в тибетском языке преобладают односложные слова. Канг означает снег, произносится оно так же, как по-немецки, так что «г» на конце почти не звучит, чен значит большой, дзб — сокровищница, хранилище, склад; нга означает пять. Все вместе означает снег-большой-сокровищницы-пять, т.е. «пять сокровищниц больших снегов», что связано, быть может, с пятью главными вершинами массива, но вероятнее всего с пятью главными ледниками. Так как европейцы (и составители тех языков, где существительные склоняются) сливают четыре тибетских слова в одно длинное, то ударение колеблется. Наиболее правильным представляется легкое ударение на третьем слоге. Немецкое сокращение «Канч» появилось частично для удобства, частично в шутку; ни в коем случае не следует делать из него какие-либо лингвистические выводы.

Канченджанга имеет пять (или даже шесть) вершин, которые мы перечислим с востока на запад:

1. Пик 7780, вершина гребня между перевалом Земугэп и южной вершиной. Поэтому можно было бы подумать о том, чтобы назвать его восточной вершиной, но он представляет собой только повышение гребня, а не полноценную вершину.

2. Южная вершина (8473 м), от которой отходят восточный, юго-юго-западный и вершинный гребни. В вершинном гребне посередине между южной и главной вершинами расположена промежуточная вершина, высота которой точно не определена, но примерно равна высоте южной вершины. Фрешфильд не принимает эту промежуточную вершину во внимание.

3. Главная вершина, высота которой оценивалась ранее в 8579 м, но по новейшим измерениям составляет 8585 м.

От главной вершины отходят вершинный, северо-северо-восточный и западный гребни.

4. Западная вершина, высота ее не определена, но составляет около 8500 м; она представляет собой довольно самостоятельную вершину.

5. Пик Кангбачен (7858 м), от которого отходят юго-западный и северо-западный гребни.

Высшей точкой, достигнутой до настоящего времени на Канченджанге, является вершина отрога (7700 м), высший пункт восточного отрога [40] , примерно на 900 м ниже главной вершины.