Чтение онлайн

– Я существо уже и без того пропащее для общества, потому с меня взятки гладки, - слабо улыбнулась я. Я попыталась встать, но ноги держать меня отказывались наотрез. Пришлось сделать вид, что я просто уселась поудобнее.

– Не вставай, - мгновенно оказался он рядом.
– Есть хочешь?

"Еда!", - тут же взвыл мой желудок и Гошка тут же усмехнулся, услышав его отклик на свой вопрос.

– Сейчас принесу.

– Еще скажи, с ложки кормить будешь, - скривилась я.

– Надо - буду, - нахмурился он.

– Не надо. Я сама, - воспротивилась я в ответ.
– Лучше помоги встать.

Скептически глянув на меня, он все же присел рядом и, обхватив за талию, поднял на ноги.

– Чудо! Я могу ходить, - пропела я, и он довольно хмыкнул.

– Голова не кружится?

– Неа, - соврала я.

– Врунишка, - отозвался он, конвоируя меня в кухню.

– Стой, - внезапно произнесла я и ухватилась за ручку двери ведущей в ванную.
– Тут я тебя покину.

– В душ не лезь, если не хочешь, чтоб мне пришлось тебя оттуда вынимать, - заметил он.

– А если я не против?!
– подмигнула ему я.

"Мне показалось или он покраснел?" - подумала я, закрывая дверь

– Не дождешься, - откликнулся он из-за нее и я расхохоталась в ответ.

В волю наплескавшись, состроив страшное лицо своему призрачному, если судить по цвету кожи и кругам под глазами, отражению я, хватаясь за все мало-мальски устойчивые вертикальные поверхности добралась до кухни и немедленно уселась на стул.

– Меня почему не позвала?
– тут же отозвался, поворачиваясь на шум со смаком произведенный моим неуклюжим телом, Гошка.

– Я не такая уж и больная, сама справлюсь.

Скептически приподняв бровь, он тут же поставил передо мной тарелку с куриным бульоном и бросил в нее горсть гренок.

Желудок от этого "безобразия", немедленно ударившего мне в нос сногсшибательным ароматом, повторил свой вопль и я плотоядно облизалась.

– А ложку?

– А сама?
– ухмылялся он, помахав ею в воздухе над своей головой.

– Ах, так! Издеваться над бедным, больным ребенком?
– заныла я, а Гошка лишь шире улыбнулся и повторил свой недавний жест.
– Ладно. Сам напросился.

Я, прикусив внутреннюю сторону щек, оперлась на стол и встала. Сделав пару шагов, я уже почти уверилась в своем могуществе и том, что я снова могу владеть и управлять безраздельно своим телом, когда мои ноги решили внезапно отказать мне в своей поддержке. Вожделенная мною ложка тут же полетала на пол, а руки, держащие ее, мгновение спустя уже прижимали меня к себе. Подняв взгляд, я утонула в темных глубинах карих озер и нервно сглотнула.

– Я сморю тебе лучше, - раздался от двери голос моей бабушки, и я тут же непроизвольно отшатнулась от Гошки, вырываясь из его рук.

– Не... немного, - выдавила я и села обратно за стол. Бабушка ухмыльнулась и села напротив меня. Гошка выглядел не лучше и, судя по тому, что он еще как минимум дважды чуть не выронил многострадальную ложку, поднимая ее с пола, его собственное состояние от спокойного было далеко. Наконец, ему удалось справиться со столовым прибором и он, ополоснув его под краном, протянул мне. Неуклюже протянув руку, я кончиками пальцев коснулась его ладони и получила в ответ заряд чистой электрической энергии. Гошка вздрогнул.

– Я, пожалуй, пойду, - глухо произнес он. Я предпочла не поднимать глаз от тарелки.

– Может чаю?
– невинно поинтересовалась бабушка.
– Или еще лучше налей и себе супа. Поди с утра маковой росинки во рту не было.

Я усердно делала вид, что до последней клетки своего мозга поглощена процессом поглощения еды. Это удавалось настолько удачно, что и мгновения не прошло, как я подавилась. Гошка тяжко вздохнул и начал хлопать меня по спине.

– Садись, Гошенька. Я тебе сама налью, - произнесла бабушка, вставая, и направилась к шкафу.

Гошка аккуратно присел рядом со мной, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Поставив перед ним тарелку, бабушка подошла ко мне, потрогала мой лоб и в ответ на мой вопрошающий взгляд, произнесла:

– Жить будешь. Доедай бульон и марш обратно в постель.

– Но...

– Тамара, я не шучу, - уже более серьезно произнесла она.
– В твоем положении я бы не стала упорствовать и послушала меня.

– Каком положении?
– насторожилась я.

– Не знай, я, что все будет в порядке, я б твоего драгоценного муженька на тот свет уже давно отправила. От него слишком много проблем.

Гошка подавился и сильно закашлялся. Настала моя очередь хлопать его по спине. Я во все глаза смотрела на свою бабушку и не узнавала ее. Столько мощи в простом взгляде, я не видела еще ни у одного знакомого мне человека. Да что там знакомого. Казалось, она будет первой, кому удастся убить не вербально. И я невольно порадовалась, что Влад был далеко отсюда. В противном случае, его родственникам точно пришлось бы заказывать по нему панихиду.

– Мальчишка!
– сердилась она.
– Я же его предупреждала! Так нет, все равно все сделал по-своему. Ладно, ему еще достанется "на орехи". А сейчас - марш в кровать!

Видя ее в таком состоянии, я предпочла подчиниться и бочком, вдоль стеночки, на всякий случай, страхуя себя руками, уползла обратно в комнату. Подложив подушки под спину, я села в кровати, с наслаждением вытянув ноги. Через несколько минут ко мне присоединился Гошка. Он задумчиво уселся в кресло стоящее неподалеку от моего места дислокации, и я поняла, что именно в нем он проводил все-то время, что я была без сознания.

Через какое время к нам присоединилась моя бабушка.

– Итак, пока все кто мне нужен в сборе и частично в сознании, - прожгла она меня взглядом, - ответьте мне на один вопрос. Откуда у вас это?

Поверх одеяла легла знакомая мне потертая тетрадь в кожаном переплете. Дневник Генри Ризли из библиотеки Влада.

– Но ведь это же..., - начала я.

– Это книга, что-то вроде дневника нашего предка, которого звали...

– Генри Ризли?
– вставила я.

– Нет, - медленно произнесла она, - но дневник Ризли действительно существует. Правда его пока никто не нашел, а если и нашел, то помалкивает. Я бы во всяком случае, точно так и поступила. Это дневник твоего предка по имени Аластас Минкевич.