Качели судьбы
Шрифт:
На Айрин грохнулось чье-то тяжелое, неподъемное тело, выбило из нее весь воздух, разноцветные искры костра запрыгали у нее перед глазами. Холод словно снежинками овеял ее кожу. Голову заволокло темным облаком.
«Все, это конец! Теперь меня убьют! Извини, любимый, я не успела»
Свет потемнел. Перед глазами заплясали черные пятна.
«Теперь, — подумала Айрин, — я умираю»
Кор выдернул нож из ослабленной руки, рывком посадил, схватив за края туники. Девушка вяло мотнула головой, закатила глаза, начала заваливаться. Из уголка губы у нее текла кровь.
— Ты убил ее!
— Идиот!
— Грехем!
Пожилой целитель поколдовал над девушкой.
— Жива. — Отрывисто бросил он. Снова поколдовал. — Вы, это, молодежь, бросьте издеваться над ребенком. Да, к тому же, сами знаете, Верити в таком состоянии, что он быстренько последует за своей Алариантой…
— Ай-ай-ри-и-и-н, Ай-ай-ри-и-и-н, Ай-ай-ри-и-и-н…
Айрин открыла глаза. Где она? Где Эссейл? Полежала, подумала.
— Айрин, милая, нам надо поговорить, — этот голос не был резкий, почти ласковый. И девушке стало внутри тепло-тепло, как будто там расплавилась карамелька. Она с надеждой взглянула на него. Перед ней на коленях стоял Бэйл. Сзади него она видела напряженное лицо Кати, Рэйда и всех остальных дракатонов.
Айрин сжалась, ее всю затрясло. Холодное покалывание перешло в нестерпимое жжение по всему телу, будто она каталась по крапиве.
«Все повторяется» — подумала она, — все в моей жизни идет по кругам. Я проклята…
Около нее на корточки уселся Кати с заострёнными чертами лица.
— Айрин, нам надо поговорить.
«Как будто у меня есть выбор»
Кати встал, походил взад и вперед перед Айрин, не зная как начать, он бросал на нее взгляды, которые то смягчались, то снова мрачнели.
— Бэйл… может ты начнешь?
Глава 2
— Это все началось три тысячи лет назад. Во время войны с Криаз-Ниаллэей, когда мы поняли, что не можем победить. Кровавые боги Новамиты пожинали богатейшую жатву. Их алтари алели кровью людей, дракатонов и остальных существ, обитающих в этом мире. Тогда пришел Анхарат Сапфировый — истинный дракон, он ради нас сменил свою форму, приняв облик дракатона и возглавил нашу армию. Нет смысла пересказывать подробности той ужасной войны — было много смертей, но, наконец, Анхарат понял, что Криаз-Ниаллэи побеждают в этой войне. Тогда дракон вошел в первый скилл и призвал драконов в нас…
— Что? — Перебила Бэйла Айрин, от удивления позабыв о том, что она не верит ни одному его слову, — Что значит призвал?
— Никто не знает, что он сделал, Анхарат был великим магом. Он вошел в скилл, астральное состояние, и поделился с нами, дракатонами, своей сущностью. Некоторые из нас проснулись со способностью оборачиваться драконами.
Айрин выпучила глаза от удивления.
— Анхарат отдал всего себя, он не смог выйти из скила. — Голос пожилого дракатона звучал печально, словно он до сих пор скорбел о потере. — В нас до сих пор горит его искорка, его сущность…
— То есть…
— То есть, девочка, мы не приручаем драконов, потому что драконы — это мы!
Айрин открыла рот…
— Вы все…
— Нет. Никто не знает почему, у некоторых есть теория, Анхарат не учел, что слабое человеческое тело не в состоянии аккумулировать достаточно эннергии для тела дракона, они думают, что во время первого скила что-то пошло не по плану Анхарата и его искра, направленная в одно тело, поделилась между двумя, создавая идеальную пару — додзена и шелана — дракона и его всадника — энергетического накопителя. Айрин, мы никому об этом не говорим, что драконы — это мы!
— Но тогда, почему…
Бэйл тяжело вздохнул. Кати замер рядом, чуть покраснел и нагнул голову, вдавливаясь подбородком в свой плащ. Одну руку он как-то странно прижимал к груди, будто оборонялся. Айрин увидела, как его губы с опущенными уголками слегка зашевелились, нашёптывая то ли молитву, то ли проклятия.
— Анхарат умер, так и не выйдя из скилла, но после него остался сын — младенец, первый император Дракатии — Приддит Транкай — темно-синие волосы, драконьи глаза с вытянутыми зрачками, лицо, частично покрытое чешуей…
Айрин бросила быстрый взгляд в сторону носилок…
— Перед тобой…
— Перед тобой наследник последнего императора Дракатии, прямой потомок Великого Анхарата. Потеряный, давно оплаканный и чудом найденый мой драгоценный мальчик. — Перебил старшего товарища Кати. — Он наш император, а не раб!
— Но как?! — Айрин, слушая этот рассказ, сделалась бледной, как штукатурка, и глаза у нее все расширялись, такие мученические, что Рэйд сел рядом, прижал ее голову к груди, но она молча выпросталась, — ей было не до утешения.
— Мы не знаем, — ответил ей Стаси. — Все что мы знаем, это то, что в конце июня 2136 года император Дракатии Аран Раббас послал Кати Гаскела, додзена Верити, младшего сына императора, в его родовой дворец проверить смутные слухи о неожиданных смертях. Абсолютно ординарное задание. Никакой опасности это задание не представляло, война с Суларией почти закончилась. За три тысячи лет память о с Криаз-Ниаллэях стерлась. Никто не ожидал проблем.
Все пошло вкривь. Кати спустился в долину, был ранен, его неопытная аларианта написала жалобное письмо Верити, он тут же прилетел сюда, несмотря на запрет отца.
Стаси замолчал, его скулы остро выступили на побледневшем лице.
— Девятого июля 2136 года, эту дату помнит каждый ребенок в Дракатии, — промолвил наконец молчавший до этого Кор. — Верити спустился в долину в сопровождении пятидесяти двух дракотонов и исчез…
У Айрин потекли слезы по щекам.
— Легенда говорит, он всегда был хорошим исследователем, — сказал Бэйл, — он раскопал в старых манускриптах историю о Криаз-Ниаллэях, понял всю опасность, но, непонятно почему, не сказал об этом императору. Говорят, тогда у них были напряженные отношения с отцом из-за какой-то истории с его другом.
Наследник прочитал заклинание, Врата закрылись, но по какой-то абсолютно непонятной причине в той долине оказался огромный отряд Суларцев. Они, видимо захватили Верити и его охранников.
— Дальше мы ничего не знаем. Император написал письмо Суларцам, соглашаясь на все их дурацкие условия. Мы получили в ответ, что все дракатоны уже убиты во время пыток. Вот и все.
— Аран Раббас запретил Кати Гаскелу убить себя, — монотонным, лишенным каких-либо эмоций, сказал наместник, — проклятый род, так стали нас называть. Джина родила сына и вскоре умерла, не выдержав ненависти окружающих.