Чтение онлайн

Кор в последний раз оглянулся на долину; но густой туман, нахлынувший волнами из глубоких впадин, покрывал ее совершенно, ни единый звук не долетал уже оттуда до их слуха.

Менталист посмотрел на юную Аларианту Верити. Они все были так шокированные, обеспокоенные и уставшие, что совершенно забыли побеспокоиться о ней. Все ли у нее в порядке. Кор задумался, когда она в последний раз ела. Нет, не вспомнить, а когда он в последний раз ел? Это было лицо столь юное, а красота его — столь хрупкая, с печатью страдания, что вызывало какое-то болезненное ощущение. Айрин с любовью смотрела на синеволосого дракатона.

«Что за очарование заключено в этом взгляде?» — спросила Кор себя.

Огромные темные зрачки выделялись на лилейно-бледном, худеньком девичьем лице и придавали ему своего рода трагическую зрелость, подобную взгляду некоторых детей — слишком серьезных, рано повзрослевших от страданий.

Девушка нахмурилась, с ненавистью посмотрела на гордого Спара, у алькаида от напряжения и ответственности взгляд застыл, на подрагивающей верхней губе выступили капельки пота.

Вытянув шею, большими — во все потемневшее, истаявшее лицо — бледными глазами девушка глядела на Верити, пробормотала что-то, гримаса отчаяния пролетела по ее лицу. Нахмурилась. Посмотрела на лошадь, на Верити, снова на лошадь, черты ее лица твердели, словно она на что-то решалась…

Решилась…

— У тебя нет шансов. Мы слишком долго его искали, девочка…

Айрин пошатнулась от усталости. Кор нависал над ней угрожающей горой мышц и любезно улыбался. В его улыбке чувствовался какой-то подвох.

«Все пропало!» — Слезы осиными жалами жгли уголки глаз. — «Как этот монстр узнал? Он сейчас убьет меня!»

Колени ее вдруг, дрыгнув, подогнулись, девушка беспомощно оглянулась — куда бы сесть — и прислонилась к корявому дереву, засунула большие пальцы за шнурок, слабо перепоясывавший ее длинную тунику. Ее пальцы дрожали. Ноги подогнулись и она стала, тихо шурша, соскальзывать вниз. Все, она кончилась, она не может больше.

Видя, что глаза девушки стали закатываться, Кор подскочил к ней, схватил на руки.

— Тш-ш-ш, тихо, маленькая птичка…

Ну вот! Конечно она заплакала, вяло вырываясь из его объятий. Что же делать? У Кора совершенно не было опыта общения с человеческими детьми. Может она ударилась? Кто ее знает! Грозный дракатон неуверенно покачивал поскуливающую девочку.

— Ну чего ты расплакалась? Чего случилось то?

Трава уже совсем потемнела. Лунный свет наконец погас, закрытый неожиданно набежавшими облаками, окружающий редкий лес растерял все краски жизни. Дракатоны начали обустраивать лагерь. Кор уловил запах дыма: это разожгли огонь, начали готовить еду. Вечер погас, наступила ночь. Пересмешник умолк, и лес казался полным загадки и угрозы. Айрин замотала головой, вырвалась из объятий мужчины, с трудом поднялась на ноги и нервно провела рукой по волосам.

— Все хорошо, — сказала она холодным голосом, — спасибо, все совершенно хорошо. — И томительно тяжело уставилась на огонь.

— Нет, не все хорошо, девочка.

Айрин насупилась, упрямо смотрела на противоположный склон, черный гребень которого вырисовывался вверху на фоне звездного неба, поднимался перед ними, как покатый берег. С той стороны донесся знакомый запах, крепкий запах вспаханного поля — местные уже начали уборку урожая.

— Что здесь происходит? — Раздался голос Кати. Он, как всегда сопровождаемый Рэйдом, остановился около носилок. Посмотрел на бессознательного дракатона. Айрин не видела в темноте, что взгляд его смягчился, твердые губы задрожали.

— Да, в принципе, ничего удивительного не происходит, — медленно, не отрывая внимательных глаз от девушки, сказал слишком проницательный менталист. — Вот просто девушка коварно задумала тут побег и Алариена своего планирует прихватить. — Айрин ярко покраснела под удивленными взглядами дракатонов, обращенных на нее.

— Какой побег? — Тупо повторил Кати. — Кого прихватить? Как?

Недовольно ворча, подошел Грехем, всунул всем по миске с дымящейся похлебкой. Склонился над Эссейлом. Что-то озабоченно бормоча, целитель снял с Верити одеяло, обнажив худое желтоватое тело, покрытое практически сплошными повязками и правую руку, наглухо забинтованную до плеча. Пожилой дракатон стоял на коленях, осторожно проверяя повязки. Вокруг установилась напряженная тишина, все взгляды следили за действиями Грехема. Тот что-то мурлыкнул, кивнул сам себе, закутал Верити снова, пальцами раздвинул ему губы, влил немного воды.

Дракатоны вновь посмотрели на девушку. Айрин поставила свою миску с едой на землю, вытащила платочек дрожащими руками и стала кусать его с уголка. Сейчас ее будут бить. Они точно не простят ей этого. Ей показалось странным, что все так спокойно продолжают сидеть после катастрофических слов Кора. Девушка сжала нож в руках, спрятанный под платочком. Так просто она им не дастся. И Эссейла не отдаст им в рабство! Он и так уже настрадался. Она чувствовала, как внутри у нее, откуда-то из глубины, медленно поднимается мутное, бесформенное облако — сопротивление, нежелание унижаться перед дракатонами. Раньше она никогда не испытывала этого чувства. Раньше в таких случаях всегда был только страх. Айрин сделала маленький шажок в сторону любимого, еще один. Два взмаха ножом — и они свободны…

…Кати испытывал непрекращающуюся головную боль, а в желудке были такие спазмы, что еда совершенно его не привлекала. Он уставал, только подумав о еде.

— Сядь, — строго сказал ему Грехем. Абсолютно невежливо толкнул наместника Дракатии, заставив плюхнуться на задницу, — ешь!

Кати с трудом поднял руку с невозможно тяжелой ложкой. Мужчина начал вяло, потом набросился на миску с полу остывшими щами, даже застонал. С минуту ел молча.

— Итак, что там о побеге? — Спросил он наконец.

— Вот так, девушка решила воспользоваться нашей невнимательностью, незаметно закинуть тело Верити на коня, при этом совершенно не навредив ему, и ускакать от нас в неведомые ночные дали.

Рэйд сурово молчал, задумчиво смотря на надувшую губы девушку. Высокий Стаси, прижимая к груди четырехугольный подбородок, угрюмым, исподлобным взглядом горевших ненавистью черных глаз, глядел на Айрин. Кати в обалдении уставился на Аларианту своего Шелана.

— Но почему?

Айрин сделала еще один маленький шажок в сторону носилок. Еще чуть-чуть…

— Чтобы спасти его от рабства!

Все вокруг замолчали, выпучив глаза и делая вид, что они удивлены. Где-то в лесу ухала сова. Лошади позвякивали удилами, с хрустом жуя пшеницу.

— От какого рабства? — Даже Стаси от удивления забыл о своей ненависти.

Кати застыл с ложкой, не донесенной до рта.

— От такого! — Чуть истерически выкрикнула Айрин. — Все знают, что вы выводите драконов, ну или ловите их где-то, а потом держите их в неволе и заставляете их служить вам! Заставляете быть вашими рабами! — Айрин чувствовала, что вот-вот зарыдает, — а я не дам вам, не позволю! Он хоть и дракон, но он тоже имеет право быть свободным, быть счастливым! А-а-а! Я вас всех ненавижу! Отпустите его!

Черная ярость взорвала изнутри горе Айрин. «Вы все обманули меня!» — Стучало в мозгу. — «Вы обманули, вы обманули меня!»

— Каких драконов мы держим в неволе?..

— Кто вам сказал эту чушь?..

— У нее нож! Держите ее!..

Она все отдала в этот прыжок — счастье, любовь, надежду — своими руками вырытую крохотную жизненную норку, свое горе, свою правду — все похоронила и, не оглядываясь, прыгнула.

Ну почему Кор все замечает?

Все вскочили, что-то закричали, костер заплакал яркими сине-красными искрами под тяжелыми сапогами Кора. Он прыгнул на девушку, метнувшуюся с ножом к любимому в последней, отчаянной попытке освободить его. Все промелькнуло перед ней — распахнутые рты, выпученные глаза, многочисленные руки, жаждущие схватить ее, перехватить маленький, но оттого не менее смертоносный нож, занесенный над беззащитным горлом Верити…