Чтение онлайн

Этот процесс наблюдался и в первые недели, последовавшие за Октябрьским вооруженным восстанием. Такова закономерность революционных взрывов — оглушенные и напуганные ими городские средние слои в большинстве своем видят якорь спасения в умеренно-буржуазных партиях, ратующих за стабильность привычного уклада, за сохранение существующих порядков и норм.

В 1917 г. средние слои были весьма многочисленными — они составляли более трети городского населения России. Но, во-первых, средние слои не стояли на единой политической платформе: часть их отнеслась к Октябрю резко отрицательно, другая часть приняла и поддержала социалистическую революцию, третья — заняла нейтральную позицию 85 . А, во-вторых, важное значение имела специфика социальной психологии средних слоев. Городской обыватель в массе своей не способен на активную борьбу, он руководствуется прежде всего эгоистическими побуждениями, чисто индивидуалистическими интересами, стремлением не участвовать в событиях, а пережидать их, оставаясь «в сторонке». Поэтому кадетская партия, получившая, казалось бы, существенную поддержку избирателей в крупнейших центрах страны, в действительности даже там не располагала сколько-нибудь надежной массовой социальной опорой.

В связи с этим следует коснуться и проблемы массовости самой партии «народной свободы». Дать хотя бы приблизительный ответ на вопрос о ее численности в период гражданской войны, по нашему глубокому убеждению, невозможно. Однако, как нам представляется, этот вопрос не имеет столь уж существенного значения. Сила кадетов применительно к данному периоду заключалась не в их численности. Как подчеркивала впоследствии «Правда», «из всех партий имущих классов кадетская партия, теснейшим образом связанная с крупным капиталом, была самой серьезной классовой организацией» и потому «естественно сделалась идейным и организационным центром контрреволюции» 86 . Ее сила заключалась в тесном взаимодействии с крупной буржуазией, финансировавшей контрреволюционное движение, в непосредственных личных контактах с представителями правящих кругов стран, участвовавших в интервенции против Советской России. Кадетская партия была сильна своей связью с вождями белых армий, своим опытом государственной и идеологической работы, который она отдавала на службу возглавляемым ими режимам. Вот те факторы, которые определили первостепенную роль кадетской контрреволюции в борьбе против Советской власти в годы гражданской войны.

Никак нельзя, на наш взгляд, согласиться с мнением, что к началу 1918 г. партия «народной свободы» сошла с исторической арены», что «кадетская контрреволюция фактически «сошла на нет» 87 . Подобное мнение было опровергнуто еще в редакционной статье «Правды» 6 сентября 1919 г. «Помните о кадетах!». «Было бы детской наивностью думать, — говорилось в ней, — что кадетская партия расползлась по отдельным «ханским ставкам» царских генералов, что ее нет как всероссийской организации». В дальнейшем мы постараемся показать, что на всем протяжении гражданской войны кадеты оставались не только злобными, но и в высшей степени опасными врагами Советской власти.

Гуманное отношение Советского правительства к своим политическим противникам кадетская партия расценила как признак слабости новой власти и воспользовалась этим отношением для активизации враждебных действий против диктатуры пролетариата.

«У нас настолько появилась уверенность в возможности свободного существования, — вспоминал впоследствии Л. А. Кроль, — что мы решились открыто возобновить свою деятельность. Начали функционировать районные комитеты, городской комитет, начались собрания делегатов районных комитетов, возобновились работы комиссий при ЦК» 88 , переведенного в Москву после переезда туда Советского правительства. Кадетские деятели выступали с лекциями и докладами, правда, без подчеркивания «партийной марки».

17 декабря в Москве была проведена губернская кадетская конференция, обсуждавшая, в частности, вопрос об организации агитаторских курсов для членов партии «народной свободы» 89 .

По-прежнему выходили «Русские ведомости» в Москве и «Наш век» (бывшая «Речь») в Петрограде. Более или менее регулярно издавался «Вестник партии народной свободы». Во всех этих органах содержались лишь слегка завуалированные призывы к свержению Советской власти. Не прекращало работу кадетское издательство «Народная свобода» в Москве. В Петрограде в Эртелевом переулке «одна сочувствовавшая партии типография, — рассказывал в своих мемуарах кадет Н. А. Бородин, — принимала наши заказы, и мы продолжали печатать брошюры антибольшевистского характера и успешно распространяли их через наших членов из молодежи, служившей в полках Петроградского гарнизона» 90 .

До середины мая 1918 г., как свидетельствует Астров, кадетская партия «жила напряженной жизнью», «не сдавая своих позиций». Ее Центральный комитет «в многочисленном составе» проводил «почти непрерывные заседания» (то в помещении кадетского партийного клуба в Брюсовском переулке, то на частных квартирах), где обсуждали проблемы обеспечения финансовой помощью и людскими резервами Добровольческой армии, а также формы борьбы в советском тылу 91 .

Многие инженеры и экономисты, состоявшие в партии «народной свободы», шли на работу в советские учреждения, но не за тем, чтобы участвовать в строительстве новой жизни, а с подрывными целями. Эти люди, по словам В. И. Ленина, «ставили с самого начала своей задачей использовать знание… чтобы сорвать дело социализма, использовать науку… чтобы бросать камни под колеса, мешать рабочим…» 92 . Характеризуя методы вредительства, применявшиеся крупными специалистами из числа кадетов в 1918–1919 гг., «Правда» указывала, что их умелый саботаж в «главках» и «центрах» совсем не похож на мелкочиновничий партизанский саботаж первых послеоктябрьских месяцев: теперь «по заданиям с той стороны они пытаются организованно использовать для этого части советского аппарата» 93 .

Вредительская деятельность в сфере народного хозяйства была далеко не единственной формой борьбы кадетов против диктатуры пролетариата. Буржуазия, подчеркивал В. И. Ленин, «всюду, где могла, и всеми способами, какие были ей доступны, сопротивлялась новому движению, новому строительству, которое ломало старый уклад» 94 . Застрельщиком этого сопротивления была кадетская партия.

Усилилась враждебная деятельность буржуазно-кадетской печати. Главное ее содержание по-прежнему составляли злобные нападки на Советскую власть, на любую ее акцию, на отдельных ее представителей. Конечно, положение в стране было необычайно трудным. При поисках новых путей, еще ни разу до того не пройденных, при создании первого в истории социалистического государства не обходилось, естественно, без разного рода неурядиц, перегибов, ошибок. Каждый такой промах, каждую неудачу кадетская печать подхватывала и раздувала до невероятных размеров.

В. И. Ленин писал по этому поводу: «Пусть кричит на весь свет продажная буржуазная пресса о каждой ошибке, которую делает наша революция. Мы не боимся наших ошибок. От того, что началась революция, люди не стали святыми. Безошибочно сделать революцию не могут те трудящиеся классы, которые веками угнетались, забивались, насильственно зажимались в тиски нищеты, невежества, одичания». Отмечая, что на сотню таких ошибок приходится десять тысяч «великих и геройских актов», В. И. Ленин вместе с тем подчеркивал, что каждая ошибка в «добросовестнейшей и искреннейшей работе десятков миллионов простых рабочих и крестьян по переустройству всей их жизни… стоит тысячи и миллиона «безошибочных» успехов… в деле надувания и объегоривания трудящихся. Ибо только через такие ошибки научатся строить новую жизнь, научатся обходиться без капиталистов рабочие и крестьяне, только так пробьют они себе путь — через тысячи препятствий — к победоносному социализму» 95 .

Но злопыхательство по поводу действительных просчетов было ничто по сравнению с бесчисленными клеветническими инсинуациями кадетской печати. «Наглость буржуазных клеветников, — писала «Правда», — прямо пропорциональна свободе, которую им предоставляет еще пролетариат. Эту свободу буржуазные дельцы используют как свободу лжи и клеветы… Самые чудовищные, самые нелепые слухи выдумываются в редакциях желтой печати и распространяются затем по лицу русской земли… «Немецкие генералы в Смольном», «вражеские отряды в Петрограде», «сдача столицы германцам», «закулисная сделка с немецким империализмом» — чего только не выдумывают досужие обманщики из кадетско-корниловской «Речи» («Наш век»)…» 96 .

28 января 1918 г. был принят Декрет о Революционном трибунале печати, опубликованный за подписью В. И. Ленина. Отныне лица, виновные в преступном использовании печати, подлежали различным мерам наказания, в числе которых были лишение свободы, удаление из столицы или из пределов Советской Республики, лишение политических прав и т.д. Клеветнические выступления газет, распространение ими ложных сведений, провокационных слухов, умышленное сеяние паники становились предметами открытого судебного разбирательства 97 .

Принятие декрета не послужило острасткой для буржуазной печати, не изменило ее характер. Кадетские «Русские ведомости», например, продолжали изо всех сил запугивать своих читателей такого рода прорицаниями: «То, что творится в Петрограде и грозит в недалеком будущем Москве, не может не внушать ужаса… Царь-голод идет широкими шагами»; «Чем больше вдумываешься в события последних дней, тем больше поддаешься настроению внутренней беспросветной безысходности… Для того, чтобы изобразить надвинувшиеся на Россию ужасы, обычного языка недостаточно, нужны слова и образы Откровения Иоаннова»; «Финансовая катастрофа над нами разразится, и это приведет к таким новым бедствиям, обречет миллионы семейств на такие новые страдания, о которых без ужаса нельзя и подумать» 98 .