Как мужа перевоспитать. Пышка в деле
Шрифт:
Сергей вскинул глаза на Прасковью. Это в каком месте она прекрасная? Та улыбалась так тепло, что у него начал подергиваться глаз.
— Да, — хрипло выдавил он.
— А вы, Прасковья Зосимовна? — обратился батюшка к невесте.
— Ой, конечно! — воскликнула она так громко, что все слуги вздрогнули.
Аркадий Семёнович благодушно закивал, словно подтверждая правильность происходящего.
Священник улыбнулся, взял кольца и продолжил обряд.
Когда всё закончилось, Аркадий Семёнович с трудом поднялся с диванчика и торжественно воскликнул:
— Благословляю вас, дети мои!
— Спасибо, дядюшка! — Прасковья радостно чмокнула его в щёку, а он смущённо хмыкнул.
Сергей Павлович молчал. Он знал: теперь пути назад нет.
* * *
Дилемма первой брачной ночи
Сергей Павлович сидел в своём кабинете, нервно постукивая пальцами по столу. Огонь в камине задорно потрескивал, но даже этот успокаивающий звук не мог заглушить грохота его мыслей.
— Первая брачная ночь… — пробормотал он и тут же содрогнулся.
Казалось, весь день свадьбы прошёл как в дурном сне. Он не помнил, как говорил клятвы, как надел кольцо на пухлый пальчик Прасковьи, как принимал поздравления от слуг и гостей. Всё слилось в одну пелену из вздохов, аплодисментов и нескончаемых возгласов его теперь уже законной жены:
— Ой, как я рада! Как я счастлива!
Сергей стиснул виски. Решение идти или не идти в её покои становилось с каждым часом всё труднее.
«Но это ведь… необходимо, — пытался он убедить самого себя. — Дядя с меня три шкуры спустит, если не притронусь к ней. Старый хрыч! Я бы посмотрел на него, если бы кто-то заставил его спать с такой бабой!!!»
Стоило ему представить её румяное лицо, радостно сияющее в ожидании дальнейших «приключений», как его решимость моментально улетучивалась.
— Нет! — воскликнул он, вскочив с кресла.
Сергей Павлович прошёлся по кабинету, остановился у окна и посмотрел в темноту. Луна ярко освещала сад, где ещё не успели разобрать свадебный алтарь. Думать о лунном свете было легче, чем о предстоящем визите в спальню.
— Это невозможно, — сказал он вслух. — Как я должен это сделать?
Мысленно Сергей вновь и вновь представлял новоявленную супругу. Широкое, пухлое лицо, порозовевшее от счастья, волосы, которые она к свадьбе уложила с таким энтузиазмом, что вся причёска походила на перевёрнутый гнездовье. И эти глаза! Большие, ясные… жадные!!!
Вздрогнул.
Она же его точно сожрет. Как только доберется. С ее энергичностью от него до утра может остаться только хладный труп!!!
О Боже!
Он сел обратно за стол, схватил бокал с горячительным и залпом осушил его.
«Хорошо, — наконец решился он. — Я пойду. Я не буду дрожать и трепетать перед какой-то крестьянкой неотёсанной. Разве я не дворянин??? Разве я не благородный мужчина, который смеется в лицо опасности???»
Он даже привстал, выпячивая грудь. Сделал несколько шагов к двери, но вдруг резко остановился.
«Она наверняка уже ждёт меня! — подумал он с ужасом. Решимость начала стремительно сдуваться. — Наверное, как войду, так и заорет: как я рада! Как я рада!!!»
Сергей вернулся обратно, опустился в кресло и сцепил руки на затылке. Почему-то вспомнил, как Прасковья во время ужина рассказывала, сколько в доме изменений она планирует.
— Надо бы перины новые! И ещё шторы сменить, а то слишком тёмные. А кухня! — радостно заявляла она, откусывая пирог с мясом. — Кухню надо перестроить, а то неудобно.
Сергей потёр виски.
«Может, она уже спит, — мелькнула робкая мысль. — "А я войду тихонько, проверю… и выйду».
Ещё один бокал для смелости.
— Я пойду, — выдавил он наконец. — Я мужчина! Я справлюсь. В первую брачную ночь дрожать должны только девицы!!!
Он встал, расправил плечи и направился к двери.
Он будет нарочито груб и покажет ей, кто в доме хозяин!!!
Глава 4. Ночь страстного… отчаяния
Сергей Павлович сделал глубокий вдох и посмотрел на себя в зеркало. Он был всё ещё аристократом — пусть и с заметными тенями под глазами и дрожащими руками, но всё же аристократом.
— Я справлюсь. Это будет быстро, — думал он, направляясь к спальне. — Зайду, выполню долг, выйду. Всё просто. Как лошадь через препятствие…
Но стоило ему представить Прасковью, его шаги замедлялись. Нет, она явно не лошадь. Рыжая, круглая, внушительная…
«Скорее, как… корова», — мелькнула в голове мысль. В другое время Сергей Павлович точно рассмеялся бы, но не в этот раз. Он живо представив, что Прасковья услышала бы его мысли, и мужчину объял ужас. Она прибьет его за это! Страшная женщина…
Сергей остановился, чтобы выровнять дыхание.
— Думай о наследстве, — пробормотал он. — И о кодайском фарфоре дяди. Это стоит того…
* * *
Подготовка к битве
Тяжёлая деревянная дверь спальни выглядела внушительно, и Сергей внезапно почувствовал, что именно эта дверь — последнее препятствие между ним и… катастрофой.
— Ну же, — прошептал он, с трудом поворачивая ручку.
Дверь скрипнула, и он вошёл.
В комнате было темно, но не настолько, чтобы не разглядеть хозяйку комнаты. Прасковья лежала на широкой кровати, закутанная в одеяло, как в кокон. Рыжеватые волосы были заплетены в две толстые косы, лежавшие на плечах. Она выглядела совершенно спокойной, почти умиротворённой.
— Добрый вечер, супруг, — сказала она, натягивая одеяло повыше и улыбаясь слегка застенчиво.
Сергей кивнул, стараясь не смотреть на неё слишком долго.
— Добрый… вечер, — выдавил он.
Он застыл у двери, силясь придумать, что делать дальше.