Чтение онлайн

В 1949 году сумма репарационных поставок из Берлина составила лишь 60,5 тысяч марок. Советские власти оказали поддержку городу тем, что в 1946 году семь крупнейших предприятий сектора были переданы в ведение советских акционерных обществ в Германии и вскоре были полностью восстановлены.

Ко времени вступления советских войск в Берлин большую тревогу у советского командования вызывала крайне неблагоприятная экологическая обстановка. Была разрушена система водопровода и канализации, население пользовалось водой из пожарных кранов и даже из реки и каналов, в развалинах домов было погребено много трупов, жители размещались скученно. Госпитали и гражданские больницы были заполнены ранеными и больными. Через город хлынула огромная масса переселенцев, беженцев и военнопленных, число которых в августе-сентябре 1945 года составляло 925 тысяч человек. Проходившие через город в июне-августе 1945 года беженцы и переселенцы составляли около половины всех инфекционных больных [299] .

В июне 1945 года в городе вспыхнула эпидемия дизентерии (5 800 случаев), брюшного тифа (211 заболеваний), скарлатины (1 030 случаев) и дифтерии (880 случаев). Немецкая служба здравоохранения была дезорганизована. Немецкие врачи, согласившиеся работать, доказывали, что в начале эпидемий проводить профилактические прививки нельзя. Тогда санитарный отдел комендатуры взял инициативу борьбы с эпидемиями в свои руки. По этому поводу Главноначальствующий СВАГ и комендант города издали несколько приказов и борьба с эпидемиями проводилась даже после июля 1945 года в масштабе всего города, а не только советского сектора.

После того, как всему населению были сделаны профилактические прививки, были развернуты специальные больницы и отделения, организована санитарная обработка переселенцев в 48 переселенческих лагерях, ограничен их контакт с местным населением, из трофейных складов представителям немецкого здравоохранения были выданы дезинфекционные средства, бактерийные препараты и прививочные материалы, развитие эпидемии было приостановлено, а затем и снижено, о чем свидетельствует следующая таблица [300] .

Благодаря усилиям советских военных врачей эпидемия не распространилась среди войск и личного состава комендатур.

Среди беженцев получили распространение и венерические заболевания. Существовала угроза появления венерических заболеваний и среди советских граждан. В июне 1945 года было зарегистрировано только по советскому сектору 200 случаев сифилиса и около 2.000 случаев гонореи.

Борьба против этих заболеваний затруднялась тем, что в прошлом этим делом в Германии занимались не государственные органы здравоохранения, а, как правило, частные врачи. Благодаря усилиям комендатуры были открыты 11 диспансеров. Главноначальствующий СВАГ и городской комендант приказали провести ряд совместных мер по борьбе с этими заболеваниями. Венерические заболевания стали уменьшаться только со второй половины 1947 года, а в 1948 году по сравнению с 1946, они снизились в 2,5 раза. Активизировалась также борьба с заболеваниями туберкулеза, который получил распространение в Германии еще в годы войны.

В первые же дни после капитуляции в Берлине сложилась тяжелая криминогенная обстановка. В городе действовало несколько террористических и диверсионных групп. 20 мая 1945 года в районе Кепеник во дворе аккумуляторного завода был убит часовой местной комендатуры Стрижнев B.C. В июне в районе Митте был убит старшина Сербин М.Е. Убийства имели место и в других районах. В течение мая-июня 1945 года было раскрыто и арестовано до десятка диверсионных групп и вскрыто несколько тайных складов с вооружением и боеприпасами [301] .

Созданные в течение мая-июня 1945 года в Берлине районные и участковые комендатуры в своей работе по наведению порядка в городе применяли прежде всего ежедневное патрулирование силами в общей сложности от 300 до 400 патрульных групп. Но с 1946 года кроме патрулирования проводились общие и частные облавы. О масштабе этой работы за 3,5 года свидетельствуют следующие данные: в 1945 году было задержано 9 870 человек, в 1946 —25 476, в 1947 —22 514 и в 1948 году — 6 629 человек. Любопытно, что военнослужащие Красной Армии и граждане СССР задерживались по следующим причинам: самовольная отлучка — 6 577 человек, ночлег у немцев —1 736 человек, посещение немецких рынков — 2 991 человек, связь с немками — 869 человек, незаконный въезд в Берлин — 4 474 человек. Кроме того, в облавах и прочесываниях на немецких черных рынках и в ресторанах задерживалось ежемесячно от 20 до 70 дезертиров и бандитов. Со второго квартала 1947 года облавы уже не проводились, так как преступного элемента стало значительно меньше, чем в предыдущие годы. Но они все же существовали и серьезно компрометировали Советский Союз, о чем свидетельствует следующая таблица [302] :

Рост преступности среди советских военнослужащих и граждан в 1945–1946 гг. военный отдел советской комендатуры объяснял следующими причинами: в эти годы в войсках проходили службу солдаты, призванные в армию в конце войны из числа репатриированных граждан, бывших военнопленных и тех, кто длительное время проживал на оккупированной территории. В период расформирования частей и соединений и демобилизации солдат старших возрастов они по разным причинам отставали от своих подразделений и бесконтрольно искали их по всей территории зоны, связывались с немцами и становились на путь преступлений.

Вспышки активизации преступных элементов из среды местного населения наблюдались во времена острых политических событий, происходивших в Германии. Так, в середине 1948 года, когда проводилась денежная реформа, участились случаи политических убийств демократически настроенных немцев. Многие преступники стали скрываться в западных секторах города. В таких случаях имелась договоренность с военными властями западных секторов о совместных патрулированиях в этих секторах, что давало заметные результаты. За годы работы с февраля 1946 по февраль 1947 года патрули роты специального назначения задержали в западных секторах 3 021 человека, в том числе нескольких советских граждан, завербованных англо-американскими спецслужбами. Советская комендатура вынуждена была вести борьбу и с безобразиями, чинимыми военнослужащими западных воинских подразделений. С 1946 по 1948 год было задержано 390 человек.

Группа немецкой молодежи при поддержке английских оккупационных властей 9 сентября 1948 года на площади у рейхстага устроила крупную провокацию. После окончания митинга двухтысячная толпа немцев при поддержке 300 полицейских английского сектора и содействии английской военной полиции через Бранденбургские ворота прорвалась в советский сектор и начала забрасывать камнями наряд немецкой полиции. Из толпы было произведено несколько выстрелов, в результате чего был ранен полицейский. Был также обстрелян часовой у памятника советским воинам. Порядок был восстановлен при вмешательстве усиленного комендантского наряда.

Политическая и экономическая жизнь протекала в Берлине в те годы весьма бурно. С мая 1945 года по январь 1949 в городе произошло более 90 более или менее крупных событий, влиявших на обстановку в самом городе и на решение берлинского вопроса в международном плане. Эти события имели разный характер, но наблюдалась тенденция к нарастанию конфронтационности. Если события 1945 года содействовали нормализации жизни города, восстановлению коммунального хозяйства, формированию демократических органов власти и началу деятельности политических партий и общественных организаций, то события в 1948 году были направлены преимущественно на разрушение достигнутого в предыдущие годы. Такую оценку этим событиям по свежим следам давала советская комендатура. Но ее работникам должно было бы быть ясно, что это не так. Нет оснований утверждать, будто бы высшее советское руководство в Москве и СВАГ мало внимания уделяли Берлину. Достаточно напомнить, что документов, опубликованных по этому вопросу советским правительством, СВАГ и советским военным комендантом города, преимущественно в 1945 и 1948 годах, насчитывается около 190 [303] .

Важным политическим событием в жизни Берлина, как и всей советской зоны оккупации, стала подготовка и последующее объединение берлинских организаций коммунистической и социал-демократической партий в апреле 1946 года. Уже через несколько дней после официального разрешения деятельности политических партий в Берлине состоялось совещание представителей обеих партий, на котором был создан рабочий комитет по единству действий [304] .

Вопреки решению центрального правления СДПГ, возглавляемого О. Гротеволем, противники объединения при поддержке американского и английского военных комендантов 31 марта 1946 года организовали в западных секторах Берлина референдум среди членов СДПГ. В восточном секторе он был запрещен советским комендантом. Участникам референдума было предложено два вопроса: 1. Согласен ли ты на немедленное объединение партий? 2. Согласен ли ты на союз обеих партий, что обеспечит совместную работу и устранит братоубийственную войну? На первый вопрос утвердительный ответ дали 2 937 человек, отрицательный —19 596. На второй вопрос положительно ответили —14 763, отрицательно —5 559 человек [305] .