Чтение онлайн

Хотя Элби и не давал никаких гарантий насчет качества своего исполнения, он всё же явно приукрасил свои музыкальные способности. Гоблин скакал по сцене, лупя по своему металлическому инструменту в том ритме, который нашептывало ему сердце, совершенно не заботясь о том, какой темп держат остальные. Но Тео и группу это вполне устраивало. Элби, казалось, был на седьмом небе от счастья, и, помня о его недавних переживаниях, Тео не собиралась давить эту радость в зародыше.

Где-то в перерывах она умудрилась познакомить Элби с Сесили и Финеасом. Обоих он нашел исключительно очаровательными, не переставая удивляться их непринужденным отношениям.

Вскоре после этого вечеринка начала стихать. Фэй расходились по домам, и поместье Сесили пустело мало-помалу, пока в конце концов в зале не остались только участники группы. Тео пожелала друзьям спокойной ночи и отправилась спать, хотя не дающий покоя вопрос о круге фэй всё еще занимал все её мысли.

Глава 4

В которой Тео отправляется в сеанс самобичевания по местам былой славы

Ей не нужно было смотреть на часы или на солнце за окном, чтобы понять: когда она проснулась, день уже клонился к вечеру. Слюни на подушке и отпечаток собственной ладони на щеке были достаточными уликами, подтверждающими, что спала она очень долго. Одним из немногих преимуществ статуса фамильяра феи была способность к быстрому исцелению, а значит, вещи, которые обычно отравляют жизнь наутро после вечеринок, практически отсутствовали. Впрочем, это не обязательно означало, что после ночного кутежа она чувствовала себя великолепно; во рту пересохло настолько, что даже обычный крекер мог стать непосильным испытанием.

Поэтому, осушив залпом четыре стакана воды, она поплелась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Копна волос на голове больше напоминала бурый подлесок, чем густые каштановые локоны. Распутывание узлов должно было стать первоочередной задачей, иначе шевелюра грозила превратиться в идеальное жилище для бродячих пауков, поджидающих там других существ, которым её волосы могли приглянуться. Затем, пока наполнялась её огромная ванна на ножках, она распахнула окна, впуская дневной воздух. Глядя на ухоженный газон, спускающийся к окружающему его лесу, она гадала: убрел ли вчерашний козел домой или она еще увидит, как он объедает цветы в саду.

Никто другой — включая друзей — не знал, что помимо занятий музыкой, Тео завела себе еще одну привычку за время пребывания в королевстве фэй. И сегодня она собиралась ей предаться. Это требовало небольшого путешествия, но теперь перемещаться было проще простого, ведь она могла перенестись куда угодно.

С тех пор как она стала фамильяром, Тео несколько раз наведывалась в Эйвеншир — просто проверить, как там мать и её сестра Фло. Она никогда не показывалась им на глаза, обычно превращаясь в ежа, чтобы шпионить за тем, что происходит в поместье. Тео не знала, что Беатриса рассказала им о её исчезновении, но, похоже, сестра и мать не слишком по ней скучали. Фло воплощала в жизнь все свои фантазии. Конечно, её фантазии не простирались дальше замужества за особой королевской крови и рождения детей, но преуспела она в этом так же эффективно. Судя по всему, у неё и её мужа Амброуза была вполне приятная жизнь, если учесть все обстоятельства. А её мать жила вместе с ними в поместье, доживая свои дни без каких-либо обязанностей. Как-то раз Тео заметила, как она пила чай с другими знатными дамами, и, судя по её изящным смешкам, та получала от процесса огромное удовольствие. Хотя Тео всё еще носила в себе шрамы от всего, через что её заставила пройти мать, она была рада за неё. И столь же рада закрыть дверь в ту часть своей жизни.

В Меррифолл она возвращалась лишь однажды, просто чтобы проверить свои ощущения. К лучшему или к худшему, она ничего не почувствовала. Поместье и дом, в которых она выросла, превратились в школу-пансион для сирот — одно из многочисленных благотворительных детищ принцессы Беатрисы. Тео знала об этом, когда собиралась в путь, но оказалась не готова увидеть поместье, которому вернули былое величие: поля и сады были восстановлены, а повсюду бегали дети. Как сестра и мать, Меррифолл, казалось, только выиграл от её отсутствия, продолжая жить так, будто её там никогда и не было.

И из чистого любопытства — как там идут дела у сводной сестры — она решила навестить принцессу Беатрису. Сводная сестра тоже не подозревала о её визитах — Тео даже не заходила внутрь. Она наблюдала с холма, мельком увидев принцессу и её принца во время одного из их участившихся публичных выходов. Если Тео была застойной лужей во времени, то её сводная сестра — бушующей рекой. Беатриса, теперь способная покидать дворец без страха быть похищенной фэй, вовсю пользовалась новой свободой, путешествуя по королевству и продолжая завоевывать сердца и умы тем, что появлялась повсюду и много улыбалась.

Железо, которое расставили вокруг замка, всё еще было на месте, но теперь оно служило не для защиты от фэй, а рекламным инструментом, демонстрирующим изобилие королевства и призывающим иностранные государства закупать его у них. Её садовый проект тоже расширился: обожающая публику толпа жаждала копировать всё, что она делала. То, что когда-то было лишь попыткой Беатрисы создать токсичный для фэй цветочный барьер, теперь превратилось в движение государственного масштаба. Из-за того, что люди принимали за её любовь к зверобою (а на самом деле это была любовь к тому, чтобы её не утащили в фамильяры), бескрайние поля лекарственного растения стали своего рода символом статуса. Тео даже съездила посмотреть на некоторые из них, но прекратила эти вылазки после того, как посещение слишком большого количества ферм создало угрозу растяжения лицевых мышц от постоянного закатывания глаз, хмурых мин и общего ворчания. Беатриса поощряла всё это ради здоровья и благополучия народа.

И народ её за это обожал.

Тео старалась не поддаваться горечи и обиде. Правда старалась. Но подавлять эти чувства было почти невозможно, глядя на то, как Беатриса получает всё, о чем когда-либо мечтала, благодаря жертве Тео. Она знала, что принесла эту жертву добровольно, но это не значило, что у неё не было своего мнения по этому поводу.

Как и в случае с Меррифоллом, Тео посетила замок лишь однажды.

С другой стороны, туда, куда она направлялась сегодня, она наведывалась уже много раз.

Как бы легко ей ни было теперь перемещаться (когда она не заперта в круге фэй), она не могла сделать этого, находясь внутри поместья Сесили. Во-первых, защитные чары не позволяли ей перемещаться внутрь или наружу из самого дома. На это была способна только Сесили. Во-вторых, поскольку Тео держала это хобби в секрете, ей не хотелось заниматься этим посреди лужайки, где её мог увидеть кто угодно. Так что, если Тео хотела покинуть территорию без лишних вопросов или помех, ей приходилось делать это в лесу.

Тео высунула голову из дверей своих покоев, внимательно прислушиваясь. Не услышав ни звука, она на цыпочках вышла из комнаты, спустилась по лестнице и вышла на веранду за поместьем. Оказавшись снаружи, она быстрым шагом направилась к лесу. Пару раз она мельком глянула под ноги, проверяя, нет ли поблизости новых кругов фэй — занятие, которым, как она теперь предполагала, ей придется заниматься частенько, — но ничего не обнаружила.

Она зашла в лес на краю владений ровно настолько, чтобы дом скрылся из виду, рассудив, что если она не видит дом, то и из дома не видят её. Призвав ветерок вокруг себя, она направилась к городу в человеческом мире.

Когда ветер утих, она стояла в рощице на окраине парка — недавно отстроенной зоны для простых людей. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что свидетелей нет, она приняла свой лесной облик. Затем она вышмыгнула из укрытия и направилась к своему любимому месту под деревом поближе к улице, чтобы начать шпионаж.

Она никогда не утруждала себя тем, чтобы оставаться в человеческом облике во время поездок в город: она бы просто не смогла слиться с толпой так, как ей хотелось. Из одежды у неё было только то, что поставляла Сесили, а это не совсем соответствовало последнему писку моды человеческих городов. Шпионить было куда удобнее, уютно устроившись в дупле дерева в облике ежа.