Чтение онлайн

— Сегодня утром он жаловался на ногу, — сказала я, с трудом сдерживая слезы. — Он сказал, что это было странно. Мне следовало прислушаться.

— Ш-ш-ш, — сказал Адам. — Ты не могла догадаться.

— Надо было позвать медсестру. О чем, черт возьми, я думала? Что, если у него случился инсульт в тот самый момент? И я просто ушла?

— Ты этого не знаешь.

— Я самая плохая дочь на свете, — ругала я себя, заливаясь слезами. — Все, что я должна была делать, это следить за ним, а я даже этого не могу сделать. Я живу дальше по улице и почти не видела его последний месяц, я была так занята работой над своей чертовой книгой!

Адам потянулся и взял меня за руку.

— Остановись, — сказал он. — Ты должна перестать винить себя. — Я держалась за его руку, как за якорь, пытаясь успокоиться и проглотить мучительные рыдания.

Мы подъехали к приемному покою, и Адам проводил меня в здание, позвав санитара, чтобы тот помог мне найти отца. Меня передавали от одного человека к другому, просили подождать в приемной. Потом сообщали, что моему отцу делают компьютерную томографию, и что я могу подождать его в больничной палате.

— Значит, он жив? — спросила я, задыхаясь от облегчения.

Сотрудник больницы непонимающе посмотрел на меня.

— Я просто говорю вам, что отображает наша система. Отдел визуализации должен знать больше. — Она протянула мне удостоверение личности, которое я приколола к рубашке. — Ваш муж тоже пройдет? — спросила она, глядя на Адама. — Если так, то ему тоже нужен пропуск.

— Э, нет, он просто друг, — сказала я. — Точнее, мой босс.

— Я останусь, — сказал мне Адам. — По крайней мере, пока не приедет Рик. Мне неудобно оставлять тебя здесь одну.

— Вы член семьи? — спросила женщина у Адама. — Если нет, я попрошу вас подождать в вестибюле. Больничная политика.

— Все в порядке, — сказала я Адаму. — У тебя встреча со спонсорами. Ты не можешь их задерживать.

— Это может подождать. Это чрезвычайная ситуация. Я могу остаться в приемной, если хочешь.

— Нет, тебе надо идти. Это очень важно. Пожалуйста. Рик скоро будет здесь.

— Вы уже приняли решение? — спросила женщина, нетерпеливо глядя на нас.

— Я дам тебе знать, если мне что-нибудь понадобится, — сказала я Адаму. — И спасибо тебе за все.

— Обещай позвонить мне, чтобы я знал, что у тебя все в порядке?

— Я обещаю.

Адам притянул меня к себе, и я прижалась к его груди, чувствуя, как его руки прижимают меня к себе.

— Все будет хорошо, — прошептал он. — Я буду ждать от тебя вестей. — С последним пожатием он отпустил меня.

Я повернулась, чтобы последовать за служащим в комнату отца, и уже прошла половину коридора, когда поняла, что не смогу позвонить Адаму, даже если захочу. У меня не было его номера телефона.

ДОЖИДАЯСЬ ВОЗВРАЩЕНИЯ ОТЦА с компьютерной томографии, я сидела в одном из неудобных кресел в его больничной палате и разговаривала по телефону с директором дома престарелых. До этого дня мы только однажды разговаривали с ней по поводу падения моего отца, на этот раз ее голос звучал еще мрачнее. Она рассказала мне, что вскоре после моего отъезда отец пожаловался на усталость и попросил помощника помочь ему лечь в постель. Даже с тростью мой отец продолжал наклоняться в сторону, как будто его левая нога больше не могла выдержать его вес. Встревоженный помощник позвал медсестру, которая появилась как раз в тот момент, когда отец рухнул на пол. Они вызвали скорую помощь и быстро доставили его в больницу, где его осмотрели и дали лекарства.

— С ним все будет в порядке? — спросила я.

— Врачи должны посмотреть, что покажет сканирование, — сказала директор. — До тех пор они не будут знать всех последствий инсульта.

— Но ведь рано или поздно он поправится, не так ли? Я имею ввиду, что ему может понадобиться реабилитация, но этого и следовало ожидать…

— Мисс Кори, я не могу дать вам прогноз, основанный на очень ограниченном объеме имеющейся у меня информации. Вам придется подождать и посмотреть, что скажет невролог. Я знаю, что Вы хотите получить ответы, но это лучшее, что я могу сделать прямо сейчас.

Я повесила трубку и сразу же начала читать об инсульте в интернете. Эта информация сбивала с толку и обескураживала. Какой у него был удар? Какая часть мозга? Насколько обширен у него инсульт? Когда я читала форум по восстановлению после инсульта, мой телефон зазвонил. Это был Рик.

— Я в приемной скорой помощи, — сказал он, когда я сняла трубку. — Где ты находишься?

— В палате отца, я спущусь через минуту.

Я вернулась по своим следам через кроличий лабиринт больничных коридоров к ряду лифтов, которые мрачно звенели каждые несколько секунд, высаживая медицинский персонал, уборщиков и посетителей. Спустившись на лифте на несколько этажей, я вышла в главный вестибюль и направилась в отделение неотложной помощи больницы.

Рик стоял у стены, держа в одной руке сумку с одеждой и туалетными принадлежностями, а в другой — мотоциклетный шлем. Увидев его лицо в этой безликой стерильной обстановке, я практически бросилась в его объятия.

— Энн! С твоим отцом все в порядке? — спросил Рик, обнимая меня.

— Я все еще жду известий, — ответила я, останавливаясь на мгновение, чтобы вдохнуть запах сигаретного дыма и дизельного топлива, которым пахла его одежда. — Спасибо, что принес мне мои вещи.

Когда я взяла сумку у Рика, он нервно огляделся. Мимо прошла женщина с забинтованной головой, где-то вскрикнул от боли ребенок, а автоматические раздвижные двери продолжали впускать и выпускать потоки больничного персонала и фельдшеров. Рик теребил свой мотоциклетный шлем, перекладывая его из одной руки в другую.

— Это не самое веселое место, — сказала я, заметив, как он поморщился, при виде старика, кашляющего от туберкулеза и сплевывающего в носовой платок.

— У меня такое чувство, что я вот-вот подхвачу какую-нибудь болезнь, просто стоя здесь, — сказал он.

— Пойдем наверх, — позвала я. — Я могу попытаться достать пропуск для посетителей.

— Все в порядке, — сказал Рик, слегка отступая назад. — Я не хочу навязываться.

— Ты не навязываешься. Ты составишь мне компанию, пока не вернется мой отец.

Рик сглотнул, и я увидела, как он побледнел.

— Знаешь, я думаю, мне лучше уйти, — сказал он, откидывая волосы назад. Лоб его покрылся пленкой пота. — Мне очень жаль. Эти места заставляют меня нервничать. Я думаю, что у меня все еще есть остаточный посттравматический синдром после войны.

— Конечно, — сказала я, беря его за руку. Она была липкой. — Тебе нужно присесть?

— Нет, нет, со мной все будет в порядке, — сказал он. Он надел свой мотоциклетный шлем. — Но мне пора идти. Иначе мне придется вступить в ряды больных и немощных здесь, в отделении скорой помощи.