Чтение онлайн

Она качает головой.

— Я писатель, — говорит она. — Все, что у меня есть — это мои слова. Если Ричард Чейзен украдет их у меня, он заберет самое важное, что я имею.

У меня было такое чувство, будто из меня вышибли дух. Рик — плагиатор? Мой разум не мог этого постичь. Для меня не было ничего более священного, чем писательство. Это было то, что я изучала, над чем трудилась, что почитала. Претендовать на труд другого человека, и использовать, как свой собственный, было немыслимо. Это был главный грех для писателя.

Я до сих пор помню, как впервые столкнулась с плагиатом, и как глубоко он меня оскорбил. Я училась в третьем классе, учительница подняла книжный отчет и объявила, что тот, кто его написал, забыл вписать свое имя. Крис Мэннинг вскочил, чтобы взять его, и учитель попросил его прочитать его вслух классу. Слушая, как он, спотыкаясь, перебирает описания различных видов пингвинов, я ощутила внезапный тошнотворный толчок узнавания.

— Это мой отчет, — выпалила я, вскакивая с места.

Класс потерял дар речи.

— Это правда? — спросил учитель.

Крис непонимающе посмотрел на меня, пожал плечами и протянул мне отчет. Я прижала его к груди, не веря, что кто-то осмелится присвоить себе мои слова.

— В следующий раз не забудь поставить свое имя на работе, Энн, — сказала учительница.

Прошло более двадцати лет, а я все еще помнила тот гнев, который испытала к Крису. Как он мог? Как он мог считать мои слова своими? И как он мог быть таким бесцеремонным, когда его уличили во лжи?

Но Крис, напомнила я себе, был ленивым и не очень умным восьмилетним ребенком. Рик, с другой стороны, был признанным литературным гением. Он никак не мог выкинуть что-то столь вопиющее, да еще таким топорным, наглым способом. Я была уверена, это недоразумение, иначе, просто лишено смысла.

К тому времени, когда Ларри появился в моей квартире несколько минут спустя, я почти убедила себя в невиновности Рика.

— Это не может быть правдой, — уверяла я. — Рик не стал бы заниматься плагиатом.

— Ты читала статью? — спросил Ларри. Он пришел вооруженный бутылкой текилы и коробкой салфеток и, казалось, не мог понять, почему я не нуждаюсь ни в том, ни в другом. — Ты, должно быть, в шоке. Они поместили отрывки из романа Рика рядом с исходными оригиналами. Все довольно очевидно.

— Но должна же быть какая-то причина, по которой он это сделал. Зачем ему так рисковать?

— Может, он ничего не может с собой поделать? Может, у него компульсивное расстройство?

— Где он не может не воровать чужие слова? Что это вообще такое? Графоклептомания?

— Понятия не имею. Ты мне скажи. Он когда-нибудь давал тебе почитать то, над чем работал?

— Нет, — ответила я. — Но я никогда по-настоящему не спрашивала.

— Ты читала его роман?

— Я прочитала всего около ста страниц, — повинилась я. — И ничего такого не заметила. Что насчет тебя? Ты читал?

— Нет. Я же говорил тебе. Я не читаю ничего, что было опубликовано после 1920 года.

— Может, мне позвонить ему? — Я потянулась за телефоном. Рик должен быть в самолете на пути из Торонто.

— Напиши ему, — предложил Ларри. — Должно быть, репортеры преследуют его как сумасшедшие.

Я послала Рику короткое сообщение.

Видела эту историю в НЙТ. Ты в порядке?

Он ответил почти сразу же.

Не верь всей этой чепухе. Я становлюсь мишенью. Я все объясню, когда увидимся.

Когда ты вернешься?

Не знаю. Отложил свой рейс на неопределенный срок. Пытаюсь увернуться от репортеров. Скоро позвоню.

— Видишь? — сказала я, показывая Ларри сообщения. — Он говорит, что его преследуют. Бьюсь об заклад, он просто забыл сослаться на свои источники, и пресса раздувает из мухи слона.

— Ты говоришь, как первокурсник, пытающийся объяснить, почему он случайно нарочно украл все свое эссе из SparkNotes. Этот человек не восемнадцатилетний первокурсник, Энн. Он уже должен соображать!

Я закрыла компьютер.

— Сначала я хочу услышать его версию событий. Я в долгу перед ним.

В течение дня, однако, история, казалось, дала метастазы. Ларри переслал мне ссылки на похожие истории на других сайтах, некоторые с заголовками вроде «Мошенник» и «Криминальное чтиво». В блогах со сплетнями сообщалось, что киноверсия «Подземного города», съемки которой должны были начаться летом, сейчас находится в подвешенном состоянии. #ChasenQuotes начал публиковать в Твиттере мемы Рика, утверждающего, что написал все, от Библии до «Гарри Поттера».

Я старалась не поддаваться безумию прессы, но чем больше я читала, тем меньше могла объяснить проступки Рика. Если это правда, то мой парень был обманщиком и лжецом. Он обманул бесчисленное множество людей — своих читателей, коллег-писателей и, что хуже всего, меня. Если это неправда, то Рик стал жертвой какого-то византийского заговора, совершенного неизвестным врагом. Нутром я понимала, какой сценарий более вероятен.

Когда я в следующий раз позвонила Рику, он все еще держался самоуверенно.

— Это охота на ведьм, — отвечал он. — Держу пари, что ни одна работа не выдержит такого пристального внимания!

— Значит, ты занимался заимствованием? — спросила я.

— Ни в коем случае! Энн, как ты могла такое подумать? У меня был тупой научный сотрудник — эта девушка едва могла связать два слова вместе! Я уверен, что она сделала небрежную работу по поиску источников, и теперь меня обвиняют в ее некомпетентности!

— Почему бы тебе не сделать заявление?

— Все не так просто, — сказал Рик. — Если кого и винить, то издательство. Они оказали на меня совершенно бесчеловечное давление, чтобы я уложился в срок. У меня не было другого выбора, кроме как полагаться на своих помощников, они не оставили мне выбора. Но, конечно, все хотят возложить вину на мои плечи, обвинить в том, что я не контролирую своих помощников должным образом. — Рик сердито фыркнул. — Меня приговаривают к позорному столбу за то, в чем я не виноват! На самом деле, это не так уж и важно. Все, что нужно издателю, так это переиздать книгу со ссылками на источники цитат. Проблема решена. — Я слышала, как Рик с ворчанием отчитывал кого-то на заднем плане. — Скажи им, чтобы отвалили!

— Ты все еще в Торонто? — спросила я.

— Ух, я чудом выбрался, но теперь застрял на пересадке в Сан-Франциско. Думаю, мне следует затаиться здесь еще на несколько дней, пока все не уляжется. У меня есть друзья, у которых я могу переночевать.

— Хочешь, чтобы я прилетела?

— Нет-нет, оставайся на месте. Не волнуйся, как только следующая скандальная новость будет опубликована, все успокоится. Просто пообещай мне, что, если кто-нибудь позвонит тебе и попросит прокомментировать, ты повесишь трубку.