Чтение онлайн

Мы сделали перерыв около полудня, устало сидя среди оставшихся коробок. Мои руки были покрыты сухими розовыми рубцами, пальцы болели, и я жадно пила воду из бутылки, которую протянула мне Лорен.

— Посмотри-ка сюда, — позвала Лорен, роясь в коробке из-под Гаторейда. — Не могу поверить, что папа сохранил все эти вещи, — сказала она, вытаскивая стопку старых табелей успеваемости и блокнотов, связанных вместе распадающейся резинкой. Она вытащила из стопки блокнот. — Что это такое? — спросила она, изучая выцветшую фиолетовую обложку, испещренную наклейками и каракулями.

Я попытался выхватить его у нее.

— Это мое!

— Эй, не так быстро, — сказала она, убирая блокнот подальше. Она открыла блокнот и начала читать вслух.

— «Проклятие замка Монтегю» Анастасии Кори. Анастасия Кори? Ты серьезно?

— Мне было двенадцать лет!

— У Лавинии Монтегю были огненно-рыжие локоны и сверкающие изумрудно-зеленые глаза. Она была младшей дочерью злого графа Манфреда, Властелина-тирана таинственной страны Вавасур. — Лорен расхохоталась. — Там должно быть десять тетрадей, заполненных этой писаниной! — сказала она. — Когда ты нашла время на все это?

— Пока ты разговаривала по телефону со своими друзьями, а папа был в своей комнате, избегая нас. У меня же был весь этот фантастический мир, где я была пылкой героиней со злым отцом и злой сводной сестрой.

— Не может быть. Это я была злой сводной сестрой? Как меня звали?

— Берта Горгонзола.

— Мне нравится! Я и понятия не имела, что у тебя такое сумасшедшее воображение.

Я вздохнула.

— Папа всегда говорил мне, чтобы я перестала выдумывать истории и пошла что-нибудь делать. Жаль, что он не дожил до выхода моей книги. Возможно, это заставило бы его изменить свое мнение.

— Я сомневаюсь, — сказала Лорен, ухмыляясь. Она подняла остальные тетради. — Так ты хочешь оставить их себе или выбросим?

— Оставить их себе, конечно! — воскликнула я. — Отдай!

Кончилось тем, что у меня остались тетради, табели успеваемости и потускневший нож для вскрытия писем, которым отец вскрывал счета. Лорен взяла альбом с фотографиями, несколько старинных монет и обручальное кольцо моего отца, которое мы нашли засунутым в пакетик на молнии с какими-то древними таблетками аспирина. Остальное мы выбросили и пожертвовали.

— Я чувствую себя сиротой, — призналась Лорен.

— Мы сироты, — сказала я.

Мы попросили людей сделать пожертвования Американской ассоциации сердца вместо цветов, и в течение нескольких дней после похорон мы с Лорен сидели за моим кухонным столом и писали благодарственные письма всем, кто внес свой вклад. Меня тронули некоторые имена из списка — бывший студент, старый сосед, знакомый по спортзалу. Отделение английского языка внесло значительные пожертвования, как и многие друзья Лорен.

— Ух ты, Бекс пожертвовала пять тысяч баксов, — сказала Лорен, заглянув в список. — Не могу поверить, что она приехала в Фэрфакс на службу. Это так типично для нее — она такая невероятно щедрая и милая. И она сама переживает такие тяжелые времена.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я. Я написала так много благодарственных открыток, стараясь быть личной и оригинальной в каждой из них, что моя рука и мой мозг устали в равной степени.

— Ну, знаешь, все эти дурацкие слухи о Джеке. Она едва может выйти из дома, чтобы ее не преследовали.

— О, да, — сказала я. Я совершенно забыла о скандале.

— Я рада, что у нее есть библиотечный проект, который отвлекает ее от всего этого, что все мне говорили, Адам был опорой. — Лорен вздохнула. — Она заслуживает того, чтобы быть с кем-то, кто понимает, насколько она удивительна.

Лорен открыла карточку и начала писать записку Бекс, делая это плавно и быстро. В отличие от меня, она, казалось, без труда находила нужные слова.

— О, смотри, — удивленно сказала я, проводя пальцем дальше по списку. — Я думаю, Адам тоже пожертвовал. — Его имя значилось в самом конце списка жертвователей.

— Должно быть, это подарок от имени колледжа, — сказала Лорен, не поднимая глаз. — Фирма Бретта тоже сделала пожертвование.

Я присмотрелась повнимательнее, но должность Адама и его принадлежность к институту не были указаны.

«Адам Мартинес», — гласила надпись. «Подарок в память о Джероме Ф. Кори».

— Ты можешь написать ему благодарственную открытку? — спросила Лорен. — Я подпишу ее, когда вы закончите.

Я молча кивнула. Открыв новую карточку, я застопорилась, не зная, что написать.

Уважаемый Президент Мартинес,

Большое спасибо за Ваше пожертвование Американской Ассоциации Сердца в память о нашем отце, Джероме Кори. Мы были потрясены щедростью и поддержкой таких друзей, как Вы. Ваш дар будет направлен на нужды исследования и образования в области заболеваний сердца и инсультов, уход за пациентами и информационно-пропагандистскую работу, а также другие усилия по спасению жизни.

Я сделала паузу. Это было шаблонно. Взглянув на Лорен, я подумала, решусь ли написать что-нибудь более личное. Она не видела моего срыва на похоронах. Она не видела, как Адам утешал меня, или давал мне салфетки, или помогал остановить мою икоту, чтобы я могла вернуться в часовню и продолжать принимать соболезнования. Адам проводил меня внутрь, но быстро извинился, когда директор похоронного бюро подошел ко мне с несколькими вопросами. В последний раз, когда я его видела, он стоял рядом с Бекс и одной из ее подруг, слушая Лорен и кивая головой.

— Спасибо, что был рядом со мной в это трудное время, — отчаянно хотелось мне написать. — Спасибо за то, что выслушал меня, и за понимание моих сложных отношений с отцом, и за то, что позволил мне поплакать у тебя на плече. Я никогда не забуду твою неизменную щедрость и доброту. — Я почувствовала, как слезы снова подступают к моим глазам, чувствуя бурлящую смесь горя, сожаления и тоски. Отвернувшись от Лорен, я украдкой вытерла лицо рукавом свитера.

Я напишу ему отдельную записку позже. Последнее, что я хотела сделать, это дать Лорен повод задать мне еще несколько вопросов.

— Большое спасибо, что пришли на службу, — поспешно написала я в карточке и поставила подпись, и, передавая ее Лорен, которая едва оторвалась от своих дел. Она взглянула на карточку, объявила, что она «выглядит хорошо», и расписалась. Я сунула карточку в конверт и адресовала ее в офис, добавив ее к стопке других карточек.

Вскоре Лорен ушла, пообещав вскоре позвонить мне.

— Ты должна провести лето в Лос-Анджелесе, — сказала она, обнимая меня на прощание. — Вы с Риком — так его зовут? Вы с Риком могли бы остановиться в нашем гостевом доме. Было бы хорошо, если бы ты на время выбралась из Фэрфакса.