Чтение онлайн

Кэндзи на шаг впереди — разумеется, у Саймона кто-то есть. Он же пиарщик с кучей клиентов. Если можно всё провернуть так, чтобы выгода была двойной — он это сделает.

— Я не собираюсь никого изображать, — говорю я, не давая ему назвать имён или вдаваться в подробности. — Особенно не с актрисами.

— Не все актрисы такие, как Клэр, — говорит Саймон с раздражающе мягким тоном, будто уговаривает ребёнка. — Мы найдём кого-то сдержанного. Опытного в медиа.

Я открываю холодильник и достаю бутылку воды:

— Я не спорю. Не все. Но те, кто достаточно сдержан и опытен, чтобы провернуть такую штуку — это не те, кому нужен фальшивый роман, чтобы продвинуться в карьере.

— Щедро с твоей стороны, — с усмешкой отвечает Саймон. — Просто дай мне назвать пару имён…

— Нет. — Я швыряю крышку от бутылки на стол, она стукается о телефон. — Не буду. Я уже говорил: моя личная жизнь — вне границ. Именно поэтому я переехал. Я не хочу больше играть в эти игры. Даже чтобы заткнуть Клэр.

Не так давно я сам доил медиа не хуже Клэр, ловя каждую каплю внимания, чтобы залезть повыше. Но я больше не хочу жить так. Я хочу верить, что могу удержаться на плаву, потому что хорош в своей работе. А не потому что TMZ в очередной раз гадает, с кем я встречаюсь. Есть и другие. Те, кто сумел отделить личное. Кто строит публичный образ на таланте. Я должен верить, что смогу сделать то же самое — взять всё под контроль до того, как потеряю его окончательно.

— Идеализм похвальный, — говорит Саймон. — Но какой у нас есть другой вариант? Либо ты контролируешь рассказанную историю, либо она. Выбор за тобой.

— Я хочу, чтобы историю рассказывала Ли, — отвечаю я. — Она не заслуживает, чтобы её режиссёрский дебют затмила драма из жизни пары придурковатых актёров.

— Мы не всегда получаем то, чего хотим, Флинт. Идеалы — это прекрасно, но они не меняют реальность, — говорит Саймон. — Просто подумай об этом. Вернёмся к вопросу на следующей неделе. А пока я получу детали по поводу контракта с Oakley — всё пришлю тебе и Кэндзи, как только они у меня будут. Ладно, на этом всё. Я отключаюсь.

Саймон исчезает с экрана, и я перевожу взгляд на Кэндзи.

— Контракт с Oakley? — спрашиваю я.

— Очки, — поясняет Кэндзи. — Ты участвуешь в их весенней рекламной кампании.

— Правда?

Джони быстро переглядывается с Нейтом, потом снова смотрит на меня.

— Они приезжали к тебе в Коста-Рику.

Воспоминания тут же всплывают в памяти. Представители Oakley действительно приезжали. Мы ужинали в маленькой кантине на пляже, они поили меня текилой, рассыпались в комплиментах… Видимо, вот и результат.

— Когда это будет? И сколько займёт?

— В ноябре, — отвечает Кэндзи. — Пара дней. Один — на фотосессию, другой — на съёмки рекламного ролика. Все подробности Саймон пришлёт на этой неделе.

Я киваю.

— Ладно. Только чтобы не пересекалось с Днём благодарения.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как я отмечал праздники с семьёй. После возвращения домой мне пришлось немного скорректировать свои ожидания, с братьями мы проводим гораздо меньше времени, чем я рассчитывал, но праздники это другое. В такие дни мы обязаны быть вместе.

Выражение лица Джони смягчается. Её аккуратная стрижка до подбородка обычно придаёт ей вид «я и сама справлюсь, спасибо», с оттенком «так что лучше убирайся с дороги». Но сейчас она явно думает о чём-то другом. Или её тронуло моё стремление всё изменить, или ей просто жаль, что мои братья больше не свободные холостяки и, соответственно, свободное время проводят иначе.

Я их не виню. Если бы у меня была возможность устроиться на диване с красивой женщиной, я бы тоже не особо рвался пить пиво с братом.

— Конечно, не пересечётся, — говорит Джони. — Мы всё организуем.

— Ладно, я пошёл, — говорит Кэндзи. Сквозь телефон доносятся звуки Лос-Анджелеса — я легко представляю, как он выходит из офиса, поправляя рукава своего безупречно сшитого пиджака. — Я попробую достучаться до Риты ещё раз, сделать упор на работу Ли как режиссёра. Вдруг подействует. Попробовать не помешает.

— Спасибо, брат, — говорю я, хотя в Риту веры у меня немного. Я с ней встречался. Она жаждет славы не меньше Клэр.

Кэндзи отключается, Джони закрывает планшет, и в комнате воцаряется долгожданная тишина.

Я вдруг чувствую усталость. И раздражение. И определённо мне нужен печеньем.

Протягиваю руку, разрываю упаковку и вижу, что у изображённого меня на печенье над губой нарисованы закрученные усики.

Минутку.

Поднимаю взгляд и вижу, как Нейт едва сдерживает смех. Я хватаю весь пакет и высыпаю печенье на стол. Каждое украшено по-разному: родинка на щеке, третий глаз на лбу, целый арсенал усов и бород. Но главное, упаковки все запечатаны. Как, чёрт возьми, Нейт, а это точно он, умудрился испортить каждое печенье и потом снова всё запаковать?

— Брат, у тебя слишком много свободного времени.

Он взрывается хохотом.

— Вот это моё любимое. — Он вытаскивает печенье с нижней части стопки и подвигает ко мне. У него закрашен один зуб, а из уха свисает длинная перьевая серьга. Честно? Я даже впечатлён. Не знал, что Нейт на такое способен.

— Как ты вообще это сделал? Это вообще съедобно? Ты же не маркером рисовал?

— Меня Энн научила, — говорит он. — И всё безопасно. Я использовал пищевые чернила.

— Всё равно считаю нечестным, что ты просил Энн о помощи, чтобы потом портить её печенье, — говорит Джони. — Она бы не стала тебе ничего объяснять, если бы знала, что ты задумал.

Нейт отмахивается.

— Думаю, она всё поняла. В любом случае, у неё уже лежала новая партия на прилавке. А с этими что? Уже проданы.

— Подожди. У неё уже новые? Она испекла ещё?

Нейт кивает.

— Пока я стоял в очереди, она продала три. Единственная, кто не купил, — та самая биологиня-нелегалка.

— Одри? — спрашиваю я. — Она там была?

Сердце делает лёгкий скачок, что, конечно, глупо. Вряд ли мы ещё когда-нибудь увидимся. Но её ярко-голубые глаза тут же всплывают в памяти, и вместе с ними — укол разочарования.

— Она видела печенье?

Нейт кивает, и в груди что-то сжимается — чувство смущения. Вроде бы не должно иметь никакого значения. Но сама мысль, что Одри могла их увидеть… что, возможно, подумала, будто это моя идея… вызывает дискомфорт.

— Она что-нибудь сказала? — стараюсь спросить ровно.

— Нет. Помахала, — отвечает Нейт. — Но выглядела не особо рада меня видеть.

— Ты же чуть не сдал её полиции, — говорит Джони. — И вообще ты размером с дерево. — Она наклоняется и целует Нейта в щёку. — Иногда ты пугаешь людей, милый.