Чтение онлайн

— Как близко? — уточнил Северин.

Он вернул на место рукав и застегнул пуговицу на манжете.

— Ну, не дальше пятидесяти метров, — нехотя ответила старушка.

— Тина! Едешь со мной в замок! — приказал герцог, надевая камзол.

Последние слова заставили меня выйти из транса, в который погрузил ритуал.

— Не поеду! — твердо сказала я и, предупреждая гнев герцога, что тут же вспыхнул в его красивых глазах, пояснила: — У меня работа есть. Я не могу из лавки на три дня пропасть.

— Как-нибудь потерпит лавка без тебя, — сурово сказал Северин. — Три дня поживешь со мной в замке, потом вернешься.

— И даже не собираюсь! — я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на мужчин. — Я вам и так сделала огромное одолжение, что согласилась на эту опасную авантюру. Надо вам, так подстраивайтесь под меня.

— Но как? — поразился Северин.

— Правильно девочка говорит, — одобрительным ворчанием поддержала меня тетушка Аниль. — Хотите связь укрепить, ну так оставайтесь тут.

— Тут?

Герцог с недоумением обвел глазами гостиную — засиженный мухами бумажный потолок, скромненькие голубые в белую полоску занавески, продавленный диван, половичок на деревянном полу… Ничего, перебьется, аристократ хвостатый!

— Можете тут, — добавила я, пытаясь изо всех сил сдержать ехидство. — На диване спать. Можете занять комнату на втором этаже. Это как вашей светлости угодно будет!

— Ваша светлость! — с возмущением начал Жерар. — Это уже ни в какие ворота…

— Ну ладно, — подняв руку, остановил его Северин. — Я согласен, разумеется. Хоть на спальню, хоть на диван, хоть на коврик при входе. Дело прежде всего. Спасибо за гостеприимство! — и он низко поклонился госпоже Аниль, а затем мне. — Жерар! Вели доставить мне мои вещи. Пусть Пефер все соберет.

— Ну, вы тут обустраивайтесь, — торопливо сказала я, посмотрев на часы, — а мне работать пора. Не все же рождаются герцогами.

Отпустив эту шпильку, я едва не выбежала из гостиной. В душе у меня была целая буря. Северин! Будет жить! Со мной! Под одной крышей!

В лавке я на секунду спрятала лицо в руках. Ох, Тина! Не к добру это все, не к добру!

— Тут бы еще занавески поменять, ваша светлость, — беспокоился Пефер.

Две горничные в четыре руки спешно прибирали мою новую комнату. Была она такой крохотной, что я легко доставал до середины скошенного потолка рукой. И от стены до стены было с два моих шага. Но какая разница!

За несколько часов каморка преобразилась. Из замка доставили ковер, который положили на занозистый деревянный пол, мягкие перины, подушки, другие детали интерьера, а также мягкое кресло и небольшой стол с письменным набором.

— Оставь, Пефер! — скомандовал я. — Я тут только на три дня.

— Убого тут, — покосился мой камердинер на простенькую картинку на стене, где был изображен домик со стенами голубого цвета и с розовой крышей в ярко-малиновых зарослях.

— Нормально, — отрезал я. — И веди себя повежливей с хозяйкой.

— С госпожой Тиной?

— И с госпожой Аниль тоже. Если встретишь ее.

Но мертвая ведьма благоразумно старалась на попадаться на глаза моим слугам. И правильно — не все любят призраков. А некоторые глупые люди даже их побаиваются. Но пусть старуха и не появлялась, однако свой характер показывала. То дверь невзначай захлопнется за спиной горничной, заставив ту подскочить на месте, то половицы начинают раздраженно скрипеть, а дом постанывать, словно у него разболелись кости…

— Спасибо, Пефер! — поторопил я камердинера, пока призрак не дошел до белого каления. — Одежду в шкафу развесь и в замок отправляйся.

— А как же вы?

— Ну уж как-нибудь сам справлюсь, — успокоил я старого слугу, выпроваживая из чужого дома. — Три дня без тебя проживу.

Нет, не надо раздражать ни старуху, на Тину. Девушка и так на меня недобро смотрит. И я ее где-то понимаю. Целый день через лавку всякий народ шастает, вещи таскает, мешает ей работать. Улица вся гудит. Соседи высыпали из домов, толпятся, глазеют на подъезжающие кареты, обсуждают мой переезд. И в лавку валят. Якобы за покупками. Придут ради одной катушки, а сами Тину пытают. Я из-за занавеси подслушал.

— …Нет, госпожа Пецель, — устало повторяла девушка уже который, видимо, раз. — Его светлость только три дня у меня проживет… Да, ритуал ему особый потребовался. Должен рядом со мной все это время находиться, не отходя далеко… Нет, герцогский маг не смог этот ритуал провести. … Неприлично, что мужчина в доме одинокой девушки живет? Ну а что же мне делать? Не на крыльце же герцогу стелить. … Обязательно! Да, так всем и передайте! Не беспокойтесь! Не обидит он меня. Я сама, если что, его обидеть могу. Да, всего хорошего! Заходите еще!..

Днем ведьма закрыла лавку на обед, решительно захлопнув дверь перед любопытным носом очередной клиентки.

— Это что? — устало махнула она рукой на дорогой позолоченный сервиз, появившийся в буфете рядом со скромными разнокалиберными чашками тарелками.

— Это мой камердинер распорядился привезти.

— Командуете, как у себя дома. Господи! Еще и дня не прошло, а я уже от вас утомилась, — пробормотала Тина.

Еще никто в жизни со мной не разговаривал так по-хамски. Но я сдержался. Нет, не с руки мне с ней собачиться. По крайней мере, до конца нашей миссии. Я слышал, что в тень нельзя идти в состоянии ненависти или ссоры.

— Тина! — попытался извиниться я. — Ты сама настояла на том, чтобы я остался у тебя в доме.

— Вообще-то, для меня сюрприз был, что надо быть прикованной к вам на три дня, — хмыкнула ведьма. — Знала бы об этом заранее, не факт, что согласилась бы.

Да куда бы она делась!

— Я обед там сготовила, — материализовалась старуха. — Мы, ваша светлость, на кухне обедаем. Уж извините, что и вам не в гостиной накрыла.

Держу пари, нарочно так сделала. Чаем-то нас в гостиной угощала.

— Ничего, госпожа Аниль, — холодно ответил я. — Мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством и доставлять лишние хлопоты. На кухне, так на кухне.

Пефер привез из замка и много разных припасов, а также холодных закусок. Так что обед был почти таким же, как в замке. Разве что без слуг, поэтому клали блюда мы с Тиной себе сами.

Девушка явно чувствовала себя неуютно в моем обществе. Но и мне было не по себе. И пусть призрак покинул нас на время обеда, но я постоянно ощущал, как кто-то сверлит мне спину неодобрительным взглядом.