Чтение онлайн

Так названа серия военных конфликтов середины XVIII века между государствами индийского региона Карнатика на обломках империи Великих Моголов, за которыми стояли и которых направляли европейские колонизаторы в лице Британской и Французской Ост-Индских компаний. Конфликты были вызваны борьбой между многочисленными номинально независимыми правителями и их вассалами за главенство в Индии после распада там державы Великих Моголов, созданной ферганским завоевателем Бабуром. От европейских колонизаторов основными игроками на поле выступали француз Жозеф Франсуа Дюпле, ярко выраженный нападающий таранного типа, в 1742 году с успехом ставший губернатором Французской Индии, и англичанин Роберт Клайв, игрок более уравновешенный и менее авантюрный при проведении своих атак. Обе Ост-Индские компании активно включились в интриги между местными правителями, чтобы расширить влияние в стране своих держав. Карнатикские войны велись в основном на территории выше дельты реки Годавари, подконтрольной владетелю города Хайдарабада. Всего состоялось три Карнатикских войны: первая (1746–1748), вторая (1749–1754) и третья (1757–1763), при этом первая из них была фактически частью войны за австрийское наследство, третья – частью Семилетней войны. Первая англо-французская война в Индии в Карнатике была неудачна для англичан. Мадрас сдался Ля Бурдоннэ почти без боя, и единственное владение, оставшееся на юге за англичанами, был форт Святого Давида (несколько миль к югу от Пондишери), где нашли убежище Роберт Клайв и другие беглецы. Вторая не принесла успеха противникам.

Зато третья решила исход борьбы в Индии. И в первую очередь из-за глобального характера (от Канады и Бразилии до Индии и Филиппин) самой Семилетней войны, частью которой она была. В результате трех войн Британская Ост-Индская компания обеспечила себе на территории Индии значительное преимущество над другими европейскими торговыми компаниями. А сфера влияния Французской Ост-Индской компании оказалась фактически ограничена Пондишери. Британское доминирование впоследствии привело к превращению почти всей территории современной Индии в британскую колонию. Особенность первой в мире глобальной Семилетней войны была в том, что основные события происходили на территории Восточной Германии – Саксонии и Померании. В боях между сильнейшими в мире русской и прусской армиями. А также тем, что, в отличие от Первой мировой войны, русская элита вела тонкую игру, заботясь в первую очередь о своих интересах, а не о пресловутом союзническом долге. Одной из причин было то, что русская армия, составляя 20 % численности союзников, нанесла войскам Фридриха Великого 2/3 потерь. Причем в важнейших сражениях: Цорндорф, Пальциг, Кунерсдорф. Войска же Австрии и Франции были биты, и не раз. Разбив Фридриха, русские не стали забирать его земли. Они взяли деньгами, в талерах, на следующую войну – с Турцией, за Крым и Черноморье. В этом был коренной интерес Российской империи. Франция, видя, что не только русские, но и австрийцы тянут одеяло на себя; будучи бита в Европе; из опасения быть разбитой в хлам на основных театрах войны (в той же Европе), практически обнулила свои войска в Америке, а особенно – в Индии. Взвалив ведение войны на отдаленных театрах на индейцев в Америке и на союзных бенгальцев – в Индии. Все это было на руку лорду Клайву. Англия была союзницей Пруссии. Когда началась война с французами, Клайв занял город Чанданнагар. Раздраженный этим правитель Бенгалии вступил в союз с французами, но Клайв с небольшими силами (1000 европейцев, 2000 сипаев и 108 пушек) разбил войско бенгальцев (30 000 бенгальцев и 50 очень слабых пушек времен Афанасия Никитина и Васко да Гамы) при Плесси. С этого дня считается начало британского владычества в Восточной Индии. Это столкновение было спровоцировано захватом навабом (правителем) плацдарма англичан в Бенгалии – форта Уильям на территории современной Калькутты. Совет директоров направил на противодействие бенгальцам из Мадраса полковника Роберта Клайва и адмирала Чарльза Уотсона. Значительную роль в победе англичан сыграло предательство военачальников наваба, щедро подкупленных англичанами. Битва началась в 7.00 утра 23 июня 1757 года, когда индийская армия числом в 5000 человек перешла в наступление и открыла артиллерийский огонь по британским позициям. Остальные части не двинулись с места. В 11.00 утра один из командующих индийцев возглавил атаку, но был убит британским пушечным ядром. Это вызвало замешательство среди его солдат. Бой пришел в равновесие, причем остальные части бенгальцев продолжали стоять на месте. В полдень начался сильный ливень. Британцы оперативно спрятали порох, орудия и мушкеты от дождя, но нетренированные войска индийцев, несмотря на помощь добрым словом и напутствием от французских советников, не сумели сделать то же самое. Когда дождь прекратился, у британцев еще была огневая мощь, в то время как пушки и ружья их противников были надолго выведены из строя. В 2.00 пополудни британцы начали наступление. Мир Джафар приказал отступать. В 5:00 отступление переросло в бегство. При этом основная часть бенгальцев, парализованная изменой, простояла на месте все 10 часов боя, чтобы потом пуститься в бега.

Это сражение отдало Индию в руки Англии. Причем даже не английской короны, а Ост-Индской компании. Компании достались ценности из казны Бенгалии на сумму в 5,26 миллиона фунтов стерлингов. Роберт Клайв, командующий войсками компании, захватил ценностей более чем на 200 тысяч фунтов стерлингов. Компания присвоила и весь фискальный аппарат Бенгалии. Рента-налог была увеличена примерно вдвое. Сбор налога отдавался на краткосрочный откуп служащим компании и их местным агентам (баньянам) или местным ростовщикам (шроффам). Как свидетельствовал современник: «Они (откупщики) отбирали все до последнего фартинга у несчастных крестьян; последние, не желая покидать свои старые жилища, подчинялись требованиям, которые не могли выполнить». При сборе налогов применялись пытки, жертвами которых становились даже дети. Местным купцам было запрещено заниматься внешней торговлей. Англичане ввели внутренние таможни, монополизировали важнейшие отрасли внутрибенгальской торговли. Сотни тысяч бенгальских ремесленников были принудительно прикреплены к факториям компании, куда обязаны были сдавать свою продукцию по минимальным ценам, часто им вообще ничего не платили. Как свидетельствовал очевидец: «Коммерческий резидент (начальник фактории) назначает им всем (ремесленникам-ткачам) определенную работу, за небольшой аванс присваивает их труд, лишает их права использовать свое искусство для собственной выгоды». «Агенты компании платят за забираемые товары гроши либо не платят вовсе», – сообщал в Калькутту служащий компании в 1762 году. «Рынки, пристани, оптовые рынки и зернохранилища полностью разрушены. В результате этих насилий торговцы со своими людьми, ремесленники и райаты (крестьяне) и другие бежали», – значится в сообщении правителя округа Бирбум навабу, сохранившему номинальную власть. В 1762 году Клайв и другие высшие служащие компании образовали общество для монопольной торговли солью, бетелем и табаком в Бенгалии, Бихаре и Ориссе. Заминадары и непосредственные производители были обязаны сдавать товары этому обществу по принудительно низкой цене. Это вело к разорению как индийских землевладельцев, так и крестьян с ремесленниками, зато вело к быстрому обогащению компании. Ее чистый доход в 1765 году равнялся 14 946 тысячам рупий, а в 1767-м уже 21 177 тысячам рупий. Ограбление населения привело к голоду 1769–1770 годов, во время которого погибло от 7 до 10 миллионов бенгальцев. В 1780-1790-х годах в Бенгалии снова разразился голод, погибло еще несколько миллионов человек. Голодом были поражены также Бенарес, Джамму, Бомбей и Мадрас.

Это хуже сталинского Голодомора. Тут хоть причина была – неумолимая внешняя угроза, так же неумолимо требовавшая денег под станки. А здесь – никакой реально страшной, принуждающей причины, кроме элементарной жадности.

На другом конце света, в Атлантике, просвещенные англичане с XVI по начало XIX века играли ведущие роли в торговле живым товаром, поставляя рабов из Африки и в Бразилию, и в Северную Америку. Англосаксонская цивилизация вообще была менее гуманна к людям. Поэтому англосаксы и пиарят без устали жестокость оккупантов и завоевателей – русских и испанцев. Чтобы припрятать в первую очередь свои грехи. Тем более что на Тихом океане в многолюдном Китае, не сумев предложить Китаю выгод, аналогичных кяхтинской торговле, англичане развязали грязные «опиумные войны», сократившие население Китая в 1840–1859 годах на 30 (!)%, с 400 миллионов до 270 миллионов человек. Китай от гибели тогда спасла русская армия восточносибирского губернатора. Ну конечно же, русские – варвары! И испанцы – да такие же! Какие, понимаешь, одни; такие же, понимаешь, и другие – такие же, как говаривал классик постгорбачевской семибанкирщины.

С самого начала коммерческих отношений между Великобританией и Китаем торговый баланс имел заметный уклон в пользу китайского экспорта. В то время как в Европе китайские товары считались экзотикой и признаком шика, политика императоров династии Цин была направлена на изолирование страны, ограждение ее от иностранного влияния. Так, иностранным торговым судам был открыт только один порт, а самим торговцам было не только запрещено покидать его территорию, но и даже учить китайский язык. Со стороны Китая торговля с европейцами была разрешена лишь гильдии 12 торговцев. Черной завистью завидовали атлантические державы России, которая посредством кяхтинской торговли оказалась не только монопольным торговцем с Китаем, но и главным поставщиком товаров Европы в Поднебесную.

В таких условиях европейские торговцы практически не имели возможности продавать свои товары в Китае, спросом пользовались лишь русские меха и итальянское стекло. В очень ограниченном для Англии размере. Это вынуждало Англию оплачивать свои все возрастающие закупки китайских товаров драгоценными металлами. Пытаясь восстановить равновесие, английские власти посылали торговые делегации к китайским императорам, но переговоры никогда не увенчивались успехом. К XIX веку, тем не менее, товар, способный заинтересовать Китай, был найден. Речь шла об опиуме. Несмотря на полный запрет на торговлю и употребление в Китае опиума (императорские декреты 1729 и 1799 годов), начиная с 1773 года Британская Ост-Индская компания приобретает монополию на закупку бенгальского опиума. В 1775 году она нелегально, но очень выгодно для себя продает в Китае 1,4 тонны опиума. К 1830 году объем продаж опиума составит 1500 тонн. Невзирая на абсолютную нелегальность этой торговли, она получает полную поддержку британского правительства, чья цель – положительный торговый баланс с Китаем – была достигнута в 1833 году. В 1834 году под давлением британских торговцев у Ост-Индской компании отбирается монополия на торговлю с Китаем, что приводит к новому буму продажи опиума, и в 1835 году опиум составляет 3/4 всего импорта Китая; импортный опиум курили свыше 2 миллионов человек. В 1838 году объем продажи опиума составил 2000 тонн, миллионы китайцев всех слоев и сословий были вовлечены в потребление наркотика. По оценке современников, наркоманами стали от 10 до 20 % столичных и от 20 до 30 % провинциальных чиновников; в отдельных учреждениях этим занимались от 50 до 60 % всех должностных лиц. Среди солдат и офицеров курение опиума стало повальным явлением. Китайский народ был почти полностью деморализован. После отмены монополии Ост-Индской компании английские купцы в Гуанчжоу, объединившись, создали свою торговую палату во главе с крупным опиумоторговцем Дж. Мэтисоном. Последний сразу же направился в Лондон добиваться силового решения проблемы китайского рынка. Активность английского торгового капитала в Китае резко усилилась. Английская буржуазия настойчиво требовала от правительства действенных мер по слому «изоляции» Китая и захвату какого-нибудь острова у его побережья как оплота свободной коммерции (при выборе такового назывался и Тайвань). Деловые круги Лондона все более подталкивали к силовому решению «китайского вопроса». Было решено провести явочным путем картографическую, коммерческую и военную разведку «закрытого» китайского побережья. Эта задача была возложена на гуанчжоуский совет Ост-Индской компании, а во главе экспедиции поставлен ее суперкарго Х. Линдсей. Его корабль, следуя из Калькутты в Японию, якобы из-за непогоды отклонился от курса и был вынужден идти вдоль побережья Китая от одного «закрытого» порта к другому. Невзирая на все запреты Пекина и протесты местных властей, экспедиция Линдсея в 1832 году выполнила свою задачу. Она обследовала порты Сямэнь, Фучжоу, Нинбо и Шанхай, а затем посетила Тайвань.

Летом 1834 года на территорию английской фактории под Гуанчжоу прибыл лорд Уильям Нэпир, назначенный главным инспектором английской торговли в Китае. Его письмо к наместнику Лянгуана было возвращено, а в ответ на отказ переделать письмо в прошение цинская сторона потребовала удаления «дерзкого» из Гуанчжоу. Нежелание Нэпира подчиниться повлекло за собой отзыв в августе и сентябре 1834 года с английской фактории китайского персонала, прекращение подвоза продовольствия и торговое эмбарго. Конфликт быстро нарастал. Когда цинские войска блокировали факторию с суши, англичане высадили туда десант и ввели в устье реки Сицзян два фрегата, на что китайские береговые батареи открыли заградительный огонь. Твердость цинской стороны, боязнь вызвать вооруженный конфликт и надолго сорвать коммерцию своих соотечественников заставили Нэпира покинуть китайскую территорию, после чего власти Лянгуана возобновили торговлю. В конце 1836 – начале 1837 года произошло новое обострение англо-китайских отношений в Гуанчжоу. Начиная с 1837 года Англия стала постоянно держать в прибрежных водах провинции Гуандун свои корабли. К концу 1830-х годов обстановка на юге Китая все более накалялась. Лондонский кабинет, и в том числе министр иностранных дел Генри Пальмерстон, окончательно склонились к силовому варианту «открытия» китайского рынка. Нужен был только более или менее убедительный повод.

Непосредственным поводом к началу военных действий послужила деятельность китайского императорского чрезвычайного уполномоченного Линь Цзэсюя, который в марте 1839 года потребовал от англичан и американцев в Гуанчжоу сдачи всего опиума, а когда те отказались подчиниться, блокировал войсками территорию иностранных факторий и отозвал с них китайский персонал. Опиумоторговцы и суперинтендант британской торговли Чарльз Эллиот были вынуждены сдать весь запас наркотика – более 19 тысяч ящиков и 2 тысячи тюков, которые были уничтожены по приказу Линь Цзэсюя. Когда «оскорбленные» англичане переселились в Макао, Линь Цзэсюй разрешил торговать в Гуанчжоу только тем из них, кто давал подписку об отказе провозить опиум. Поскольку англичане демонстративно игнорировали китайские законы, Линь Цзэсюй в августе блокировал нарушителей в Макао и вынудил их перебраться на свои корабли. Упрямством британских конкурентов воспользовались американцы для расширения своей коммерции в ущерб английской. Многие англичане стремились дать требуемые Китаем обязательства. Чтобы не допустить этого, Чарльз Эллиот на свой страх и риск спровоцировал в сентябре и ноябре 1839 года несколько нападений британских судов на китайские военные джонки. Когда это не помогло, англичане согласились дать подписку о неучастии в контрабанде наркотика и прекратили вооруженные столкновения в устье Чжуцзяна. В конечном счете Линь Цзэсюю удалось расколоть ряды британских и американских дельцов и возобновить внешнюю торговлю, резко сократив сбыт опиума на побережье Гуандуна. Первые успехи вскружили голову императору, и он решил поставить «варваров» на колени, объявив Китай с декабря 1839 года «закрытым» для всех коммерсантов из Англии и Индии. Все британские дельцы, их товары и корабли в январе 1840 года были удалены из Гуанчжоу. В Лондоне «закрытие» китайского рынка сочли благоприятным поводом для войны с Китаем. Мощное лобби торговцев опиума во главе с Уильямом Джардином заставило британское правительство в апреле 1840 года объявить Китаю войну. В том же месяце флотилия из 40 кораблей с 4000 солдат на борту покинула Индию в направлении Китая. Американский президент назвал эту войну справедливой. На момент начала войны в вооруженных силах империи Цин числилось 220 тысяч человек в составе маньчжурской «восьмизнаменной армии» и 660 тысяч человек в составе набираемых из этнических китайцев «войск зеленого знамени». Эти силы были разбросаны по всей стране и уже 35 лет (после подавления восстания секты «Учение белого лотоса») не принимали участия в боевых действиях против организованного противника, в лучшем случае выполняя полицейские или контрпартизанские функции. Первое боевое столкновение произошло уже 3 ноября 1839 года – обстрел английским флотом китайских судов в устье реки Сицзян. Начало собственно войны задержалось до июля 1840 года, до получения приказа из метрополии и подготовки флота.

Основой тактики английской стороны был маневр флотом (вдоль побережья Восточно-Китайского моря, вверх от дельты Янцзы до Императорского канала), бомбардировка укреплений линейными кораблями с последующим быстрым десантом, а также блокада Императорского канала (одной из главнейших транспортных артерий страны). Все сухопутные действия англичан не отдалялись от моря или рек и велись с поддержкой флота. Основой тактики китайской армии была оборона укрепленных крепостей, оснащенных многочисленной, хотя и устаревшей артиллерией, устройство заграждений на реках (затопление груженных камнями судов), атаки английского флота брандерами. В ходе войны английские войска продемонстрировали значительное превосходство своего флота и артиллерии, высокую маневренность и организацию. Китайские войска, в том числе и элитные маньчжурские отряды, не смогли оказать серьезного сопротивления, что было вызвано недостаточным владением артиллерией (особенно полевой) и откровенной отсталостью этой артиллерии на фоне корабельных пушек англичан. Большинство крупных сражений в ходе войны происходили при относительно небольших потерях со стороны англичан убитыми и ранеными, однако более значительные потери последние несли от жаркого климата и тропических болезней (особенно в частях, прибывших непосредственно из метрополии). В июне 1840 года эскадра адмирала Джорджа Эллиота (брата Чарльза Эллиота) с экспедиционным корпусом на борту прибыла в устье реки Чжуцзян и блокировала его. В июле англичане захватили у берегов провинции Чжэцзян архипелаг Чжоушань, учинив там грабежи и насилия. Только после этого в Пекине осознали военную опасность и приняли меры по обороне побережья. Оставив большинство судов и гарнизон на архипелаге Чжоушань, английская эскадра отплыла на север – в Желтое море, поочередно блокируя китайские порты. В августе она пересекла Бохайский залив, вошла в устье реки Байхэ и бросила якорь у фортов Дагу, прикрывавших подступы к Тяньцзиню. Император, испуганный появлением «варваров» так близко к Пекину, пошел на переговоры с Эллиотом. Их вел Цишань – наместник столичной провинции Чжили. В переданной ему ноте Палмерстона содержались следующие требования: возмещение стоимости уничтоженного опиума, погашение долгов компании «Гунхан» английским коммерсантам, принесение извинений Ч. Эллиоту, передача Англии одного или двух островов у побережья, возмещение Лондону военных расходов. Стремясь как можно скорее удалить «варваров» подальше от Пекина, Цишань обещал адмиралу принять большинство требований, если переговоры будут перенесены в Гуандун. Поверив этим обещаниям, Дж. Эллиот отвел эскадру на юг. По приказу императора была возобновлена торговля с англичанами, прекращена борьба с опиумом, и со своих постов был снят Линь Цзэсюй, сделанный козлом отпущения, а позже отправленный в ссылку. В декабре 1840 года в Гуанчжоу возобновились англо-китайские переговоры. На них Цишань, назначенный наместником Лянгуана (в это наместничество входили территории провинций Гуандун и Гуанси) вместо Линь Цзэсюя, принял все требования Пальмерстона, кроме одного – официальной передачи Англии острова Сянган (Гонконг). Тем временем к императору вернулась былая решительность. Он запретил оплачивать уничтоженный опиум, отдавать «варварам» острова и двинул в Гуандун крупные подкрепления. Тогда англичане в начале января 1841 года взяли штурмом форты Чуаньби, прикрывавшие путь к Гуанчжоу по реке Чжуцзян, и повели наступление на форт Хумэнь. Узнав об этом, император 29 января объявил войну Англии и двинул в Гуандун дополнительные войска. Между тем перепуганный Цишань возобновил переговоры с Ч. Эллиотом и подписал с ним так называемую «Чуаньбийскую конвенцию», удовлетворявшую все требования англичан. В докладе же императору Цишань пошел на обман, скрыв согласие на уплату денег за наркотики и передачу Англии острова Гонконг, над которым был тут же поднят британский флаг. Когда обман вскрылся, император в бешенстве приказал арестовать предателя. Чуаньбийская конвенция потеряла свою силу. Война возобновилась, и в феврале 1841 года британские войска штурмом взяли форт Хумэнь, эвакуировав при этом гарнизон с архипелага Чжоушань. Через три месяца племянник императора Ишань, назначенный командующим гуандунскими войсками, стянул из соседних провинций армейские силы и начал в мае наступление на англичан, кончившееся поражением китайского флота. Противник перешел в наступление, захватил форты к северу от Гуанчжоу и вынудил войска Ишаня спешно укрыться за его крепостными стенами. Британская артиллерия обстреливала город, где не хватало воды и продовольствия. Пав духом, Ишань 26 мая запросил перемирия, после чего обе стороны подписали «Соглашение о выкупе Гуанчжоу». Оно предусматривало отвод войск от Гуанчжоу, выплату англичанам контрибуции и возврат китайцам фортов. По выполнении всех условий соглашения боевые действия прекратились. В Пекине решили, что война окончилась, и пошли на вывод войск из приморских районов и возобновление англо-китайской торговли. Между тем Лондон не ратифицировал Чуаньбийскую конвенцию, пересмотрев свою стратегию в отношении Китая. Поняв, насколько слаб китайский флот (а особенно пушки), было решено перенести главный удар в район нижнего течения Янцзы и перерезать Великий канал, изолировав тем самым Пекин и Чжили от центральных провинций, то есть от житницы Китая. Затем должен был последовать удар по району Тяньцзинь-Пекин. Из Англии была послана новая эскадра с десантными войсками под командованием дипломата и генерала Г. Поттинджера. В августе 1841 года экспедиционные силы прибыли к побережью Фуцзяни, взяли штурмом форты острова Гуланюй у Сямэня и на время овладели самим городом. В сентябре англичане подошли к архипелагу Чжоушань и после шестидневных упорных боев снова овладели им. Высадившись в провинции Чжэцзян, британские войска в октябре без боя заняли города Чжэньхай и Нинбо, где и расположились на зимних квартирах. Приказом императора в Чжэцзян были стянуты большие силы под командованием Ицзина – императорского племянника. Однако их наступление на позиции «варваров» в марте 1842 года окончилось полной неудачей и деморализовало цинские войска. Ситуация осложнялась появлением в китайских водах военных эскадр США и Франции, а также обострением внутреннего кризиса Цинской империи. В Пекине решили пойти на «умиротворение варваров». Но теперь Поттинджер стремился не вести переговоры, а продиктовать волю Лондона после овладения стыком Янцзы и Великого канала. В мае англичане, после семимесячного пребывания в провинции Чжэцзян, оставили зимние квартиры и, сломив сопротивление гарнизона крепости Чжапу, перенесли боевые действия в провинцию Цзянсу. Встретив стойкую оборону у Сунцзяна, экспедиционный корпус двинулся вверх по Янцзы. В середине июля он вышел на пересечение Янцзы с Великим каналом и без боя овладел Гуачжоу, перерезав основной путь доставки продовольствия в столицу. Затем, после двухдневных кровопролитных боев и больших потерь, был взят крупный город Чжэньцзян у входа из Янцзы в южную часть канала. Отметая настойчивые просьбы цинских сановников о переговорах, англичане в начале августа подошли к Нанкину, угрожая ему штурмом. Здесь, под стенами южной столицы Китая, Поттинджер фактически продиктовал запуганным чрезвычайным императорским эмиссарам Циину и Илибу условия мира. 29 августа 1842 года на борту английского военного корабля «Корнуэллс» был подписан так называемый «Нанкинский договор». Результатом войны стала победа Великобритании, закрепленная Нанкинским договором от 29 августа 1842 года, выплата империей Цин контрибуции в размере 15 000 000 лянов серебра (21 000 000 долларов), передача Великобритании острова Гонконг и открытие китайских портов для английской торговли. Первая опиумная война стала началом гражданской смуты в империи Цин, что привело к открытию доступа к рынку Китая европейским державам, в частности к легализации импорта опиума через китайские порты. Поток продаваемого британцами в Китай опиума еще больше увеличился и привел к гигантскому распространению наркомании среди китайцев, деградации и массовому вымиранию китайского населения. И стал одной из главных причин небывалого по мощи народного восстания.

Тайпинскоевосстание (1850–1864) – крестьянская война в Китае против маньчжурской империи Цин, в состав которой входил Китай, и иностранных колонизаторов, торгующих и убивающих опиумом. Лидером восстания был христианин Хун Сюцюань, который создал Тайпинское Небесное Царство – независимое китайское государство, существовавшее одновременно с маньчжурской империей Цин. Само название «Тайпин» означает «Великое Спокойствие». Государство занимало значительную часть Южного Китая, под его юрисдикцией находилось около 30 миллионов человек. Тайпины пытались проводить радикальные социальные преобразования, замену традиционных китайских религий на специфическое «христианство», при этом Хун Сюцюань считался младшим братом Иисуса Христа. Тайпинов называли «длинноволосыми», так как они отвергали косы, принятые маньчжурами, их также называли волосатыми бандитами.

Тайпинское восстание вызвало череду местных восстаний в других частях империи Цин. В войну ввязались иностранные государства. Положение стало катастрофическим. Тайпины заняли крупные города (Нанкин и Ухань), сочувствующие тайпинам восставшие заняли Шанхай, предпринимались походы на Пекин и в другие части страны. Тайпины были подавлены цинской армией при поддержке англичан и французов. Война привела к огромному количеству жертв – по оценкам, от 20 до 30 миллионов человек. Мао Цзэдун рассматривал тайпинов как революционеров-героев, поднявшихся против коррумпированной феодальной системы. Материалы и свидетельства тайпинского восстания собраны в Музее истории тайпинов в Нанкине. Восстание вспыхнуло в провинции Гуанси летом 1850 года. Идейным вождем восставших был сельский учитель Хун Сюцюань, организовавший религиозно-политическое «Общество поклонения Небесному Владыке». В его основе лежала смесь христианства, конфуцианства, даосизма и буддизма. Из всего этого он вывел идею всеобщего братства и равенства людей, выраженную в форме создания «небесного государства великого благоденствия» – Тайпин тяньго (отсюда название восстания). Летом 1850 года Хун Сюцюань счел обстановку в стране благоприятной для восстания и приказал 10 тысячам своих последователей сконцентрироваться в районе села Цзиньтянь уезда Гуйпин на юге провинции Гуанси. Сюда прибыли отряды. Данное событие известно как Цзиньтяньское восстание. Оно послужило началом Крестьянской войны 1850–1868 годов. Была установлена строгая дисциплина и создана военная организация, тем самым религиозная секта превратилась в повстанческую армию. Мужчины и женщины жили в отдельных лагерях, и общение между ними не допускалось. Повстанцы носили красные повязки на головах и в знак неповиновения маньчжурам отпускали длинные волосы. Силы повстанцев быстро росли, и в конце 1850 года они нанесли несколько поражений цинским войскам. 11 января 1851 года, в день рождения Хун Сюцюаня, в Цзиньтяне было объявлено о вооруженном выступлении против маньчжуров для создания Небесного государства. Хун Сюцюаня стали именовать Тянь-ван («Небесный князь»). В 1851 году тайпины отбили новые атаки правительственных войск и двинулись на север Гуанси. 27 августа 1851 года повстанцы штурмом овладели крупным городом Юнъань, где создали свое правительство. Тайпинскую армию отличали гуманное отношение к местному населению, отсутствие грабежей, жестокости и произвола по отношению к простолюдинам. В «христианской» армии тон задавали религиозные фанатики и аскеты. Они запрещали сношения мужчин с женщинами, азартные игры, вино, курение опиума и проституцию. Тайпинская армия, опираясь на поддержку населения, разбила немало соединений цинских войск. На всем пути повстанцы громили правительственные учреждения, убивали всех маньчжуров и крупных чиновников-китайцев, а также тех, кто активно выступал против повстанцев. Последователи Хун Сюцюаня конфисковывали их имущество, облагали контрибуцией «богачей», сурово наказывая тех, кто не хотел ее платить. Тайпины стремились заручиться поддержкой простого люда и карали за попытки грабить его. Нередко они выделяли крестьянам продовольствие и часть имущества, конфискованные у своих врагов и «богачей», поэтому крестьянство и городская беднота поначалу поддерживали тайпинов. Сорокатысячная цинская армия блокировала район Юнъаня. В апреле 1852 года тайпины вырвались из окружения и двинулись на север. Развивая наступление, повстанцы вступили в провинцию Хунань, где к ним примкнуло до 50 тысяч новых бойцов. 13 декабря тайпины без боя взяли Юэчжоу, где захватили арсеналы с оружием. Выйдя здесь к Янцзы, они создали свой речной флот. Численность тайпинской армии составила полмиллиона человек, а флот насчитывал 10 тысяч джонок. Успехи повстанцев, и особенно занятие ими Уханя, вызвали растерянность цинского правительства. По суше и по Янцзы победители двинулись далее – в провинцию Аньхой. 20 марта 1853 года войска Хун Сюцюаня победоносно штурмовали Нанкин, где вырезали 20 тысяч маньчжуров и членов их семей. К моменту взятия Нанкина силы повстанцев составляли 1 миллион солдат. Нанкин был переименован в Тяньцзин («Небесная столица») и превращен в главный город Тайпин Тяньго. Тайпины нетерпимо относились к традиционным китайским религиям, уничтожали даосские и буддистские книги. Физически истреблялись представители прежних господствующих слоев, была распущена старая армия, отменена система сословий и рабский уклад. Основной административной и военной единицей являлась община-взвод, состоявшая из 25 семей. Высшей организацией являлась армия, в которую входило более 13 000 семей, каждая из которых должна была выделить одного человека в армию. Но несмотря на ярко выраженный военизированный характер этой системы, в ней имелись и демократические начала. Все командиры взводов избирались народом, женщины были уравнены в правах с мужчинами, запрещался древний обычай бинтования ног у девочек. Тайпины запретили на контролируемых территориях курение опиума, табака, употребление спиртных напитков и азартные игры. Военные успехи тайпинов и создание ими своего государства в долине Янцзы нанесли тяжелый удар маньчжурскому режиму. При приближении тайпинов местные чиновники, забирая казну, бежали из городов, бросая их на произвол судьбы. Маньчжурская династия утратила власть на большой территории – в долине Янцзы, а позже и в других регионах. Цинское правительство испытывало большие финансовые трудности, вызванные резким сокращением налоговых поступлений и огромными военными расходами на подавление тайпинов. Все это существенно осложнялось выкачкой из страны серебра, шедшего за границу на оплату опиума. Когда вскрылась полная неспособность маньчжурских «восьмизнаменных» и набираемых из китайцев «зеленознаменных» войск сражаться с повстанцами, на помощь гибнущей династии пришли крупные землевладельцы Центрального Китая, взявшие борьбу с «длинноволосыми разбойниками» в свои руки. Противники тайпинов сделали ставку на частные дружины (туаньлянь). На их основе цинский сановник Цзэн Гофань у себя на родине в провинции Хунань в 1852 году создал Сянскую армию (названа по наименованию реки Сянцзян). «Хунаньские молодцы» – хорошо вооруженные, специально подобранные и профессионально обученные – стали опасными противниками тайпинов. Сянская армия обрела свой речной флот, а ее численность доходила до 50 тысяч бойцов. Вслед за этим в 1853 году возникла Хубэйская армия под командованием Ху Линьи.