Чтение онлайн

– Знаю, - кивнул я.

Некоторое время молчали. Прекрасно понимаю, о чем Джонни думает, поэтому сказал:

– Здесь все оставлю под присмотром Мадам. Она дама серьезная, так что смею надеяться, предприятие продолжит работу в прежнем режиме.

– Хочется верить. Ты с ней уже говорил?

– Тебя ждал. Чтоб наверняка по-быстрому убраться и не успеть передумать.

Джонни кивнул.

– Мортия меня вполне устраивает. Правда, могли бы мы сначала по дороге заскочить к Помплону на денек?
– забросил я пробный вопрос.

– По дороге?
– наконец-то на серьезном лице капитана появилась улыбка.
– Это ни малый круг, да еще и через Море Штормов. Ты меня без ножа режешь.

Заставлять его я не имею ни желания, ни права. Что ж, придется на перекладных. Для Ани это будет то еще испытание, но письмо Помплона я тоже не могу оставить без внимания.

– Ладно, - сказал я, поднимаясь.
– Спасибо за чай. Не забудь меня предупредить заранее об отходе, чтоб вещи погрузить.

Джонни снова кивнул, задумчиво глядя в чашку с янтарного цвета жидкостью.

Медленно поднимаясь от порта вверх к центру города, я решил не тянуть более и поговорить с Мадам прямо сегодня. День-два роли не играют. По негласным правилам о визите следовало предупредить заранее, но я попытался попасть на "прием" к городской бандерше с ходу и мне это удалось. Я мог бы сказать, что это удивительно, но не скажу. Как никак за полгода совместного ведения дел я успел заметить, что Мадам прекрасно разбирается в людях. Я никогда не злоупотреблял ее помощью, стараясь все проблемы улаживать самостоятельно, и коль я прибыл без предупреждения, то это не спроста.

Меня проводили в покои Мадам, где я и выложил все карты на стол. Такого от меня явно не ожидали. Мадам разозлилась. Я понял это по покрасневшим от гнева мочкам маленьких аккуратных ушек, слегка прикрытым локонами волос, по появившемуся на щеках румянцу, по выражению ее обворожительного личика и, главное, по полетевшему мне в голову вееру, которым она обмахивала лицо из-за жары. От пущенного в меня снаряда удалось увернуться. Я тут же поднял веер с ковра и с самой милой и просительной улыбкой, на которую только был способен, протянул ей обратно. Мадам разошлась не на шутку. В какой-то миг я пожалел, что пришел, потому что возникли сомнения, позволят ли мне выйти отсюда на своих двоих. Смиренно выждав, пока гнев Мадам немного уляжется, я выложил перед ней свой план замены меня, такого незаменимого, судя по буйству ее реакции, на Сильвестра. В деловой хватке Мадам не отказать. И после получаса обсуждений мы пришли к соглашению. Правда моя доля в организованном мной же предприятии сократилась до того минимума, что и говорить стыдно. И тем не менее я считаю себя победителем. Не признаваться же Мадам, что я готов был отдать все, лишь бы мне позволили спокойно покинуть Стаксис, а торговался, чтоб не вызывать ненужных подозрений, хотя уверен, они и так возникли в ее прекрасной головке.

Покинув логово городской бандерши, я поспешил на центральную улицу, где с облегчением уселся на первую же скамью в тени дерева. Понервничал я изрядно, признаюсь. Я откинулся спиной на широкую спинку скамьи, задумался о том, что делать дальше. Как не стыдно сознавать, но плана у меня все еще нет и придется импровизировать, прибыв на новое место. И кроме того я решил во что быто ни стало сначала навестить Помплона. Его записка почему-то не давала мне покоя.

По улице, изнемогая от жары, тощий осел потянул пустую повозку. Возница, утираясь рукавом от пота, заливающего лицо, плелся рядом. Мимо меня иногда проходили люди, медленные от жары, как сонные мухи. Кто-то уселся рядом. Я взглянул и увидел Филимона. Никак уже все знает.

– Уезжаешь?
– безразличным тоном спросил он, но я чувствовал, что ему что-то нужно.

– Да, засиделся я у вас.

– Мадам Сильвестра к себе вызвала. Теперь он главный?

Я кивнул и добавил:

– Думаю, он справится.

– Уверен, - согласился Филимон.
– Я ему помогать буду. Справимся.

– Спасибо, - искренне поблагодарил я.

Помолчали.

Будто бы все сказано, но вижу, Филимон неспроста объявился. Не для обмена любезностями.

– Ты это, поосторожнее, смотри, - негромко, едва ли ни шепотом, произнес мой бывший помощник.

– В каком смысле?
– я нимало удивился такой фразе. Что мне может угрожать? С Мадам вопрос решили полюбовно и я ей не опасен. А доля моя столь мала, что убирать меня из-за такой мелочи даже стыдно.

– От Мадам ты отошел, - пояснил Филимон, поглядывая по сторонам.
– Ты теперь сам по себе. Мадам из-за тебя теперь и пальцем не пошевелит, случись что, и ссорится ни с кем не будет. Понимаешь?

– Не совсем.

– А Шкет понимает. Ну все, пора мне. Пойду.

Ни сказав больше не слова тощий Филимон поднялся и зашагал вниз в сторону порта, а я хорошенько задумался о его словах. Он едва ли ни в открытую предупредил, что от Шкета нужно ждать неприятностей. Вот уж злопамятный гаденыш. Хотя это Филимон должен быть на меня больше в обиде за сломанный при первом знакомстве палец. А тем не менее предупредил. Спасибо.

Хлопнув себя ладонями по коленям, я поднялся и, несмотря на жару, резво зашагал к своему дому.

Самое необходимое и ценное моя дражайшая супруга уже уложила все в те же три сундука. Я предполагал, что ей захочется увезти с собой гораздо больше, но она как всегда меня приятно удивила. Подозреваю, до конца жизни не смогу ее разгадать. И это здорово.

Охраны в доме я не держу. Из прислуги имеется лишь горничная, ответственная за чистоту и порядок в доме, и садовник, отвечающий за то же, но в саду и во дворе. Живут оба в небольшом отдельном флигеле, построенном специально для них на заднем дворе. А в доме лишь я со своей прекрасной и безумно любимой Ани.

До сегодняшнего дня о безопасности я особо не задумывался. Знал, что никто не посмеет трогать партнера самой Мадам, а вот теперь я стал прекрасной мишенью. Знать бы заранее, что с Мадам удастся решить все вопросы за один день, не спешил бы так, оставил бы на день отъезда. Весь вечер я бродил по участку, осматривался. При желании проникнуть на территорию можно с десятка разных мест. И обезопаситься можно лишь окружив дом небольшой наемной армией, которой у меня нет и у Мадам защиты не попросишь.

Ближе к вечеру, когда жара спала, пришел знакомый мне матрос с "Голодного лиса", сообщил, что послезавтра утром капитан планирует покинуть Стаксис.

Меня это устраивало как нельзя.

– Подзаработать хочешь?
– спросил я.

Глаза матроса заблестели. Ясно, пропился, прогулялся до последней монеты, и здоровье поправить нечем.

– Что делать?

– Вещи на судно снести. Три сундука. Один не управишься.

– Взглянуть надо, а помощники найдутся.

Мы прошли в холл, где уже красовались заполненные добром сундуки. Матрос подошел к каждому по очереди, приподнял с одной стороны, примеряясь, взвешивая.

– Сделаем.

О цене договорились быстро - я не скупился. В другой ситуации может и поторговался бы, но сейчас следовало избавиться от сундуков до наступления ночи. Матрос не подвел, быстро вернулся с подмогой. Страдающие похмельем лица смотрели на меня, как на спасителя. Я честно расплатился, взяв с них обещание, что в кабак они заявятся никак не раньше, чем сундуки окажутся в моей каюте на "Голодном лисе".

– Как можно, господин Александр, вы ж наш кормилец. Благодаря вам и вашему здесь предприятию деньгу хорошую зашибаем. Не переживайте, доставим ваши вещи в лучшем виде.