Как-то раз Маргаритка
Шрифт:
«Криспину: потому что они пережили приключения вместе,
познали великую любовь и стали друг для друга
лучшими друзьями и бастионами.
М.»
Кристиан поискал слово «бастион» в словаре, который Эдрик как раз нашел в лесу несколько дней назад. Оно означало: (1) крепостная стена или вал и (2) любая охрана или защита, все, что оберегает или служит убежищем.
Вдруг ему захотелось бастион, в смысле, защиту или убежище. Отличное от того, что дает Эдрик, то есть. И самому захотелось стать кому-то тем же самым.
«Колину: кто-нибудь пытался выйти за тебя замуж?
Как ты поступал?
М.»
«Нет. Но я бы знал, что делать — стал бы противным,
чтобы отбить у них охоту.
К.»
«Кристиану: ты гений! Сработало!
Я ковыряла в носу, ходила
лохматой и вытирала руки
после еды о Флопси, одну из моих
собачек. Того скучного поклонника
после обеда как ветром сдуло.
М.»
Записка, адресованная на его имя, понравилась Кристиану больше всего. Он смеялся над тем, что учудила Маргаритка. Однако подозревал, что это не последний поклонник, маячивший на горизонте. Кристиан уже наблюдал, какой парад женихов устраивала королева Олимпия перед белокурым трио дочерей, и знал, какой нагоняй последует всякий раз, когда Маргаритка будет отпугивать любого из череды, предназначенной для нее.
«Космо: в качестве наказания, по приказу матушки,
я должна заниматься всей этой дурацкой
вышивкой с фрейлинами. Терпеть не могу.
М.»
«Маргаритке: когда я занимаюсь тем, что
терпеть не могу, то насвистываю.
Тогда хоть мой рот счастлив.
К.»
При мысли о ее губах в животе у Кристиана рождалось забавное ощущение.
«Клэнси: я пыталась свистеть, от чего
матушка пришла в совершеннейшую ярость.
Она заявила, что это недостойно леди.
Проверю на следующем поклоннике. Он явится через неделю.
А я не хочу быть для него ни достойной, ни леди.
М.»
«Маргаритке: откуда тебе знать? Может, он тебе понравится.
К.»
Кристиану противно даже предположить такое, однако ему требовалось знать, как она может быть уверена, что захочет дать поклоннику от ворот поворот.
«Колину: я не хочу замуж за того, кто ищет моего приданого
или союза с королевством вместо любви и лучшей дружбы.
Королевская женитьба — это расчет, а не союз сердец.
Исключая моих сестер. Вот им повезло.
М.»
Кристиану хотелось сказать, что если ей нужен лучший друг, то он готов им стать. И конечно же, не посмел. Неважно, каким храбрецом Кристиан себя чувствовал, он всего лишь простой парень, выросший в лесу, а она — принцесса.
«Карлеману: свист помог, но я не могу использовать
его еще раз. Теперь наказание — три часа игры на клавикордах
в день. Если я остановлюсь — она услышит. Я должна барабанить
все три часа одну и ту же пьесу. Может, ты меня слышишь?
М.».
Он попытался расслышать. Прикладывал к уху слуховой рожок, найденный среди свалки вещей в кладовой, и как-то раз даже решил, что услышал бренчание нескольких нот за рекой. Впрочем, могло и померещиться.
Глава 6
«Колину: Где ты живешь? Какая у тебя семья?
У тебя есть домашние питомцы?
Какое твое любимое блюдо?
Ты умеешь плавать? А на коньках кататься?
Я нигде не была, кроме замка.
На что похож мир?
М.»
Прямо град вопросов! Кристиан мог ответить на все, кроме последнего. Он лежал ночью без сна и думал, что столь же мало знает о мире, как и Маргаритка, даже если и умел плавать, кататься на коньках, есть артишоки, изобретать штуковины и обучать пению собак.
«Маргаритке: Я живу в пещере с приемным отцом…»
На этом он остановился и долго решал, как описать Эда.
«…и двумя отличными собаками, которые умеют петь.
Я умею плавать, кататься на коньках и люблю артишоки.
Мир …он большой. И сложный».
Тут он глубоко вздохнул и добавил:
«И мне хочется, чтобы мы узнали его вместе.
К.»
На сей раз Уолтер вернулся с пустым цилиндром.
«О, нет, — подумал Кристиан. — Я ее обидел. Она наверно думает, что я один из этих заезжих принцев, которые рыскают в поисках золота».