Чтение онлайн

Церемония была короткой. Страхи Уоллис не оправдались – брачующиеся произнесли свои клятвы громкими и уверенными голосами, без запинки и замешательства. Перед лицом Господа Бога, священника, родственников и гостей Уинфильд и Уоллис были скреплены узами брака. С этого момента она стала Бесси Уоллис Спенсер.

Первую брачную ночь медового месяца Спенсеры провели в отеле “Шорхем”, недалеко от Вашингтона. Потом молодые на поезде отправились в город Уайт-Сульфур-Спрингс, в Западную Виргинию. Это место – популярный курорт с лечебными минеральными источниками. Там молодожены остановились в отеле “Гринбриер”.

Осенняя Виргиния встретила молодоженов желто-красными кронами деревьев и холодным, пронизывающим ветром, который стал первым звоночком для Уоллис: что-то пошло не так.

Переодеваясь к ужину в вечерний костюм, Уинфильд заметил под стеклом табличку на столе их номера.

– Черт побери! Подумать только! Это происходит со мной во время моего медового месяца! Уоллис, послушай-ка, здесь говорится, что Западная Виргиния – “сухой штат” [17] . Они вообще не продают алкоголь в этом отеле! Черта с два! Мы здесь не останемся!

Несмотря на то, что Уинфильд сказал это с иронией в голосе и с улыбкой на лице, горькая тревога сдавила горло Уоллис, казавшейся очень счастливой еще секунду назад. Они так и не уехали – Уинфильд вспомнил, что у него припасена бутылочка джина. Тут же он расположился в мягком кресле и припал к спиртному. Уоллис поняла, что на некоторое время лучше оставить его одного – в конце концов, он так много работает, что заслужил право расслабиться.

Во время отпуска новоиспеченная миссис Спенсер с ужасом обнаружила, что это был не единичный случай раздражения Уинфильда из-за выпивки – ее муж вообще с бутылкой не расставался!

Поскольку у Уинфильда служба была чрезвычайно ответственной, его отпустили на куда меньший срок, чем рассчитывала Уоллис. Вместо медового месяца у нее были “две похмельные недели”. В свои двадцать лет Уоллис ни разу не пробовала алкоголь, не считая традиционного бокала шампанского, который ей разрешали выпить на Новый год. В ее семье никто не пил. Это было строго запрещено бабушкой Уорфильд, и Бесси свято этому следовала, как и всем прочим заветам Анны Эмори. Алкоголизм – последнее, чего она ожидала от мужа. Похоже, что Уоллис все же поторопилась с выбором…

Так как у новобрачных было всего две недели, они решили не оставаться все время на курорте, столь популярном у старшего поколения, а отправиться за приключениями в Нью-Йорк.

Там они посетили несколько развлекательных мероприятий, ходили в кино, рестораны и наслаждались последними свободными беззаботными деньками вдвоем. Уинфильд был весел и шутлив, а Уоллис радовалась возможности не скрывать свои отношения.

Дни шли быстро, и вскоре пришлось вернуться в Пенсаколу, где миссис Спенсер предстояло научиться вить семейное гнездышко.

Когда поезд подошел к станции, Уоллис увидела на платформе Корин, радостно махавшую ей белым носовым платком.

Она помогла Бессиуоллис освоиться в кругу семей летчиков и стать “своей”. Так, в течение всей следующей недели почти все жены авиаторов, жившие неподалеку, устраивали званые чаепития в честь вновь прибывшей в их стан Уоллис. Они делились опытом, рецептами, сплетнями, историями и взглядами на жизнь.

Обычно такие семьи жили в казенных домах, находящихся на территории военных баз. Морская авиация в то время была еще достаточно новым направлением, поэтому государство не успело обустроить жизнь морских летчиков на всех военно-морских базах. Им приходилось жить в старых домах, изначально предназначенных для семей морских офицеров, а не летчиков. Но, несмотря на возраст построек, дома были добротными, с большими верандами, выходящими к морю, и небольшими садиками на заднем дворе. Не считая нескольких отдельно стоящих двухэтажных домов офицеров высшего ранга, остальные постройки были одноэтажными таунхаусами, вплотную стоящими друг к другу, почти как солдаты в строю. Газоны были одинаково подстрижены, в саду цвело примерно одинаковое количество роз, дома были покрашены в одинаковый цвет и т. п. Все должно было выглядеть чистеньким, скромным и ухоженным. Излишества не только не приветствовались, но даже порицались, в чем бы они ни выражались. Однако было в этой унифицированности и то, что одним своим существованием сказочно украшало похожие друг на друга домики и жизни, протекавшие в них, – волшебный закат, белый песок пляжей и тихие отзвуки накатывающихся морских волн. Именно это компенсировало прочие недостатки местности.

Уоллис быстро освоилась и легко влилась в повседневную жизнь жены морского летчика. Впрочем, особых сил или навыков от нее не потребовалось – у молодой семьи были повар и служанка, поэтому ни готовить, ни убирать миссис Спенсер не пришлось. Дом был небольшим, но вместительным: просторная гостиная, три спальни, столовая и кухня. Единственное, что Уоллис позволила себе привнести в интерьер, – белые элементы дизайна и занавески с китайскими узорами. Остальное уже было там задолго до ее приезда.

Вечера были так же однообразны, как все вокруг: офицеры с женами ходили друг к другу в гости или приглашали к себе на ужин. А после почти весь вечер играли в покер и другие карточные игры; в выходные все вместе ездили играть в гольф или ходили в кино. Прозаично. Но чем не тихое семейное счастье? В конце концов, Уоллис сознательно пошла на брак, который, увы, слишком быстро ей опостылел.

Самым серьезным правилом для летчиков был запрет на потребление алкоголя в течение суток перед полетом. Так как большинство пилотов совершали полеты каждый будний день, а иногда и в выходные, они могли позволить себе немного выпить только в субботу, поскольку воскресенье уже было днем перед понедельником, а пить за двадцать четыре часа до полета запрещалось. Таким образом, суббота была самым долгожданным днем для всех – мужья выводили жен в город, где те имели возможность блеснуть лучшими нарядами, посидеть в хорошем ресторане, послушать сплетни, потанцевать и просто расслабиться.

В остальные дни жены авиаторов должны были жить в бесконечном страхе за их жизнь. Иногда над военной базой разносился душераздирающий вой сирены, оповещавший о крушении самолета. Первым желанием в такие моменты у всех женщин было броситься к телефону и звонить на рубку, чтобы узнать, кто именно разбился. Но это строго запрещалось. Телефонные линии должны были быть свободны для вызова помощи, если таковая потребуется. Женщинам ничего не оставалось делать, как только ждать, вернется он домой или нет. Иногда ожидание длилось часами, пока кто-то из жен не получал вести с базы.

В ту пору у Уоллис выработался панический страх перед самолетами. Всю оставшуюся жизнь она предпочитала воздушному любой иной транспорт.

6 апреля 1917 года США официально объявили о вступлении в войну. Эта новость сняла напряжение ожидания на военной базе Пенсаколы, поскольку о неминуемости вступления знали давно и только ждали конкретизации сроков.

В связи с этим Уинфильд получил повышение по службе. Его направили в город Сквантум, штат Массачусетс, недалеко от Бостона, где он должен был возглавить новую военно-морскую авиабазу, занимавшуюся подготовкой молодых пилотов с ориентированием на ведение боевых действий в Европе. Безусловно, это была прекрасная возможность для Уинфильда продемонстрировать себя не только хорошим организатором, но и учителем.

Однако Спенсер был страшно разочарован и раздражен тем, что его отправили не на войну, а в тыл, в то время как его амбиций могло бы хватить не на одну, а на несколько мировых войн.

В мае 1917 года семья Спенсеров сняла небольшую комнатку в отеле под Бостоном. Рабочий день Уинфильда теперь начинался в шесть-семь часов утра и мог продлиться до девяти-одиннадцати часов вечера. Единственным плюсом такой напряженной работы было то, что с этого момента Уинфильд не притрагивался к спиртному.