Чтение онлайн

– Вам бы только сиську побольше.
–  Я шутливо отталкивала мужа, а он вновь прижимал меня к себе.

– Давай же, малышка, покажи, как ты меня любишь.

И я показывала, как позволяло мне моё неуклюжее тело. Я упивалась любовью, пытаясь запомнить каждый миг, и неизменно благодарила судьбу за то, что она вернула мне самое дорогое. Я попросила свёкра купить мне икону. Вот только зря послала чёрта в Храм Божий. По дороге автомобили обстреляли. Это было начало войны. Логачёв озверел и утроил охрану. Теперь посты патрулировали поместье круглосуточно, а на вышке дежурил снайпер. Я сильно переживала, ведь до родов оставалось слишком мало времени, а мне хотелось лечь в больницу, где были все специалисты и современное оборудование. Мой всемогущий родственник пообещал, что притащит всё оборудование вместе с персоналом в свои владения, но это было уже слишком.

Словом, я решила взять решение вопроса в свои руки. И первым делом позвонила Маринке.

– Васька? Привет, ты где? Чего потерялась?

– Привет, дорогая. Прости, столько всего произошло…

– Это да! Я ведь в Москву перевелась.

– Поздравляю. Может, встретимся?

– Давай. Я в семь освобожусь. Говори, куда подъехать.

Вспомнив, что являюсь невыездной, тяжело вздохнула.

– Мариш, я бы в гости тебя позвала, да только тут чёрная дыра какая-то. Все входят, никто не выходит. Если не боишься, записывай адрес.

Подруга только хмыкнула.

– Я не боюсь, только вот думаю, Кощей не обрадуется.

– Будет повод топор войны закопать. Ему самому помощь нужна, всем нам.

Маринка минуту раздумывала.

– Ладно, приеду. Отгулов чуток поднакопила, хоть пообщаемся!

Предстояло самое трудное - предупредить свёкра, что в наш девственный терем нагрянут менты. Андрей Григорьевич воспринял новость стойко, я бы сказала, философски, рассудив, что и менты люди, и все мы под одним Богом ходим. В общем, когда приехала Маришка, встретили её, как родную, мамиными кулебяками и фирменной Кощеевой наливкой. Проговорив ни о чём целый час, я повела подружку в отведённые ей апартаменты.

– Короче, подруга, дела такие.
–  Маришка прошлась по комнате, а я уселась в кресло и превратилась в слух.
–  Хлодок из СИЗО сбежал.

– Ты о мэре Междуреченска?

– О нём, родимом.

– И как такое могло быть?

– В нашем городе могло быть и не такое. Но вот, что мне выяснить удалось. Наш достопочтимый отец города имел очень непростые связи. И на все отмытые денюшки из городской казны покупал якутские бриллианты. Мы за эту ниточку дёрнули… Мама моя дорогая, сколько дерьма посыпалось. Так вот. Пришло время цацки обратить в хрустящее купюры, рокировочку сделать, так сказать. Понимаешь, когда дело касается подкупа должностных лиц, деньги, они как-то надёжнее.

– И?

– Могол вёз товар, когда его пристрелили. Покупатель аванс-то выплатил, ну на дорожные расходы. А тут такой облом.

– И что теперь?

– Прихвостни Холодка землю носом роют, мэр прячется от покупателя, полиция с ног сбилась.

– А версии есть?

Маринка упала в кресло напротив и широко улыбнулась.

– Не знаю почему, но мне кажется, что ты мне сможешь помочь, а я помогу тебе. Рассказывай всё, только очень подробно.

Егор сидел в кресле и руководил процессом.

– Михей, у тебя что, косоглазие? Не видишь, что левее дырку сверлить нужно?

У Кольки, который ёрзал второй час по стене моим портретом, руки затекли.

– Шеф, давайте уже повесим, хоть куда-нибудь!

– Куда-нибудь не получится. Гвоздь нужно вбить точно над центром камина.

– Шеф, может проще камин сдвинуть центром к гвоздю?
–  скулил Михей, - он же всё равно электрический.

Я стояла в углу и молча улыбалась. В стене красовалось дырок восемь, но все они почему-то не устраивали моего мужа.

– Ладно, вбивай чопик вон в ту дыру и шуруп вкручивай.

К обеду мой портрет повис-таки над камином, который муж приказал перенести из кабинета отца. Андрей Григорьевич пожимал плечами, мол, зачем сынуле понадобился обогрев летом, но для Егора это было важно, и старик махнул рукой.

Разбуженные жужжанием дрели домочадцы с утра прорывались в нашу спальню с умными советами, причём, каждый со своим. В основном советы сводились к тому, что стоит промыть глаза и посмотреть на часы, а не устраивать ремонтные работы до восхода солнца. Но, если учесть, что полный восход наступал часам к одиннадцати, когда друзья и родственники выползали на завтрак, угодить всем было сложно. Теперь обитатели Царства Кощеева пошли на экскурсию по второму кругу. Мама вымела куски штукатурки, обтёрла несчастный камин, и наша спальня вновь приобрела жилой вид.

– Да, - Раиса скрестила руки на груди.
–  Прекрасный художник. Не только внешнее сходство обозначил, но ещё и духовный мир раскрыл.

– А Вы заметили, - Коста отошёл к двери, - с какого бы ракурса не рассматривать портрет, создаётся ощущение, что Вася смотрит тебе в глаза?

Андрей Григорьевич хохотнул.

– Помнится, был у нас на зоне такой же умелец, Ван Гог хренов. Картинки такие под заказ писал для жён вертухаев, а вот кольщиком был знатным.

– Ваг Гог?
–  я насторожилась.

– Ага, из интеллигенции. Папашка каким-то профессором был, так он по-французски шпарил, мама дорогая!

Мы с Егором переглянулись.

– И где сейчас твой Ван Гог, отец?

Старик пожал плечами.

– Так помер, лет двадцать, как помер. В проруби зимой утонул. Правда, вместе с ним весь общак воровской под лёд ушёл, да какой с мертвяка спрос. А я, как откинулся, сынка его опекать стал. Хорошим парнем мне показался, думал, человека из него сделаю, да ошибся, видать.

– А сынком кто был?
–  поинтересовалась Маринка.

– Так Холодок и был, мэр ваш ненаглядный.

Моя подруга побледнела и потащила меня в коридор.

– Теперь ты поняла?
–  мы вошли в кабинет свёкра и плотно прикрыли дверь.

– Нет, не очень. Если Ван Гог и есть тот самый покупатель бриллиантов, то зачем он охотится на сына? Простил бы долг ему.

Подруга звонко рассмеялась.

– Это мы решили, что охотится. А дело было так. Почтеннейший Тимур Михайлович Холодок, всю жизнь оружием приторговывал. За что имел несколько ходок. Да, была версия, что при побеге наш фигурант утонул, но тела так и не нашли.

– Нет тела, - нет дела.

– Точно. Дело закрыли. Каким-то образом, наш гениальный художник умудрился осесть в Париже. Думаю, не сразу, а, спустя очень много лет, когда воровская братия подуспокоилась. Писал себе портретики, переправлял огнестрел. А кто на старика с кистью подумает? А вот когда сынок его влип, решил помочь деньгами, да бриллианты на хранение взять. Это не аванс был. Ван Гог деньки передал, чтоб сынку побег организовать. Естественно, унести цацки мэр не мог, поэтому поручил столь щепетильное дело своему доверенному лицу. Дальше тебе всё известно.