Чтение онлайн

Теперь, пока вы едете за рулем, громко произнесите этот звук. Выкрикните его! Вложите в него свое чувство. Теперь выберите общеупотребительное слово, которое выражает ваше чувство, и произнесите его с той же экспрессией. Возможно, это слово «пожалуйста». Возможно, это слово «черт!». Никогда не позволяйте слову срываться с ваших губ, если оно не пропитано чувством. Все, что мы произносим, должно быть пропитано чувствами. К настоящему времени вы это, конечно, понимаете.

Скажите: «Черт!» Выразите свои чувства без слов.

На заре своей карьеры я регулярно накручивал двадцать четыре мили из Ривертона, штат Вайоминг, в административный центр Ландер, где вел первые судебные процессы. Ехать часто приходилось в метель и гололед. Двигаясь как черепаха, я поворачивал зеркало заднего вида, чтобы видеть себя, и отрабатывал звуки и ритм речи. Слова были не важны. В принципе, на ходу я и не мог особо думать о словах или о их должной последовательности. Но я мог создавать музыку ритмом своего голоса:

Та-та, та-та.

И та-та, та-та, та-та.

Нигде еще не было столько та-та.

Нигде мы не видели такое та-та.

Нигде мы не чувствовали такую глубину та-та.

Нигде.

Вообще нигде.

Ни здесь. Ни там. Ни где бы то ни было.

Итак, та-та, та-та, та-та.

Итак, дамы и господа, это все, что я хотел сказать.

Мой голос усиливался до оглушительного крещендо и падал до еле слышного шепота. Темп произнесения звуков все больше ускорялся, а затем эту какофонию нарушала кричащая тишина. Я представлял, как обвожу взглядом завороженных присяжных. Как они, затаив дыхание, ждут моих заключительных слов. Потом эти слова извергались из меня вселенским потопом, и я продолжал свой путь.

Прежде чем высказываться, выражать свое мнение или выступать с речью, вооружитесь полной палитрой чувств, своих чувств. Пойте эти звуки в душе. Произносите их в машине по дороге на работу. Спойте своим детям новые песни. Усадите рядом жену и спойте ей. Спойте своему мужу. Не стесняйтесь и не стыдитесь. Вас полюбят еще больше, если вы будете непосредственными и открытыми, как кукарекающий петух или жизнерадостный щенок. Откройтесь, как ребенок. Откройтесь, как Вселенная. Кричите! Плачьте! Будьте! Будьте открытыми!

Хотите быть по-настоящему смелыми? Хотите себя испытать? И, возможно, вырасти в личностном плане? Сходите с друзьями поужинать. В ресторане попросите их не паниковать и скажите, что собираетесь провести эксперимент. Он может выглядеть так. Сначала постучите ложкой по бокалу, чтобы привлечь внимание. Обычно люди умолкают, когда слышат этот дзинькающий звук. Затем поднимитесь и обратитесь к присутствующим. Например: «Дамы и господа. Я пытаюсь преодолеть свой страх перед сценой и одновременно научиться выражать свои чувства». Народ, конечно, подумает, что вы порядком перепили, но не беспокойтесь. Вы закончите быстрее, чем вас успеют выдворить из зала или вызвать полицию. Расскажите людям о фильме, который вы смотрели прошлым вечером, и о своих впечатлениях от него. Расскажите о том, что сказал или сделал ваш ребенок и что вы при этом чувствовали. Не забывайте пропитывать свои слова чувствами, как вы это делали в своем тайном месте. Говорите не больше минуты. После этого поблагодарите всех за внимание и сядьте. (Кто-то может даже зааплодировать.)

Вскоре вам захочется практиковать это открытие, эту силу на работе, дома, с друзьями. Ваши обычные разговоры будут обретать новую жизнь, так как вы будете вкладывать в них свои чувства. Если раньше вы не особенно задумывались над звучанием своего голоса, то теперь вы станете обращать внимание на звуки, и не только на звуки чувств, но и на музыку, ритм, силу крещендо, шепота и тишины — силу музыки. Вы уже знаете, что у вас есть резервуар чувств, и вы знаете, как делиться этими чувствами, как воодушевлять, зажигать и мотивировать людей, в чем и заключается секрет харизмы.

Мы научились говорить правду, говорить от чистого сердца, словами, пропитанными нашими чувствами. Все остальные слова похожи на пустые, плавающие в океане бутылки. Они раздражают. Они загрязняют пляж. Они покрывают землю слоем мусора, под которым ничего не растет. Ничего.

Учитесь, рисуя. Обучая начинающих адвокатов тому, как обращаться с аргументацией к присяжным, я первым делом вручаю им большой белый лист бумаги, кисть и палитру базовых цветов. Мои инструкции просты: рисуйте, как вы чувствуете.

В свое время рисование очень обогатило мои познания в искусстве спора. Я сделал в задней части дома деревянную пристройку-студию с большим окном, выходящим на север. И там, уединившись, рисовал, а рисуя, отрабатывал риторику. Делая мазки на холсте, я начинал продумывать доводы, которые я представлю на следующем слушании. Там, в своей студии, с кистью в руке, я узнал много нового о музыкальном аспекте аргументации. Я яростно набрасывался на холст, двигая кистью в такт своей речи и спонтанно нанося краску. Я узнал, что картина не может стать картиной без контраста теней и цвета и без тонких, аккуратных, завершающих мазков. На этих мазках мой голос понижался до шепота. Иногда я говорил быстро, отрывисто и на повышенных тонах, иногда — медленно, с расстановкой и более низким тоном, и по мере изменения звуков изменялись и движения кисти.

Я узнал, что аргументация, как и картина, выигрывает от многообразия красок. Но не нужно перебарщивать. Достаточно простых слов. От чрезмерной пестроты картина теряет свою силу. Цвета становятся грязными, сюжет расплывается, смысл теряется.

Кроме того, в картине, как и в речи, отрицательные пространства играют не меньшую роль, чем положительные. Фон играет не меньшую роль, чем объекты и фигуры, — а все вместе становится композицией. Небо, проглядывающее сквозь ветви и листья деревьев, стало для меня таким же интересным и важным компонентом картины, как и сами деревья. Аналогичным образом я узнал, что паузы между словами столь же важны, как и сами слова. Молчанием, пространством, можно выделить слово и подчеркнуть мысль. Чрезмерное нагромождение деталей в картине расфокусирует взгляд и размывает изображение. То же касается и аргументации. Быстрый, непрерывный поток слов не позволяет осмыслить идеи и наглядные средства и сводится к обычному шуму.

Я понял, что в живописи, как и в споре, нужно иметь смелость начать. Сделать первый мазок, нарушить тишину в своем уединенном месте, или в зале суда, или где бы то ни было. Это требует смелости. Вы стоите перед белым, девственно чистым холстом, беспомощно ожидающим вашего первого движения. Первый взмах кисти, первое произнесенное слово запятнает его. Как боязно и дерзко осквернять эту совершенную пустоту! Издать первый звук своей аргументации — осмелимся ли мы нарушить благоговейную тишину? Тем не менее тишина не может существовать без нас. Если бы не было пения птиц, треска сверчков, раскатов грома, криков наших душ, не было бы и тишины.

Знайте, когда начать и когда остановиться. Самые важные моменты в любом творческом процессе — это первый и последний штрих. Один лишний мазок может перечеркнуть всю работу. Сколько картин я испортил только потому, что не смог вовремя остановиться! Аналогичным образом, одно лишнее слово может перечеркнуть всю аргументацию. Нужно знать, когда остановиться. Сколько раз я корпел над картиной, которую считал недостаточно хорошей, надеясь как-то улучшить ее бесчисленными слоями краски, но безуспешно. С тем же успехом можно пытаться спасти аргументацию словами. От словоблудия слабая аргументация не станет лучше, а сильная только проиграет. Знакомая история?