Чтение онлайн

— Благодарю тебя, первый из рыцарей, — сказал император. — Ты поведал достаточно.

— Государь, — ответил Ланселот. — Я молю о снисхождении за дерзость, но вы возглавляли наш отряд. Вы видели, что произошло. Неужто этого недостаточно для справедливого вердикта?

— Я спал достаточно долго, дабы понять — сон иногда неотличим от яви, — негромко сказал Артур. — Священный суд не имеет права на спешку, особенно когда от его исхода зависит судьба одного из моих детей.

Ланселот затих, и император медленно повернулся в сторону Мордреда.

— Встань, сын мой. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Мой первый союзник поднялся на ноги — и в очередной раз стало заметно, насколько он сейчас отличался от своих братьев. В первую очередь за счёт кое-как залатанной старой брони, но разница была и в других мелочах. Помедлив, Мордред снял шлем, обнажив лицо — красивый, но очень бледный и уставший мужчина лет тридцати с небольшим, с неряшливыми чёрными волосами и пронзительно-синими глазами.

Вокруг стола вновь прошелестела волна шепотков. Похоже, никто из рыцарского братства не снимал шлемов последние несколько столетий.

— Мне нечем оправдываться, отец, — просто сказал Мордред. — Сэр Ланселот и другие братья, и даже вы сами помните тот поход. Помните, как прошли сквозь вражеское логово и вернулись назад, помните момент моего злодеяния. Я не помню ничего из этого. Обрывки, куски, несвязанные фрагменты. Я силился вспомнить на протяжении тысячелетий, но даже когда лорд Виктор вернул мне человеческий облик, это не помогло моей памяти. Скажу только одно — ни в какой момент времени, ни до, ни после того дня я не замышлял зла. Всё, чего я хотел — верой и правдой служить Авалону и вам, государь.

Молчание длилось невыносимо долго, но затем Артур кивнул.

— Вижу, что ты говоришь правду, сын мой. Или же думаешь так, но в глазах Авалона намерения едины с деяниями. Если на тебе есть тяжкий грех, то ты свершил его не по своей воле. Увы, последствия той катастрофы легли тяжкой ношей на нашу землю, и наказанием за преступление всё равно положена смерть. Без изгнания из рядов братьев, как одному из равных.

— Я понимаю, отец. И безропотно приму свою судьбу.

На этом моменте я резко заволновался. Мордреду «подсластили» пилюлю, мол, казним тебя со всеми почестями, а тот и рад? С тем же успехом можно было Артура и вовсе не будить, а попробовать свои силы в бою против половины рыцарей — что-то подсказывало, что вторая половина не подняла бы на нас мечи. Пора вмешаться — с некоторым риском нарушить неизвестный мне этикет, но лучше уж так, чем перебивать приговор. Опять же, Артур поприветствовал не только рыцарей, но и гостей за столом — это обнадёживало.

Убедившись, что возникла очередная длинная пауза, я подал голос:

— Государь, просто хотел бы напомнить — вина Мордреда ещё не доказана. То, что он не помнит подробностей похода, лишь говорит, что дело было нечисто. Вечный замок невозможно уничтожить, просто убив его хозяина — поверьте тому, кто погибал так много раз!

Все головы в латных шлемах резко повернулись ко мне — похоже, этикет всё-таки был нарушен. Но когда Артур заговорил, в его голосе не слышалось жестокости — скорее, любопытство:

— Благородный гость. Я не знаю твоего имени, но вижу, что ты хозяин замка Полночь, и союзник Авалона. Это лишь напоминает о том, в какое поразительное время мы существуем.

— Лорд Виктор фон Харген, — представился я. — Но для вас, государь, можно просто «Вик», как и для всех моих друзей. Я и мой замок готовы оказать Авалону любую помощь, на которую способны. И всё потому, что Мордред прошёл сквозь кошмар, и убедил меня в необходимости союза! А затем привёл сюда, пусть и прекрасно осознавал, какая встреча его ждёт.

— Это не искупает его вины, — вклинился Ланселот. — Даже с благими намерениями, даже без осознания и без памяти! Мы все видели то, что видели, и вот уже три тысячи лет наш мир гибнет из-за последствий! Люди гниют заживо, а по ночам их терзают твари кошмара!

— Что-то я не видел, сэр Ланселот, чтобы вы встали на защиту этих людей, — ровно сказал я. — Неужто устали? Или просто копили силы, чтобы поскорее расправиться с тем, кого назначили козлом отпущения?

— Ещё одно слово, лорд Виктор, и вы получите вызов на поединок за оскорбление рыцарской чести! И на нём сможете сами убедиться, сколько сил у меня осталось.

Признаться, я уже был готов продолжать, чтобы нарваться на обещанный вызов, но наконец вмешался Артур.

— Довольно. Довольно, сын мой, и тебе довольно, благородный гость. Мы не приблизимся к истине сквозь ссоры. Память — ненадёжный союзник, но единственный, что есть у нас ныне. Кто здесь может возразить сэру Ланселоту и оспорить произошедшее в прошлом?

Я с некоторой надеждой посмотрел на своего соседа, сэра Кея, но тот легонько качнул головой в ответ. Либо его воспоминания совпадали со сказанным Ланселотом, либо, что более вероятно, он и вовсе не принимал участия в том походе. Впрочем, моя главная надежда была возложена на кое-кого ещё — и он не заставил себя долго ждать.

— Государь, — подал голос Мерлин, неторопливо поднимаясь с каменной ступени и подходя поближе к столу. — Теперь, когда ко мне вернулась доля силы, я снова на что-то гожусь. Есть ритуал, позволяющий заглянуть в память человека и видеть прошлое так, как видел он сам. Воспоминания не могут исчезнуть, они лишь подавляются стрессом — или магией. Если сэр Мордред виновен, это увидят все… равно как и обратный вариант.

— Тогда почему бы тебе не проверить память любого из нас, маг? — глухо спросил Ланселот. — Что мешало сделать это в любой момент после того, как на Авалон обрушилось проклятие?!

— Поскольку ты столь уверен в своих воспоминаниях, первый из рыцарей, — едко сказал Мерлин. — Этот способ не принесёт пользы. К тому же, ритуал опасен, и хрупкий мозг, поражённый старым недугом, может не выдержать проверки. Мордреда же недавно подлатали, что придётся как нельзя кстати.

— Уловки. Интриги. Потеря времени!

— Довольно.

На этот раз хлопок Артура по столу оказался заметно громче — похоже, его тоже можно было вывести из себя. Он продолжал в полной тишине:

— Мордред, сын мой. Готов ли ты пройти через то, о чём говорит верховный маг?

— Готов, отец, — отозвался Мордред без промедлений.

— Знай же, что если твоя память всё же откроет недобрый замысел, тебе грозит позорное изгнание из рядов братства. И лишь потом — казнь.

— Знаю, отец. И готов рискнуть.

— Так тому и быть. Мерлин, друг мой…

Волшебнику не нужно было напоминать дважды. Повинуясь его призыву, Мордред встал из-за стола, отошёл в сторону и растянулся на огромном куске алого полотна, сложив руки, как будто уже лежал в гробу. Мерлин щёлкнул пальцами, и вокруг рыцаря вспыхнули пять чёрных свечей — две над плечами, две около ног и одна над головой. Моргана упоминала, что сила магов Авалона привязана к их доменам, но Мерлин был не простым магом, а верховным. Даже вне своей башни он сохранил немалую часть старого могущества.