Чтение онлайн

Помнится, Терра злилась на меня, если я не был готов вернуться живым из очередного похода по Полуночи. Конечно, существовало и рациональное объяснение — воскрешение отжирало скудные на тот момент ресурсы замка. Но дело было не только в этом. Ответственность хозяина — всегда искать пути для победы, если он хочет сохранить тех, кто ему дорог.

Ещё совсем недавно я не мог проиграть Князю — и не проиграл. Не мог поддаться давлению Морганы. И сейчас, выходя на бой с Ланселотом, тоже не должен был ожидать поражения. С тем же успехом этот перекаченный урод после меня прикончит всех рыцарей, готовых выйти с ним на поединок, и ещё добавки попросит. И кто, спрашивается, выступит в качестве добавки?

Понятия не имею, какие преимущества может дать посвящение в рыцари Авалона. Но даже если это окажется формальность, что позволит Мерлину отдохнуть остаток ночи — придётся соглашаться. «Действовать сугубо по воле сердца», да?

Тринадцатилетний я орал бы от восторга, пока не охрип.

— Хорошо, — сказал я. — Согласен.

— Наконец-то, — буркнул Мерлин, ловко подхватывая со стола небольшую склянку, наполненную жидкостью цвета свежесцеженной крови и протягивая мне. — Пей.

Я взял, принюхавшись — над склянкой витал лёгкий дух озона, но в остальном жидкость не пахла ничем. Судя по лицу Мерлина, он не собирался отвечать на ворох уточняющих вопросов, так что я вздохнул и подчинился. На вкус жидкость напоминала размешанную в воде гуашь.

Молчание затягивалось, и я всё-таки решил спросить, что дальше, как вдруг моргнул и обнаружил себя стоящим на коленях, с ладонями, упёртыми в пол. Живот заледенел, голова пылала, грудь едва пропускала воздух. Тело практически отказывалось слушаться, и я по привычке потянулся к силе «Зверя в лунном свете», но тут мне на плечо опустилась ладонь Мерлина.

— Не стоит. Это не яд, даже для непосвящённых, с ним не надо бороться. Дыши, и дай дистилляту сделать свою работу.

Ладно, дышать тяжеловато, но в целом можно. Воспользуемся советом. Вдох, выдох.

Вдох, выдох.

Вдох…

Мерлин исчез, исчез и странный круглый зал, находящийся то ли под крышей дворца, то ли в его подвале. Я, уже не на коленях, стоял на диком поле, рядом с высоким обрывом. Над головой нависали свинцовые тучи, а откуда-то снизу раздавался шум волн. Рядом со мной, полукругом, находились безмолвные фигуры — пять мужчин и две женщины. Высокие, но не слишком, не на уровне Артура и его рыцарей. Статные, благородные и красивые, но словно смазанные, больше напоминающие ожившие старые фотографии.

Старые фотографии, лица которых застыли в неподдельном изумлении.

— Знаю, знаю, — проворчал я. — Ни одного кандидата за три тысячи лет, а теперь явился вот такой.

Понятия не имею, кто были все эти люди — Мерлин-то не удосужился объяснить. Призраки императоров и императриц давно минувших лет? Верховные маги? Пророки? Первые из рыцарей? Фигуры не ответили, но разом окружили меня, и их взгляды словно прожигали насквозь. Они видели всё моё невеликое прошлое и сумбурное настоящее, всю силу и всю ответственность, вражду и любовь. Мне не нужно было отчитываться о своих подвигах и провалах, рассказывать о Полуночи и лежащих впереди трудностях. Не худшее из ощущений, хотя немного походило, как если бы я стоял голым перед суровой медкомиссией.

Фигуры отдалились — на некоторое подобие совещания без слов. Видимо, консенсус не был достигнут, поскольку теперь на лицах читалось сомнение. Понимаю, я бы тоже сомневался.

Спустя несколько секунд — или того, что здесь отвечало за время — ко мне приблизился один из призраков. Он отдалённо напоминал Мордреда, но был заметно старше, и более расслабленный. Будто после смерти ему наконец удалось хорошенько отдохнуть.

— On naman hwaes feohtst thu?, — спросил он, торжественно, хотя и достаточно дружелюбно.

Ответ всплыл в голове сам собой — тем более, что я уже пару раз его слышал.

— On nama AEfalunes, – сказал я без раздумий.

Кажется, это был правильный ответ — поскольку призрак хлопнул меня по плечу, вполне ощутимо, и звучно расхохотался. В следующий миг его компания вновь оказалась рядом, а на лицах было написано одобрение.

— ON NAMA AEFALUNES! – грянул предок Мордреда, и его голос подхватили все остальные. — ON NAMA AEFALUNES!!

— ВО ИМЯ АВАЛОНА!

Далёкий шум прибоя вдруг приблизился, смешиваясь с древним кличем, пока не поглотил все остальные звуки. А затем я понял, что больше не стою на поле рядом с обрывом — вместо этого я лежу на спине на каменном полу, наблюдая за едва подсвеченными витражными стёклами на вершине вертикального зала. Всё-таки мы находились в верхней части дворца, а не в нижней — кто бы мог подумать?

— Очнулся?

Недовольный голос Мерлина сложно было с чем-то перепутать, и я поднялся с пола, прислушиваясь к ощущениям. На первый взгляд — никакой разницы.

— Вроде того. Долго я так лежал?

— Полночи. Твой поединок начнётся через десять минут.

Ну, Мерлин, ну удружил!

— Не торопись гневаться, — сказал маг, заметив моё потемневшее лицо. — Не опоздаешь. Лучше ответь, тебя приняли?

— Не уверен. Вроде да, но я не ощущаю никаких перемен.

— И не должен, — отрезал он. — Если бы не приняли — ты бы понял, поверь. Значит, осталось только выйти на площадь и закончить священный суд — дабы не осталось недомолвок.

— Серьёзно, это всё? — недоверчиво спросил я. — Ни клятв, ни заклинаний, ни ударов мечом по плечам? Как насчёт объяснений по остальным деталям?

— Ударами тебя щедро наградит Ланселот, — фыркнул он, но как-то невесело. — Постарайся уж устоять… сэр Виктор. Все детали — после твоей победы. И скажи своим женщинам в другой раз не нарушать таинства древнего ритуала, даже если их избранник пропадает посреди ночи.

По всей видимости, Кас и Анна наведывались сюда, пока я валялся в отключке — но подробностей выяснить не удалось. Мерлин вскинул левую руку, и вспышка телепорта приняла моё едва проснувшееся тело куда-то подальше.

А именно — в самый центр Камелота.

Эта площадь, равно как и другие на верхних уровнях, расположилась на вершине одной из великих башен. Она здорово напоминала ту, где я впервые увидел сражение Ланселота и Мордреда, но заметно превышала её размерами. Иссохшие горожане не только толпились по краям, но и расселись на уцелевших трибунах. Ночь отступила, забрав с собой тварей кошмара, а предрассветные сумерки разгонял свет десятков масляных фонарей. Уж не знаю, какую систему оповещения использовали в Камелоте, но сюда собрались чуть ли не все сохранившие разум люди со всего города.