Чтение онлайн

Победа далась некроманту за счёт невообразимых усилий. Он больше не висел в воздухе, он тяжело опустился на пол. Он содрогался всем телом, словно от лихорадки, а его лицо не потело — постепенно сползало вниз, обнажая гнилое мясо под кожей.

— Уб…ью, — пробулькал он, медленно отращивая теневые паучьи ноги взамен потерянных нитей. — Сож… ру. Зажи…во. Сперва… драконов. Вернуть… силы. Затем… остальных… Вечный хозяин… для вечного замка!

Я был готов полностью отдаться ярости «Зверя», на время потерять рассудок, лишь бы вырваться и вцепиться ему в глотку. Я взывал к Полуночи и взывал к Авалону, умолял дать ещё немного сил, но в своём домене лорд Бертрам обладал невообразимой властью. Я почти был готов заключить сделку с кошмаром, Затмением или любой другой сущностью извне — лишь бы спасти тех, кто мне дорог.

И тут я замер, застыл в коконе из абсолютной тьмы, неверяще смотря на силуэт Бертрама. Точнее, немного за ним — туда, где лежала отсечённый мной лично череп Эргалис.

Череп, на дне глазниц которого мерцало едва различимое пламя.

— ЭРГАЛИС!! — взревел я с такой силой, что дрогнули стены. — БЕЙ!!!

Он даже успел обернуться напоследок. На мертвецкой маске со сползающей кожей застыло удивлённое, и какое-то по-детски обиженное выражение. Он ведь всё сделал правильно, всё рассчитал, приложил все возможные силы, немыслимые силы! Рискнул всем, чтобы добиться успеха.

И всё равно проиграл.

По меркам предыдущих выдохов Эргалис, это был невысокий уровень. Так, на четвёрку, что вполне понятно — от неё буквально осталась одна голова. Но драконье пламя сохраняло свою эффективность при любом накале, и этот случай не стал исключением. Худший из моих предков и бывших хозяев Полуночи — лорд Бертрам фон Харген, покоритель сорока империй, ненасытный зверь, пожирающий миры, повелитель не-жизни, обратился в горстку пепла. «Вечный хозяин» так и не понял, что вечность может быть на удивление хрупкой штукой.

Горстка пепла смешалась с другим пеплом, витающим по залу, и спустя пару секунд уже нельзя было сказать, какой из них принадлежал всемогущему некроманту.

Разрушение логова злодея после его гибели — известное явление в фантастических произведениях. Иногда этому способствуют отважные герои, предварительно заложив взрывчатку в подвале. Иногда сам хозяин логова или один из его приспешников перед смертью успевают нажать на большую красную кнопку, подписанную «САМОУНИЧТОЖЕНИЕ», которая запускает неумолимый, но удивительно щедрый по времени отсчёт. Чтобы отважные герои успели вовремя свалить.

Иногда — этим грешит классическое фэнтези — замок, принадлежащий колдуну, рушится вместе с его злыми чарами.

Мои бессистемные знания о настоящей магии подсказывали, что этот вариант умеренно правдоподобен. Не в случае с вечным замком, разумеется, но во многих других случаях. Существовало огромное количество законов, правил и исключений из правил, касающихся зачарований предметов, мест и существ. Некоторые держались сотни и тысячи лет после смерти мага, другие слетали в ту же секунду. Чего далеко ходить — половина штурмовых колоссов под Полуночью застыли, стоило убить не самого Бертрама, а посланного им эйдолона. Могучую, но всё-таки копию. Чёрная паутина, удерживающая почти весь наш отряд, тоже быстро исчезла, боевые амальгамы — попадали на пол.

Так что, когда земля ощутимо затряслась, а стены заходили ходуном, первым моим инстинктом было спрятать Адель в переносной карман, накрыть собой Кас и Лаахизу, и стиснуть зубы, ожидая страшного удара.

Но секунда шла за секундой, тряска и грохот постепенно утихли, а им на место пришёл звук. Заметно более тихий и не похожий ни на что, что я слышал раньше — треск дров в камине, смешанный со стуком костей друг о друга. Я выпрямился, обернулся и не поверил своим глазам. Эргалис смеялась. Смеялась, едва открывая жуткую пасть, а огоньки, заменяющие ей глаза, мерцали в ритм трескучему звуку. Раньше я слышал от неё и более традиционные варианты смеха, но сейчас никто из нас был не в форме.

— Не вижу ничего смешного. — проворчал я, осторожно выпуская из-под себя слегка помятых дам, и краем глаза отмечая, как из-под Мордреда выбираются оба гнолла.

— НЕУЖТО ТЫ ПОТЕРЯЛ ЗРЕНИЕ? НАШ ЗАКЛЯТЫЙ ВРАГ МЁРТВ, ХОТЯ ВСЁ БЫЛО НА ЕГО СТОРОНЕ. А МЫ ЖИВЫ, ХОТЬ И НЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ВЫЖИТЬ.

Ладно, претензия снимается, дракониха не потешалась над нашими мерами предосторожности. А посмеяться над такой победой — мягко говоря не зазорно. Я присмотрелся к черепу Эргалис — тот всё ещё был надёжно отделён от тела.

— К слову, как ты выжила? Даже Бертрам посчитал тебя погибшей.

Справедливости ради, наш марш-бросок и прорыв в комплекс нагрузил некроманта сверх меры — так, что он под конец чуть ли не разваливался на куски. Но трансформация и подчинение Эргалис явно занимали центральную часть его замысла. Ни за что не поверю, что даже в диком запаре Бертрам не мог отличить окончательно мёртвого дракона-скелета от полумёртвого.

— ПОТОМУ ЧТО Я ПОГИБЛА, — спокойно сказала Эргалис. — МОЯ ДУША ПОКИНУЛА ПРОКЛЯТОЕ ТЕЛО, НО НЕ МОГЛА ВЫРВАТЬСЯ ИЗ СИХ ОСКВЕРНЁННЫХ СТЕН. А ЗАТЕМ Я УСЛЫШАЛА ГОЛОСА СВОИХ ДЕТЕЙ, И ПОНЯЛА, ЧТО ДОЛЖНА ВЕРНУТЬСЯ. УВИДЕТЬ ИХ ХОТЯ БЫ РАЗ.

Янтарь и Аврора, сидящие по бокам от меня и Кас, возможно, были не против, чтобы их увидели. Но приближаться к подозрительному говорящему черепу определённо не торопились.

Я вздохнул и подвёл их поближе, заодно пропуская Лаахизу к останкам костяной шеи. Эргалис не возражала против осмотра — сейчас она вообще не обращала внимания ни на кого, кроме драконят.

— ДЕТИ МОИ, — сказала она настолько нежно, насколько была способна. — ВЫ УЖЕ ТАК ВЫРОСЛИ. Я ЧУВСТВУЮ В ВАС ВЕЛИКУЮ СИЛУ, БЛАГОРОДСТВО И БЕЗГРАНИЧНУЮ СВОБОДУ НАШЕГО РОДА. Я НЕ МОГЛА БЫТЬ РЯДОМ, КОГДА ВЫ РОСЛИ, НО Я ГОРЖУСЬ ВАМИ.

Драконята, десять минут назад бесстрашно сражающиеся с сильнейшим некромантом в истории, сохраняли робкое молчание.

— Что надо сказать маме Эргалис? — негромко спросил я.

— Спасибо, мам, — неуверенным хором отозвались они.

Эргалис издала мягкий смешок.

— Я НЕ ЗНАЛА ЭТОГО, НО Я ВЫБРАЛА ДОСТОЙНОГО ПРИЁМНОГО ОТЦА. ПОЗАБОТЬСЯ О НИХ, КАК ЗАБОТИЛСЯ РАНЬШЕ. МЫ БОЛЕЕ НЕ СВЯЗАНЫ КЛЯТВОЙ, НО ТЕПЕРЬ ЭТО И НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

— Не то чтобы я возражал, но как же драконьи имена? — настороженно спросил я. — Память крови?

— ОНИ ВСПОМНЯТ САМИ, КОГДА ПРИДЁТ ЧАС. ОНИ РАСТУТ ТАК, КАК ПОЛОЖЕНО И САМИ СМОГУТ СДЕЛАТЬ ВЫБОР. ДЛЯ ЭТОГО ИМ НЕ ПОНАДОБИТСЯ НИ МОЯ, НИ ТВОЯ ПОМОЩЬ, ЛОРД ВИКТОР.

— Зови меня Вик.

Эргалис в текущем положении не могла кивать или как-то серьёзно двигать головой, но её горящем взгляде читалась благодарность. Затем пламя в глазницах начало угасать, пока от него не остался едва заметный свет, как от тлеющих угольков.

— Что с ней будет дальше? — спросил я, когда Лаахиза закончила осмотр.