Чтение онлайн

Теоретически, рыцари-великаны с Артуром во главе когда-то прошли этой же дорогой. Как им это удалось на практике — понятия не имею, хоть убей.

— Вы добирались до сердца Полуночи полным путём? — вдруг спросила Мелинда, когда мы пересекли очередной мост-нить.

— А что, есть обходной? — нахмурился я. — Могли бы и рассказать о нём раньше.

— Нет, лишь отдельные срезы по дороге. Можно пропустить часть испытаний. Можно воспользоваться картой в лабиринте.

— Вы же мне половину и подкинули — за что, кстати, большое спасибо.

— Не за что. Один из моих давних предшественников, одержимый идеей поставить Полночь на службу Полудню, добыл её и хранил как великое сокровище. Стоит ли говорить, что за пятьсот лет она ни разу не пригодилась?

— В таком случае, можно сказать, что я немного срезал.

— Я помога-ла.

Умница моя. Итого Адель участвовала уже в двух походах к сердцам вечных замков — пусть этот нельзя считать за полноценный.

— Удалось устранить причину болезни?

— К счастью, да.

Я замешкался, размышляя, стоит ли сообщать подробности. Мелинда дала клятву о союзе, и явно планировала её держать, но история с Затмением относилась к разряду наиболее личных для моего замка. Неразгаданная тайна возрастом почти в тысячу лет, удар чёрным клинком, почти перерубившим связь Полуночи с изначальным источником энергии… Здесь могло быть замешано предательство, интриги, подковёрные игры хозяев многовековой давности. И в том числе — участие Полудня.

Это сегодня мы с леди Мелиндой плыли в одной лодке, а тогда она отдала мне карту с ультиматумом уничтожить Полночь. В случае отказа — война, и, если бы Закат не начал свой геноцид миров, не исключено, что Полдень и Полночь вновь бы столкнулись лбами. С непредсказуемым результатом.

— Испытания вечных замков всегда строятся по одним и тем же принципам, — сказала Мелинда, как будто не обратив внимания на моё замешательство. — Сражения, проверка разума и воли, жертва. Я лично проверяла эту теорию, когда шла к сердцу Полудня и читала множество отчётов об аналогичных походах в других замках. Сумрак, Закат, Полночь — везде одно и то же. Различается исполнение, но принципы едины.

— Вы спускались к сердцу Полудня?

— Вопреки расхожим убеждениям, такая опция доступна не только «законным» хозяевам. Важно быть со своим замком на одной волне, либо обладать непоколебимой волей. Третий вариант — навязать свою волю бездной магической силы… что и произошло когда-то в этих стенах. Вы провели блестящее расследование, Виктор.

— Жаль, что толку от него пока чуть, — мрачно сказал я. — Мы застряли, а Конрад продолжает действовать.

— Предупреждены, а значит — вооружены, — подал из-за спины голос Илюха. — И вообще, не парься, если мы отсюда выберемся, то только благодаря твоей наводке.

Ключевое слово, разумеется, «если».

Лестницы и мосты вдруг оборвались, кончились посередине пустоты, и моя первая мысль была — ну всё, приехали. Но Мелинда прислушалась к чему-то, сделала пару пассов левой рукой и быстро шагнула с последней каменной площадки в сторону. Я прямо-таки почувствовал, как вздрогнул за спиной Илюха, но хозяйка Полудня не отправилась лететь камнем вниз, а растворилась в окружающей нас дымке. Через секунду раздался её уверенный голос:

— Здесь дверь. Видите?

Мы с Илюхой почти хором ответили, что не видим решительно нихрена, но Мелинду вдруг поддержала Адель.

— Я ви-жу. За мной.

Крепко ухваченный её стальной рукой, я не менее крепко схватил за руку Илюху, и вскоре мы втроём вывалились в… огромную груду опавших листьев. Мы всё ещё находились внутри Рассвета, но в этом зале место пола занимала земля, а к потолку тянулись мёртвые стволы деревьев. Ладно дерево и сталь — листья уж точно должны были рассыпаться в труху за считанные месяцы!

Зато о дальнейшей дороге не приходилось беспокоиться — отряд Артура прошёлся здесь подобно группе бульдозеров, ломая и выкорчёвывая всю растительность по дороге. Нам оставалось только следовать по просеке.

— И что здесь было? — хмуро спросил Илюха. — Сражение? Деревья превращались в энтов и нападали со всех сторон?

— В Полуночи сражение шло первым. Я думал, здесь тоже, просто стражи все остались на дне пропасти.

— В Полудне порядок был такой, — сказала Мелинда. — Испытание разумом, испытание битвой, испытание жертвой. Но в Сумраке они идут иначе, равно как и в Закате. Об испытаниях Рассвета мы можем лишь гадать.

Чем дальше мы заходили, тем выше становились деревья, стволы почти смыкались друг с другом, угрожающе нависали над головой. Но просека, оставленная авалонцами, не заросла. Возможно, благодаря подпитке Зари, в этом месте сохранялась толика магической силы, но её явно не хватало, чтобы восстановить разрушенное. Странный подземный лес длился и длился, но наконец кончился — дырой в полу со рваными краями, куда спускались засохшие корни деревьев. Илюха взвесил на ладони камень средних размеров и бросил его в темноту.

ПЛЕСК.

— Ну как, — со вздохом спросил мой друг. — Все готовы искупаться?

— Я не умею пла-вать.

— Посидишь пока в кармане?

— Да.

— Остальным такой опции не предлагаю, — сказал я, опуская руку. — А заодно и не расскажу, как здесь проплыл Артур сотоварищи в полных доспехах. Спросите чего полегче.

— Может, там мелко. По колено.

— Возможно, там не вода вовсе, — спокойно сказала Мелинда. — Я проверю.

— В вашем арсенале способностей есть смена облика?

— Подобно вашему «Метаморфу»? Пожалуй, нет.

— Тогда в этот раз проверяю я.

Мелинда оказалась права — эта вода была не совсем водой, не-водой и не-воздухом, чем-то вроде очень плотной невесомости, но увы, совершенно не позволяющей дышать. Я удлинил конечности и отрастил перепонки, что немного помогло передвигаться в этой странной среде. В отличие от предыдущих пространств, здесь не было чёткого направления, лишь неприятное чувство погружения в бескрайний мёртвый океан. Какое испытание требовалось преодолеть тысячелетия назад? Принести жертву? Напрячь волю, чтобы вырваться из объятий призрачной воды? Сразиться с неведомыми обитателями глубин?

Запаса воздуха, набранного в лёгкие перед прыжком, хватит надолго — от семи до десяти минут. Я нырнул глубже, ещё глубже, как вдруг понял, что не погружаюсь, а приближаюсь к поверхности. Точнее, к каменному потолку без каких-либо следов той дыры, через которую я сюда попал. Воздуха мне ещё хватало, но на задворках сознания родилась тень страха, ещё от Вика годичной давности. Я с детства боялся утонуть.

Значит, всё-таки воля и разум, да? Даже в погибшем замке третье испытание пыталось навязать свои законы непрошенным посетителям. Но этот страх не шёл ни в какое сравнение с ужасом потерять мой родной замок. Полуночи грозила опасность, а единственный путь домой лежал через эту несчастную мёртвую воду. И ни она, ни Заря, ни кто-либо другой меня не остановят.